Страница 33 из 36
Т.А. Жирмунская[153]. Место поминовения
Всякий, кто берется изучать жизнь матери Марии и ее сподвижников, заранее знает: он будет свидетелем великолепного взлета духа и обыденного до жути уничижения плоти. Елизавета Юрьевна, ее сын Юрий, о. Димитрий Клепинин, духовный их брат И.И. Фондаминский окончили свои дни в лагерях смерти. Все участвовали в Сопротивлении, и все за это поплатились. <…>
От внука о. Димитрия, Антона Аржаковского, я узнала: дьявольская затея гитлеровцев — изгладить самый след пребывания на земле удивительной монахини в миру и достойного священника — не осуществилась. Нашлось место для их поминовения. На земле обетованной…
В саду «Яд Вашем» грандиозного мемориала жертв Второй мировой войны, на одной из окраин Иерусалима, есть Аллея Праведников. Вернее, весь мемориальный сад — это Аллея Праведников: тысячи деревьев посажены в память тех, кто, не будучи сам евреем, помогал еврейскому народу в годину жесточайшего геноцида полувековой давности.
202
Аттестат института «Яд Вашем» на имя священника Димитрия Клепинина за спасение евреев с риском для собственной жизни
В музейном офисе нам дали контурный план сада, где крестиками пометили искомые деревья, указав их номера: Д-511 и Д-514. <…>
…Два дерева. На крутом косогоре. Волнуются на ветру, серебрясь листьями. С трудом веря глазам своим, считываю вслух с табличек: мать Мария — Елизавета Скобцова; о. Димитрий Клепинин. <…>
Как объяснить это неизъяснимое? У этих двоих нет ни могил, ни холмика, ни урны с прахом не осталось. Как в стихах русского поэта, их зарыли в шар земной, и он стал для них усыпальницей. Две невесомые горстки пепла прибавились к могучим доисторическим породам, слагающим земную кору. Но тут устроено место поминовения, есть жердочка для души. Говорят же верующие, что у бессмертной души долгое время сохраняется связь с землей.
Разворачиваемся и смотрим вдаль. Чудо какое-то! Отсюда виден весь Иерусалим, сновиденный город, белый на голубом, в солнечном сиянии, в удивительной перспективе.
Да это же почти видение Небесного Иерусалима, горнего града Бога Живого, каким он представляется апостолам — упование рода христианского…
Помяни, Господи, во Царствии Твоем Небесном злодейски убиенных мать Марию и о. Димитрия, и прости им вся согрешения, и сподоби их вечныя жизни.
Н.К. Ружина.[154] Евангелие о. Димитрия
В нашей семье много лет как дорогая реликвия хранится Евангелие. Старая книга, которую много читали, — об этом говорят похожие на высохшие лепестки цветов листочки с неповторимым запахом, не определимым словами. Наверное, это запах самого времени.
204
В послевоенном 46-м году мы были среди первых вернувшихся из эмиграции на родину. Тогда и привезла с собой в Кишинев это Евангелие мама. Потом передала его мне, а я, в свою очередь, сыну Димитрию. Завещая хранить, пересказала историю семейной святыни, которая связана с именем замечательного человека — православного священника Димитрия Клепинина <…>
Свидетельство о крещении, выданное о. Димитрием Наталье Ружиной
В церкви на Лурмель, в оккупированном Париже, в 41-м году о. Димитрий служил молебен о спасении России. Суровы были лица прихожан. Многие плакали. Перед алтарем не только православные, не только верующие. В то тяжкое время людей привело туда стремление побыть в кругу своих соотечественников, услышать родной, один на всех русский язык.
Потом о. Димитрий дал свое благословение. Мама вспоминала, как пошла и она со мной, годовалой. Он заметил нас еще до того, как мы приблизились. Чуть улыбнулись добрые глаза за стеклами круглых очков. Он широко перекрестил меня.
О. Димитрия мама знала давно. Она была дружна с его родной сестрой Татьяной[155], бывала в ее доме, куда часто приходил и он. Однажды, возвращаясь с работы в сельскохозяйственном институте на бульваре Мюра, мама нашла под дверью записку: «Маша, я должен немедленно встретиться с Вами. Д. Клепинин».
Он знал, что мой отец, украинец из-под Черкасс, Кирилл Саввович Ружин, член Французской компартии, арестован петеновской жандармерией в 1939 г. и сослан в лагерь в Северную Африку. Знал, что мама, отказавшись носить желтую звезду, перешла на нелегальное положение и связана с группой Сопротивления, он полагал, что свидетельство о крещении может стать своего рода охранной грамотой, если не для матери, то хотя бы для ребенка. Он был глубоко верующим человеком, прекрасно относился к ней; потому-то и просил ее о позволении совершить обряд. Тем не менее немало подобных свидетельств были выданы о. Димитрием и без его совершения.
Тогда-то к нам и попало Евангелие.
Маму действительно несколько раз выручал листочек с грифом Русской Православной Церкви на ул. Лурмель, в которой был засвидетельствован факт моего крещения. Этому человеку не только я — десятки людей обязаны жизнью. А сам
208
он, с верой в высшую справедливость, любовь, добро, осознанно повторил мученическую судьбу Того, Кому свято служил.
После публикации статьи Наталья Кирилловна Ружина поддерживала переписку с внуком о. Димитрия Антоном Сергеевичем Аржаковским (Москва) и с дочерью о. Димитрия Еленой Димитриевной Клепининой-Аржаковской (Париж).
Ниже приводятся выдержки из ее писем.
* * *
А.С. Аржаковскому (Москва) от 13 августа 1990 г.
Хочу Вам сказать, и можете мне поверить, что культ, даже не культ, а святое почитание имени и памяти о. Димитрия в нашей семье существовал всегда, сколько я помню себя. Мама очень часто рассказывала мне о нем. Кстати, когда она прочла мою статью, была очень взволнована и вспомнила еще, как он помогал ей в оккупированном Париже вместе с мужем Татьяны Покровской перетаскивать мои вещи в Бонди. Мама всю войну проносила в сумочке его записку, заканчивающуюся словами: «Да спасет Вас Матерь Божья
Наталья Ружина (Кишинев).
* * *
Е.Д. Клепининой-Аржаковской (Париж)
от 22 декабря 1991 г.
Дорогая Елена Димитриевна.
Меня очень радует связь людей и времен. За это я благодарна своей судьбе. Отец Димитрий — это икона, на которую я молюсь. Он, именно он, спас жизнь мне и Наташе.
Когда мне тяжело, я обращаюсь к нему.
М.М. Ружина, мать Натальи Ружиной (Кишинев).
* * *
Надпись рукой о. Димитрия на подаренном семье Ружиных Евангелии[156] от 28 декабря 1941 г.: Придите ко мне, все
209
труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11, 28–30).
Георгий Раевский[157] О. Димитрию Клепинину
Твоей душе, прямой и смелой,
Примером ставшей для других
И духу преданной всецело —
Я посвящаю этот стих.
В жестокие и злые годы,
Когда предательство и месть
Топтали светлый лик свободы,
Ты людям нес благую весть
С таким спокойствием и силой,
С такой глубокой простотой,
Как будто небо оградило
Тебя незримою броней.
Среди огня, и мглы, и дыма
В жестокой буре бытия
Ты шел к отверженным, гонимым,
И твердая рука Твоя
Их неизменно выводила
Из круга демонской вражды,
И кроткая Твоя любила
Душа их бедныя черты.
210
Но тем, кто любит сумрак ночи,
Невыносим и страшен свет,
Их злобы червь ревниво точит,
От них пощады чистым нет.
И бросили Тебя в темницу…
Но и оттуда слышу я,
Как дивною, большою птицей
Поет хвалы душа Твоя.
Приходской праздник в церкви Покрова Пресвятой Богородицы на Лурмель. Владыку Евлогия ведут под руку настоятель прихода о. Димитрий Клепинин и поэт Георгий Раевский. 15 октября 1939 г.
И песнь ея из заточенья
По-прежнему доходит к нам,
Неся любовь и утешенье
Земли измученным сынам.
Теперь, когда Тебя не стало,
Когда остались мы во мгле,
Еще бедней и глуше стало
На нашей горестной земле.
Но есть большое утешенье
В глубоком веденье для нас,
Что часом был преображенья
Твой смертный, Твой последний час.
Что не печаль и не тревогу,
Но дар смиренной и простой
Любви вознес Ты прямо к Богу
Освобожденною Душой.
Не нам из тьмы, отсюда, снизу,
Не нам молиться за Тебя
Твою сияющую ризу
Мы видим, помня и любя.
И просим: нас, осиротелых
И в эти бедственные дни
Оставшихся в земных пределах,
Твоей молитвой осени
212
Мирра Лот-Бородина[158] Памяти о. Димитрия Клепинина
Величье духа, дар бесценный,
Не всем и каждому здесь дан.
Тому, кто, т а м благословенный,
Родился свыше, был избран.
Его узнать и нам возможно,
Стоит он над толпой людской,
В нем воля блага неприметна,