Страница 6 из 12
Так что, можно сказать, свобода тут как раз уместна, она в таких случаях должна быть. Обычно люди приходят к духовнику, потом приводят своих знакомых, друзей, родственников: мол, прииди и виждь. Пришли, увидели: устраивает, удовлетворяет, все хорошо, остаются здесь. Не понравился, пошли к другому батюшке, в другой приход.
Да, слава Богу, теперь есть выбор.
О просвещении, любви и милосердии
– Как Вы полагаете, должно ли церковное просвещение отвечать, скажем так, запросам времени?
– Непременно. Человек должен усвоить истину и сердцем, и умом, и всем своим помышлением, и ему в этом надо помочь, согласно образу мышления, в соответствии с понятиями, которые ему близки и отвечают его запросам. Конечно, Катехизис митрополита Филарета всегда уместен, он должен быть основой, основой на оглашении. Но интерпретировать его следует в современном понимании, говорить современным языком, на современных примерах показывать вечную жизнь евангельской истины. Иначе как мы поймем, Кому мы молимся, о чем мы молимся?
Церковь и раньше бывала внимательна к своему времени. Просто это не всегда заметно, поскольку каждое время дает свои запросы. Вот интересный пример: кажется, церковная жизнь умирала в 20–30 е годы, а с другой стороны, она как бы произросла по новому. Известный пример Данилова монастыря: ссыльные архиереи здесь менялись один за другим, потому что в то время их в епархиях отрешали и присылали сюда. И вот здесь, в Даниловом, владыка Феодор организовал нечто вроде академии, продолжил дело церковного учения.
Или просто приходская жизнь: мы знаем пример праведника отца Алексия Мечева; знаем о сестричестве, о богослужении, знаем и проповеди, и крестные ходы. Хотя, когда я спрашивал у людей, которые жили в то время, как они видели свою ситуацию, когда власти организовывали «безбожные пасхи», мне отвечали, что не надеялись на какое то возрождение и воскрешение. А сейчас мы видим, что вера этих мучеников дала всходы, они стали еще одной основой Церкви. Так и мы должны откликаться на современные запросы как умеем, как можем, как Господь нас вразумляет и умудряет.
Я думаю, что надо возрождать внебогослужебные беседы, внебогослужебные проповеди, какие проводились еще до революции. Тогда и характер отношений может возникать иной, более теплый и близкий человеческому сердцу. Один образ общения – на богослужении, другой, более простой, – вне его. Тем более что многие недавно пришли в Церковь, они должны увидеть в священнике, в пастыре и друга, и, может быть, старшего брата, и человека, который легко и спокойно общается с ними.
Может быть, обретая такие отношения, молодые люди не будут бояться утратить свою свободу, ложно понимая под свободой обыкновенную вседозволенность. Тогда и заповеди евангельские, которые мы знаем, по которым должны жить, если даже и не живем, будут для всех нас четким ориентиром, которым надо руководствоваться. И то, что Святые Отцы учат о мире как совокупности страстей, человеку легче будет преодолевать.
Ясно, что человек вмещает то, что может вместить, но мы ему в этом должны помочь. Мы – ему, а он – себе. А то, бывает, иногда приходят и говорят: «Я не могу поститься, особенно Великим постом». Его спрашивают: «Ну а вы пробовали, вы постились?» – «Да нет, не пробовал». Но тогда о чем говорить? Нужно прежде попробовать. Под лежачий камень вода не течет.
Ну и еще, к большому сожалению, в наше время бывает, что люди столкнулись с какими то отрицательными явлениями в Церкви, и это наложило на их восприятие определенный отпечаток. (Знаете, после трагедии в развлекательном центре «Трансвааль парк» в Ясеневе было много откликов, не всегда разумных и согласующихся с христианским отношением к горю, беде ближнего. Мы христиане, и с нас спрос больше. Если мы церковные и мним себя чуть ли не какими то особенными людьми, конечно, мы не вправе предъявлять к другим какие то претензии. При такой трагедии должно быть не обличение: ах, вот где они оказались и что с ними случилось, – а, наоборот, боль сердца. Сострадание тому,
что люди еще не знали чего то, что такое страшное с ними произошло. Если мы христиане, то можем только сопереживать и молиться, чтобы Господь живым дал здоровье, а умерших помиловал, простил. Это – прежде всего, потому что Бог есть любовь, и только любовью можно воспитать человека.) И вот люди знают, что Церковь – это серьезно, это основательно, подчас довольно строго – с одной стороны. А с другой стороны – и человеку следует, может быть, глубже созреть, чтобы более основательно прийти в Церковь. А уж мы должны ему помочь, помочь словами, делами, молитвою, любовью…
О жизни вечной и образе человеческом
– У отца Василия Зеньковского встречается высказывание, что, с точки зрения христиан, перед воспитанием человека стоят две задачи. Это, с одной стороны, подготовка к этой жизни, а с другой стороны – подготовка к жизни вечной. Как понять эти слова? А еще как понять, при решении жизненно важных вопросов, что Господь с тобой? Не понять – может быть, почувствовать…
– Сказано ведь, Божий Дух дышит идеже хощет (Ин. 3, 8). Поэтому веяние Духа Божия, конечно, может отражаться в сердце каждого из нас. Но я думаю, что это может произойти, когда человек старается уподобиться Христу. Подражать в буквальной мере Христу мы не вправе, а уподобляться, приближаясь к Нему, как тьма к Свету, наверное должны. Как сказано в Минее, «древом крестным просвети и спаси мя». И вот когда мы приближаемся ко Христу, то воспринятые от Него милосердие, кротость, любовь должны явиться в сердце каждого из нас, и это будет говорить о том, что Господь с нами. Кроме того, тихость Духа каждый, наверное, чувствует еще тогда, когда он умиляется, когда радуется, когда, может быть, печалится о своих грехах с намерением исправиться. Проявление Духа разнообразно и многообразно… Это проявление Вечности, жизни вечной.
Вспоминаются слова святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. Мы все знаем, в какое трудное время он жил и в каком положении находилась Церковь, помним и разные тогдашние нестроения. И вот им была высказана мысль, что не только к смерти надо подготовиться (тогда это было легко, как мы знаем), а именно к жизни – жить. Еще у святителя Филарета, митрополита Московского, есть интересное выражение: «Жизнь жительствует».
Здесь, на земле, мы должны жить свято, должны жить богоугодно, и то, что мы здесь посеем, то там, в будущей жизни, даст свои всходы. Мы знаем, что мы должны будем дать ответ Богу за каждое слово, дело, за каждую свою мысль. И чем мы чище живем здесь, тем больше от Бога будем награждены там.
Но важно именно здесь достойно прожить данную нам жизнь. Например, один архиерей Русской Православной Церкви, поздравляя новоначального инока, сказал: «Поздравляю тебя, что ты принял образ ангельский, но желаю тебе не забыть образа человеческого». Так вот, живя здесь, на земле, и устремляясь на небо, мы должны все постепенно совершать. Вероятно, этот переход подразумевал преподобный Иоанн Лествичник: «Если увидишь молодого, возносящегося на небо, то дерни его за ногу». То есть Царствие Божие должно возрасти прежде всего в нас, внутри нас. Уже потом мы просим постоянно, на каждом богослужении «доброго ответа на Страшнем Судищи Христове».
Мы знаем о себе, что не самодостаточны, но являемся Божиим творением и только Бог распоряжается нашей жизнью. И она должна быть, соответственно, Божией.
Господь всякого человека призывает, есть удивительные примеры, когда человек, положим, не знал Бога, уж и не говорится тут о церковности какой то, а перед смертью где то у него в сердце пробудилось чувство, и он поисповедовался, причастился и чуть ли не в этот же день умер. И тогда говорят: если человек причащается в день отшествия, то, по слову святителя Иоанна Златоуста, душа его не проходит мытарств, направляется прямо в Царствие Небесное.
Милосердие Божие и любовь Божия непостижимы и бесконечны.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
О церковных Таинствах и духовничестве
Я думаю, мы все знакомы с таким понятием, как духовная жизнь, она начинается тогда, когда человек приходит к Богу, и еще в большей мере, когда человек приходит в Церковь.
Господь любит нас, мы знаем это, Он любит нас больше, чем мы себя любим, Господь любит нас как отец, любит как мать, любит нас как детей непослушных, но, тем не менее, мы и непослушные – все Его дети.
Господь ходил по земле и возвещал Свое высокое учение, и призывал прежде всего любить Бога, любить ближнего своего. Он оставил нам эти Свои заповеди, оставил нам Свою Святую Соборную и Апостольскую Церковь. В Церковь каждый приходит по своему, и Церковь у каждого ассоциируется, может быть, со своими событиями в жизни, сложностями или, наоборот, с радостями. Я думаю, что каждый из нас переживал чувство благодати и силы Божией в храме тогда, когда принимал участие в Таинствах.