Страница 165 из 239
Еще мы все время ругались: на какой трамвай сесть - на 5-ый или на 4-ый; на этой станции метро сойти или на следующей. Отец Кирилл (Павлов), к которому мы ходили, даже наставлял нас: только смотрите, говорил, не ругайтесь. Так он провидел наши поступки
Так что перед младшими или равными на послушании смиряться не нужно; есть приказание старшего - его и нужно исполнять. Если же ты считаешь, что тот или иной совет сестры - неважно, равной или младшей, - разумен, ты должна доложить старшей, и она уже примет решение. А если старшая, допустим, не хочет принимать очевидно полезного, как тебе кажется, решения, обратись к настоятельнице или благочинной. Вот и все. А если мы все станем эдакими "смиренными", то получится, что командовать у нас будут самые наглые. Смиряться - это не значит слушаться всех подряд, иначе с нами произойдет то же, что с лебедем, раком и щукой, а воз останется на прежнем месте. Понятно? Все, у кого есть постоянное послушание, подчиняются старшему на этом послушании.
Вопрос. Вы говорите, что о препятствиях в работе, в послушании нужно сообщать сразу, а если это делается, но тот, от кого все зависит, никак не реагирует - как тут быть? Продолжать настаивать или оставить как есть?
Ответ. Смотря какое дело. Если тебе кажется, что твое предложение улучшит работу, а его не принимают, тогда можно уступить и смириться. Если же это очень серьезная вещь, так что даже беда какая-нибудь может произойти, тогда, безусловно, надо настаивать и дойти до самого старшего. Вообще, нужно быть разумным человеком и не считать, что раз ты пришел в монастырь, то, значит, уже и думать ни о чем вообще не надо.
Вопрос. Если тебе дали поручение, а ты сразу же сомневаешься в его правильности и от этого появляется смущение, то надо ли сначала попробовать поручение исполнить (вдруг да и получится) или следует сказать о своем смущении тотчас же?
Ответ. Если тебе сразу кажется, что поручение неправильно, так пойди и сразу скажи об этом или переспроси. Зачем же делать неправильно? Испортишь, например, во время шитья ризу и скажешь: "Да, я была права, риза испорчена, выбрасывать нужно, материал был негодный. Знала я, что ничего не выйдет, а шила потому, что мне так сказали".
Вопрос. Когда молишься в присутствии кого-то, то смущаешься, что молишься как бы напоказ. Нужно ли обращать на это внимание?
Ответ. Смотря как молишься. Если ты стоишь с поднятыми руками и постепенно поднимаешься на воздух, тогда, конечно, лучше уединиться. Если ты на молитве поднимаешь руки, и они у тебя начинают гореть, словно свечи, и вся ты становишься огненной, то лучше это делать так, чтобы никто не видел. Даже великие отцы: Арсений Великий и прочие, - скрывали подобные свои состояния.
Если говорить серьезно, то как мы будем скрываться, когда стоим, предположим, на службе или исполняем общее правило? Хотя в храме и полумрак, но все равно ведь нам друг друга видно. Или как я, священник, буду скрываться, когда служу литургию - уйду из алтаря что ли? Есть такие молитвенные чувства, которые не могут не обнаружиться, и если мы начинаем их подавлять, то в результате, как правило, не только внешнее их проявление подавляется, но и сами чувства или вовсе исчезают, или значительно умаляются. Я это не к тому говорю, чтобы напоказ слезы лить, а все бы думали: вот он какой, какое у него покаяние! Нет, этого делать не нужно. Но бывает, что нечаянно наше внутреннее состояние проявляется: на лбу собираются складки от того, что пытаешься сосредоточиться, или слезы выступают - конечно, лучше чтобы окружающие этого не видели. Но если утаиться невозможно: допустим, ты стоишь на службе - куда же ты денешься? Если все скрывать и подавлять, тогда на службе и не помолишься никогда. Вот, например, был такой подвижник авва Филимон. Когда он молился на службе, у него потоки слез лились прямо на пол, все то место, где стоял авва Филимон, делалось мокрым. И у нас в Одессе был такой - Христа ради юродивый Иван Петрович. Он тоже, когда стоял на службе, плакал, но платком вытирал не слезы, а пол. Ну что он должен был делать?
Правда, он вел себя так, что можно было принять его за сумасшедшего, но в то же время этот человек непрестанно смирялся. Я хочу сказать, что молитвенное состояние не всегда можно скрыть. Если мы будем чересчур его скрывать, то в конце концов и чувство сокрушения потеряем.
Вопрос. Если видишь несколько священников, то обязательно ли брать у всех благословение?
Ответ. Разве ты утомишься, если возьмешь благословение у нескольких священников? Всех священников нужно почитать. Если ты берешь благословение только у того, кого уважаешь, а на другого не обращаешь внимания и тем самым показываешь, что он для тебя никто, то это, конечно же, плохо и так поступать нельзя. Какими бы батюшки ни были, но в смысле священства все имеют равную благодать, и потому, безусловно, каждому надо воздавать одинаковое почтение. У нас в России принято брать благословение, а у греков, например, благословение не берут, у них только подходят и целуют священнику руку.
Вопрос. Батюшка, а если священник одет в мирскую одежду и даже сомневаешься: священник он или нет, - брать ли благословение?
Ответ. Если ты знаешь, что перед тобой священник, то благословение брать нужно. Пусть даже батюшка не в рясе и без креста. Хотя, конечно, по канону священникам положено ходить в священнической одежде. Но при советской власти они не только всякому осмеянию и позору подвергались от людей неверующих, но и сами власти их преследовали - в лице уполномоченного по делам религии и других чиновников. Их преследовали, и бывали очень большие неприятности, поэтому можно понять священников старшего поколения, которые привыкли ходить в гражданской одежде. Хотя, безусловно, священник должен выглядеть солидно, одеваться соответственно своему сану, а не ходить в бриджах или шортах. Конечно, было бы хорошо, если бы священники приучали себя ходить в форме, как положено. Ну, посмеются над тобой - подумаешь, дело житейское; как говорится, хоть горшком называй, только в печь не сажай. Но священникам привыкнуть к этому трудно. Сейчас они боятся уже не преследования, а просто какого-то насмешливого отношения со стороны большинства людей.
Вопрос. Батюшка, иногда сестре что-нибудь поручаешь, а она начинает с тобой так говорить, что кажется - ты в чем-то сама виновата, и от этого теряешься. В чем здесь причина?
Ответ. Есть такие люди, которые умеют убедительно говорить и всегда выходят правыми. Они могут не только обыкновенного человека, но и святого старца так запутать, что старец уже будет думать: "Да, правильно он говорит, надо благословить его на то, что он предлагает". Вот и у меня бывает, что я указываю брату, как нужно поступить, а он возражает: "Нет, нужно иначе". Я ему: "Нет, надо сделать так, как я сказал". А он мне еще какие-то обстоятельства приводит. В конце концов говорю: "Ну ладно, пусть будет так". А он: "А вообще-то нет, не так, здесь еще есть такое обстоятельство, лучше сделать вот так!" Я говорю: "Ну, тогда давайте так" И получается, что я за одну беседу дал три-четыре благословения. Потом человек выбирает из них именно то, которое ему нужно, - и все в порядке, он доволен. Я его благословляю, исполняя свое, так сказать, возвышенное служение духовника, а он выбирает, что ему подходит. И накапливается у человека целый арсенал моих благословений, и он им пользуется в разных случаях. "А вы благословили!" - "Когда я благословил?!" - "А вот вы помните" Благословлял я, не благословлял - запутаешься.
Один человек на работу устроился. Отец П. его спрашивает:
- А кто тебя благословил? Я же тебя не благословлял.
- А меня отец Авраам благословил.
- Когда?
- Да в прошлом году.
И вот получается, я ему в прошлом году дал благословение, и целый год он его держал! Аккуратно так держал, и потом вовремя, в нужный момент, он его из своих запасов и достал. Так, действительно, можно наметить себе целый арсенал благословений и ими прикрываться: то матушка благословила, то батюшка благословил, то старица, то благочинная, - как в карты играют.
Вопрос. Можно ли во время Причастия частицу Тела и Крови прожевывать?