Страница 66 из 70
Шуппе говорит: "Чистое отрицание не мыслимо". "Его нельзя мыслить вне предположения какой-нибудь положительной обусловленности". Erkenntnisstheoretischer Logik, § 72, S. 278. "Чистого отрицания, - говорит Шуппе в другом месте, - т.е. такого, которое не было бы различением одного положительного от другого, - просто нет". Grundriss d<er> Erkenntnissth<eorie> und Logik, S. 41 - 42. Еще решительнее говорит Вундт: "Всякое суждение первоначально и по природе своей утвердительно" (Logik, 1. B., S. 201, 3 Aufl. К указанному примечанию Зигварта Вундт присоединяется ibid. S. 165) (Wundt W. Logik. 3 Bde., 1880 - 1883. - Ред.). Характерно для этого единодушия и то, что совсем другой ствол новейшей логики в лице Джевонса ("Основы науки", стр. 43, 44), Де-Моргана (Льяр "Английские реформаторы логики в XIX в.", стр. 86) энергично утверждает положительный характер всякого суждения [Джевонс Уильям Стэнли (1835 - 1882) - английский логик, экономист, статистик. Эрн цитирует его работу "Основы науки. Трактат о логике и научном методе" (1874; русский перевод М.А.Антоновича, 1881). Де-Морган Огастес (1806 - 1871) - шотландский математик и логик. Эрн цитирует книгу Л.Льяра "Английские реформаторы логики XIX в." (Спб., 1897; пер. с 3-го фр. издания И.Давыдова). - Ред.].
53
Примером доскептических утверждений "величайшего из скептиков" - Юма может служить принятие "напечатления" за безусловное "что" исходного пункта. Примером послескептических утверждений Юма может служить его энергичное отрицание свободы (в "Исследовании"). Его скептицизм пришел к выводу, что причинное связывание явлений - есть дело привычки, и только привычки. Казалось бы, отсюда прямой вывод: значит, и отрицание свободы есть дело только привычки, покоящейся на придании слишком большого значения привычки причинности. Но Юм утверждает детерминизм! Это утверждение тем более замечательно, что в "Диалогах" (Ср.: Юм Д. Исследование о человеческом познании - Сочинения в двух томах. Т. 2. М., 1965. С. 5 - 170. Диалоги о естественной религии. Цит. соч. С. 445 - 564. - Ред.) он отрицает значение космологического доказательства именно потому, что закону причинности, как "привычке", нельзя признать реально метафизического характера. Примером докритических утверждений Канта (чтобы не указывать массы других) может служить принятие существования математики, естествознания и метафизики и адекватного познания их за безусловное "что" исходного пункта, а примером послекритических утверждений Канта может служить пресловутая "вещь в себе", места которой нет в "Критике чистого разума" и которая тем не менее занимает две трети мировоззрения Канта. См. "Исходный пункт теоретической философии".
54
Самообмане, аналогичном тому самообману, в котором живут воздержные "скромные" - "добросовестные" люди, которые думают, что они непричастны мировому греху, что они не относятся к тем "всем, которые во всем виноваты". Чудовище Сфинкса, подобно мировому греху, тяготеет над всеми, и кто живет в ложно-оптимистическом мире, в котором не падает даже тень от чудовища, и кто думает поэтому, что Сфинкса вовсе и нет, и потому считает возможным пробавляться осторожным скептицизмом, - тот, кроме логической ошибки, указанной нами, впадает еще в ложное моральное положение с легким оттенком ханжества и лицемерия.
55
Аристотель вместе с Платоном совершенно справедливо считали началом философии удивление. Δια γαρ τò θαυμαζειν οι άνθρωποι και νυν το πρωτον ήρξαντο φιλοσοφειν. Metaph<isica> I, 2 982 6, 12 ["Ибо и теперь и прежде удивление побуждает людей философствовать" (др.-греч.) - Аристотель. Метафизика. Кн. I. Гл. 2. 982 b 10 - 15. Пер. дан по: Аристотель. Цит. соч. Т. I. С. 69. - Ред.]. То же у Платона. Theat<et>. 155 D. Zeller Phil<osophiae> d<er> Gr<iechen> B. II, I, 515 S. и B. II. 2, 162 S. В "изумлении перед миром" - в "изумлении перед обычным и обыденным" видит начало философии и Шопенгауэр (Вступительная лекция "Об изучении философии"), и В.Соловьев ("Крит<ика> отвл<еченных> нач<ал>", Собр. соч., т. II, стр. 7 и 337 - 338). Любопытно, что Спиноза (Ethic<a>, p. I, приложение к пол. XXXVI) способности философа постигать все в необходимости противополагает способность глупых людей всему удивляться. Очевидно, это уже другое удивление.
56
Met<aphisica> II, 1.
57
Нисхождение в апории, полные резиньяции мысли - это извечное сораспятие Логоса миру и выход из апорий, победа над затрудненностью - это извечное воскресение Логоса, явление в славе и силе.
58
Symp<osion> 203 D, E ("Пир" - Платон. Цит. соч. Т. 2. М., 1970. С. 95 - 156. - Ред.).
59
Symp<osion> 215 B.
60
Symp<osion> 215 E.
61
Все сказанное о сомнении даже без mutatis mutandis [Mutatis mutandis (лат.) - изменив то, что требует изменения; внеся необходимые изменения, с соответствующими изменениями. - Ред.] относится и к критицизму, ибо дух философского сомнения и есть то, что составляет сущность критицизма; τόνος философского сомнения тождествен с τόνοςом критицизма. Таким образом, и в основе истинного философского критицизма должен лежать непременно Эрос.
62
Напечат. в № № 29 - 32 "Моск<овского> Еженед<ельника>". Эта статья вызвала много ожесточенных недоумений, отчасти выраженных печатно. Ввиду центральности затронутой темы, я считаю нужным, кроме перепечатки своего ответа на первую статью С.Л.Франка (Р<усская> М<ысль>, 1910, IX), сделать еще несколько примечаний, которые имеют цель подчеркнуть прямой смысл моих утверждений и устранить те странные перетолкования, которые г. Франк (очевидно, прослушав мой "ответ") продолжает развивать в своем ответе на мой ответ (Р<усская> М<ысль>, 1910, XI). Некоторые примечания направлены против статьи А.Белого "Неославянофильство и западничество в современной русской философской мысли". - Утро России, № 247. Все теперешние примечания и для отличия от прежних помечены буквами P.S. (Post-scriptum). Я хотел бы подчеркнуть, что статья эта носит беглый характер, потому что написана "по поводу» . Но взгляды, в ней выраженные, развиваются мной и не в первый и (надеюсь) не в последний раз. Поэтому опрометчиво поступают те критики, которые считают ее за какое-то окончательное credo, к которому ничего не может быть добавлено. Слишком ясно, что это не систематический трактат по всем вопросам теоретической философии, а критическая статья, опирающаяся на ряд философских, исторических и гносеологических положений, здесь же высказанных.
Я считаю, что критика всегда опирается, сознательно или бессознательно, на положительные воззрения и сильна лишь в той мере, в какой сильны эти воззрения. Вот почему параллельно с критической частью у меня идут утверждения.
63
P.S. Андрей Белый почему-то уверен, что, по моему мнению, "частные начала логической философии осмыслены в греческой философии и завершены в трудах восточных Отцов Церкви". Ни о какой завершенности у меня не было речи и, главное, не может быть речи, ибо по основоположениям христианской философии Логос усвояется и осознается в богочеловеческом процессе истории, т.е., другими словами, ни в каком пункте истории (помимо личности Богочеловека) не может быть абсолютного усвоения и осознания Логоса, и логизм поэтому может быть мыслим в завершении лишь за гранями истории. Творческая задача для философа-логиста в каждый момент истории положительно беспредельна, как беспредельна жизнь, и как жизнь не может быть завершена в гранях времени, так не может быть завершено и творческое осознание задач и путей жизни. Скажу А.Белому: завершенностью, т.е. дурною статичностью, хотела быть (по своему заданию) философия Канта. Ибо, если б "Критика чистого разума" была произведением удавшимся, последующим философам не нашлось бы уже творческого дела. Им бы осталось только довести до технического совершенства форму критической философии, которая в своем содержании установлена (по мысли Канта) раз навсегда и незыблемо. Вообще каждый философ-рационалист, вследствие дурной отвлеченности, его проникающей, является завершителем, дальше которого идти некуда.
Эта черта особенно резко проявляется в Гегеле, который с исключительной ослепленностью мнил свою философию окончательным и предельным звеном в самосознании Абсолютного Духа.
64
P.S. С.Франк говорит, что "античный Логос есть безличная логико-метафизическая сила" и "не может быть отождествляем без весьма больших ограничений с личным христианским Логосом". Я говорю не о тождестве христианского Логоса с античным, а о развитии (и богатом развитии) христианского умозрения из античного зерна Логоса. Что же касается безличной логико-метафизической силы, то я за невозможностью в примечании производить историческое исследование, укажу С.Франку, что он совершенно забывает 1) учение о Логосе стоиков, 2) учение о Логосе Филона. У первых Логос отождествляется с Божеством, у второго Логос становится личным посредником между Абсолютным и миром. Поэтому христианское умозрение развивается с такою же органичностью из античного зерна, как из желудя - дуб. Поэтому нет и пропасти между античностью и христианским умозрением (которую хотел бы видеть г. Франк), пропасти действительно отделяющей новую философскую мысль от античности.