Страница 34 из 36
И чужд он суете мирской.
Но близок он и к человеку,
Ему помочь готов всегда,
И служит сам, и светит веку
Как путеводная звезда.
Таков он был, простой, безвестный,
Любви свидетель до конца,
Так благодатию небесной
Здесь удостоился венца.
Мы все его не позабудем,
Как образ жизни во Христе,
Хранить ту память свято будем
В ее чистейшей красоте.
Апрель 1951 г.
Из «Журнала Московской Патриархии»
В статье, опубликованной в 1983 г. в английской версии «Журнала Московской Патриархии»[159], посвященной служению епископа Сергия Пражского, помощника митрополита Евлогия, содержится информация относительно о. Димитрия:
«Однако сфера деятельности владыки Сергия не ограничивалась пределами Чехословакии. Он неоднократно работал во Франции, Германии и Италии и бывал с визитами в Швейцарии и Финляндии. Во время одного из своих визитов в Париж владыка Сергий совместно с митрополитом Евлогием рукоположил в пресвитеры Димитрия Клепинина[160]. Впоследствии Димитрий Клепинин стал известным священником и принял деятельное участие в работе объединения “Православное Дело”. Он умер мученической смертью в нацистском концентрационном лагере».
Послесловие
Мать Ольга (Слезкина)[161] Мои воспоминания об о. Димитрии Клепинине
Познакомилась я с о. Димитрием (в то время — Димой Клепининым) в 1934 г. на съезде РСХД. Месяц или больше встречались мы с ним ежедневно. В то время Дима Клепинин по утрам чистил овощи для всего лагеря. Как всегда, он был молчалив и скромен. Но так было приятно посидеть около него. Но вдруг его спокойствие сменялось интересными и полными юмора рассказами. И тогда мы очень веселились. В продолжение всего лагеря он всегда был готов помогать, и в церкви, и где только нужна была его помощь. Это мое первое воспоминание о нем.
Потом мы виделись, когда он был в священническом сане. Он приходил ежедневно во время Великого поста в нижний храм собора и служил повечерие и утреню. В это время я еще ходила в школу и по окончании занятий бежала в собор на эти службы, и так было умилительно, как служил о. Димитрий. Присутствующих было очень мало. Хорошо помню Елену Гирс, будущую монахиню Екатерину. Весь пост мы были в этой общей молитве. Но кроме этой молитвы я очень ценила доброту о. Димитрия. Можно было его попросить о любой услуге. Он как-то кротко и радостно на все соглашался.
…Написанного очень мало, но передать ту любовь, которая излучалась от о. Димитрия, очень трудно.
Мемориальная доска
9 февраля 2003 года, 60 лет спустя после ареста, была открыта мемориальная доска на доме 77 по улице Лурмель в Пари-
217
же в память о матери Марии и отце Димитрии. На мраморе выгравированы следующие слова:
«Здесь стоял дом и церковь Покрова Пресвятой Богородицы, основанные “Православным Делом” в помощь обездоленным и где трудились мать Мария Скобцова (1891–1945) и отец Димитрий Клепинин (1904–1944). Арестованные гестапо в 1943 году за помощь евреям, они погибли в изгнании».
Во время торжественного открытия доски, при большом стечении народа, было зачитано слово епископа Гавриила (де Вильдера), экзарха Вселенского Патриарха, местоблюстителя архиепископа Русских Православных Церквей:
«Мы сегодня чтим память матери Марии Скобцовой, отца Димитрия Клепинина и всех членов общины, которые здесь жили и приняли участие в защите гонимых братьев. Эта доска увековечивает память тех, кто отдал свою жизнь ради этого подвига. После русской революции мать Мария и ее близкие сами стали беженцами. Как многие их соотечественники, они бежали и нашли прибежище во Франции. Здесь, в Париже, и родилась эта община, материально убогая, но духовно богатая.
Митрополит Антоний (Блум) однажды сказал: “Из-за революции мы потеряли Христа на наших блистательных иконах, в роскошных соборах, но мы Его обрели в бедном, отверженном, гонимом человеке”. Именно это и случилось на духовном пути матери Марии. Она без устали объезжала Париж и всю Францию в поисках осиротевших, обнищавших своих соотечественников и, окружая их любовью и состраданием, давала им приют. Так совершала она Таинство Брата и, помогая ближнему, служила Христу. “То, что делаете малым сим, вы Мне это делаете”.
Во время оккупации мать Мария узнала в гонимом еврейском народе страждующего Слугу Господня, и она стала делать все возможное, чтобы помочь преследуемым. Ненавис-
218
ти она отвечала любовью, безразличию — милосердием. Так жили и погибли мать Мария, ее сын Юрий, отец Димитрий Клепинин и сотрудники “Православного Дела”.
Эта мемориальная доска — не только память о мрачном периоде нашего прошлого и героического подвига малой группы православных христиан, она также является призывом к каждому из нас, как верующим, так и неверующим. Ибо сегодня тоже стучатся в наши двери эмигранты из Восточной Европы, Африки, Азии, не говоря о наших бездомных и наркоманах. Как бы сегодня поступили мать Мария, отец Димитрий и их духовные чада? Я думаю, что мы знаем ответ. Поэтому я молюсь и надеюсь, что всякий проходящий здесь и читающий эти имена, осознает свое призвание и свою ответственность. Поступим же в духе матери МарииТогда окружающее нас общество станет прообразом рая и хоть немного приблизится к нам Царствие Божие».
Приложения
Основные даты жизни и деятельности о. Димитрия
1904 14 апр. Рождение Димитрия в Пятигорске. Отец — Андрей Николаевич Клепинин, мать — Софья Александровна Степанова
1906 Переезд семьи в Одессу. Домашнее образование, обучение в гимназии, реальном училище
1919 Гражданская война. Арест матери. Служба Димитрия в Добровольческом флоте
1921 Семья устраивается в Константинополе. Обучение Димитрия в американском колледже
1922 Переезд семьи в Белград. Посещение «Ковчега» семьи Зерновых Знакомство с о. Алексеем Нелюбовым и с владыкой Вениамином
1922 Смерть Софьи Александровны
1924 Димитрий поступает в Богословский институт преп. Сергия в Париже
1925–1928 Работа в Русском Студенческом Христианском Движении
1929 Димитрий получает диплом Сергиевского института и стипендию для обучения в богословской гимназии в Нью-Йорке. Париж. Знакомство с Т.Ф. Баймаковой
1930 Работает чернорабочим, прислуживает в разных церквах, поет в церковном хоре
1931 Работа на Борских медных приисках Знакомство с о. Сергием Четвериковым, помощь в служении
1932 Работа в Югославии
220
1934 Возвращение в Париж, работа мойщиком окон и полов, регентование в хоре, прислуживание в разных приходах
1937 Июль. Женитьба на Т.Ф. Баймаковой. Авг. Рукоположен митрополитом Евлогием и митрополитом Сергием Пражским в священники в соборе Св. Александра Невского Назначен в приход Введенской церкви
1938 Рождение дочери Елены
1939 Назначен митрополитом Евлогием настоятелем Покровской церкви на ул. Лурмель при общежитии матери Марии (Скобцовой) Сент. Война. Активное участие в работе объединения «Православное Дело»
1940 Июнь. Немецкая оккупация Парижа. О. Димитрий обслуживает русских больных, оказывает помощь евреям, выдает им свидетельства о крещении. Отпевания в лурмельской церкви
1942 Авг. Рождение сына Павла 11 нояб. Оккупация немцами всей Франции. О. Димитрий отдает в лурмельском общежитии свою комнату еврейской семье
1943
11 февр. — 27 апр. Арест. Романвиль. Допросы
27 апр. — 15 дек. Концлагерь Компьень
16 декабря. Отправка в концлагерь Бухенвальд
1944 Сер. января. Отправка в концлагерь «Дора»
С 8 на 9 февр. Смерть от воспаления легких и истощения
Комментарий к церковной ситуации 1943 г.[162]
В середине 1943 г. узники получают обнадеживающие известия:
8 сентября в Москве Сталин разрешает собрание Собора русских православных епископов, которые избирают митрополита Сергия СТРАГОРОДСКОГО Патриархом Московским и всея Руси. Этот Собор распространяет пастырское письмо, адресованное христианам всего мира, призывающее их объединить все силы для победы над гитлеризмом.
Эта новость достигает узников Компьеня, и письма о. Димитрия отражают его надежду относительно будущего епархии, находящейся под управлением митрополита Евлогия ГЕОРГИЕВСКОГО.
10 июня 1930 г. митрополит московский Сергий СТРАГОРОДСКИЙ отменил назначение митрополита ЕВЛОГИЯ в качестве экзарха Патриарха ТИХОНА, и тем самым с 17 февраля 1931 г. митрополит Евлогий стал подчиняться Вселенскому Патриарху в Константинополе. Это присоединение рассматривалось как временное до созыва Собора в Москве.
12 лет спустя восстановление патриаршества в Москве, обещания недавно созданного Священного Синода вновь открыть богословские школы открывает новые перспективы, на которые часть верующих Православной Церкви в эмиграции (и тем более жертвы немецкой оккупации) смотрят с надеждой; к тому же эмигранты правого крыла не скрывают своей симпатии к немцам, в которых они видят освободителей России от «гидры безбожного коммунизма».