Страница 102 из 113
[7] Другие добродетели Горгонии - благоразумие (fronēsis) и благочестие (eusebia): она обладала проницательным умом, давала советы родственникам и соседям, умела хорошо говорить, но предпочитала молчать, любила храм Божий, уважала священников и своего "наставника в благочестии", принимала у себя в доме клириков, была терпеливой в страданиях, милосердной к бедным, великодушной. [8] Несмотря на замужество, она вела аскетический образ жизни: пренебрегала телом, одеждой и пищей, проводила ночи в псалмопении, проливала слезы в молитве. [9]Однажды Горгония упала с колесницы, которая двигалась с большой скоростью: в результате падения у нее было множество переломов и ран. Врачи не могли ничего сделать для ее исцеления, [10] молитвы близких и всех прихожан, казалось, были бессильны. Тогда Горгония обращается за исцелением к Самому Христу:Отвергнув все прочее, она прибегает к Врачу всех: дожидается глубокой ночи и... припадает к жертвеннику с верой, громким голосом зовя Того, Кого чествуют на нем, называя Его всеми именами и вспоминая о всех когда-либо происшедших чудесах Его... Наконец, решается она на некую благочестивую и прекрасную дерзость (anaischyntian), подражает женщине, которая прикосновением к краю одежды Христа иссушила кровотечение. [11] Что же она делает?
Приклонив голову к жертвеннику с таким же воплем и столь же обильными слезами, как та, что некогда омыла ноги Христа, [12] обещает не отойти, пока не получит исцеления. Потом, поскольку рука собрала нечто из вместообразных честного Тела и Крови, [13] она смешала это со своими слезами и, помазав тело этим самодельным лекарством,- [14] о чудо!- тотчас отходит, почувствовав исцеление и легкость в теле, душе и разуме, получив то, на что надеялась, в награду за надежду и крепостью души приобретя крепость тела. [15]Горгония является примером того, как женщина, живущая в миру, состоящая в супружестве, более того - некрещеная, может быть истинной христианкой и "философом". [16] Вся жизнь Горгонии была подготовкой к Крещению:Итак, для нее готово было благо очищения и совершенства, которое все мы получили от Бога как общий дар и основание второй жизни. [17] Лучше сказать, вся жизнь ее была очищением и совершенствованием; и хотя дар возрождения получила она от Духа, безопасность этого дара была обеспечена прежней жизнью. И дерзну сказать, что для нее почти одной само таинство было печатью, а не дарованием. [18]Мысль о том, что вся жизнь человека должна вести его к Крещению, нам уже знакома: мы встречали ее, когда рассматривали Похвальное Слово Григория своему отцу.
Впрочем, там речь шла о человеке, который жил вне Церкви, но получил христианскую веру и Крещение как награду за свою личную высокую нравственность. Здесь же речь идет о женщине, которая была членом Церкви, но, по обычаю того времени, откладывала Крещение. Согласно Григорию, она достигла вершин духовного совершенства, еще будучи оглашенной: Крещение было лишь завершением того пути к обожению, по которому она шла всю жизнь.Григорий пережил свою сестру и брата примерно на двадцать лет, родителей - лет на пятнадцать. В одном из поздних стихотворений Григорий напишет:Первым стал Кесарий, общая скорбь, потом Горгония,Затем любезный родитель, немного позже и мать.О, скорбная рука и горькие буквы Григория!Напишу ведь и свою смерть - последнюю из всех. [19]Между Григорием-старшим, Нонной, Кесарием, Горгонией и Григорием-младшим было много общего: их объединяла преданность христианской вере, любовь к молитве, высокая нравственность, стремление к духовному совершенству. Все они были впоследствии причислены Восточной Церковью к лику святых - вероятнее всего, именно из-за того, что Григорий Богослов увековечил их в своих Похвальных Словах. В эпитафии "На общую гробницу своей семьи" Григорий так напишет о себе и своих родственниках:Двух знаменитых Григориев, родителя и сына,Покрываю я, один камень: два равных светила,Двух иереев.
Другой же камень заключил благороднуюНонну с великим сыном ее Кесарием.Так разделили они и гробы, и сыновей. Но один путьБыл у всех - ввысь; одна любовь - к жизни небесной! [20]Сл. 8, 8, 26-27; SC 405, 260 = 1.179. ^Сл. 8, 20, 7-14; 290 = 1.187. ^См. PG 38, 22 = 2.327. ^См. Calvet-Sebasti. SC 405, 61-82. ^Сл. 8, 8, 31; 262 = 1.179. ^Сл. 8, 8, 1-12; 258-260 = 1.179. ^Сл. 8, 10, 1-25; 264-266 = 1.180-181. ^Сл. 8, 11, 1-13, 1; 266-272 = 1.181-182. ^Сл. 8, 13, 23-14, 22; 274-278 = 1.183. ^Григорий сначала утверждает, что Горгония "не захотела иметь другого врача, кроме Того, Кто подверг ее (несчастью).., потому что стыдилась взора и прикосновения мужчин" (Сл. 8, 15, 20-22; 280 = 1.184). Однако чуть ниже он говорит, что ей не помогало "искусство врачей, которые, вместе и по отдельности, исследовали ее болезнь" (Сл.8,17,7-9; 284 = 1.185). Первое утверждение следует считать "общим местом", типичным для житийной литературы; второе, очевидно, соответствует происходившему на самом деле. Пример того, как действительность приобретает иконные черты, когда становится предметом жития или Похвального Слова. ^Ср. Мф. 9:20-22. ^Ср. Лк. 7:37-38; Мф. 26:7. ^Термин "вместообразные" (antitypa) употреблялся в раннехристианской Церкви для обозначения Святых Даров. Запасные Дары для причащения больных находились на жертвеннике.
^Необычный способ употребления Святых Даров не для причащения, а для помазания, возможно, связан с тем, что во время описываемого события Горгония была еще оглашенной и потому не могла причащаться. Поскольку этот эпизод предшествует рассказу о Крещении Горгонии, такое предположение вполне оправдано. ^Сл. 8, 18, 3-22; 284-286 = 1.185-186. ^Ср. упоминание "философии" и "философов" в Сл. 8, 6, 7; 256 = 1.178; Сл. 8, 13, 12-13; 272 = 1.182; Сл. 8, 16, 10-12; 282 = 1.185. ^Т.е. жизни во Христе. ^Сл. 20, 1-7; 290 = 1.186-187. ^PG 37, 1445-1446 = 2.335. ^PG 37, 1446 = 2.335. ^
3. Император-отступник
Одной из самых противоречивых и трагических фигур византийской истории был император Юлиан. Его короткое царствование (361-363) ознаменовалось отчаянной попыткой реставрации отжившей свой век языческой религии - попыткой, вызвавшей самый горячий энтузиазм со стороны представителей эллинской культуры и самое искреннее возмущение со стороны представителей христианской интеллигенции. Вскоре после смерти Юлиана похвальное Слово ему пишет знаменитый ритор Ливаний; чуть позже Григорий Богослов пишет свои обличительное Слова, в котором подвергает личность и деятельность умершего цезаря уничтожающей критике.Выше, [1] цитируя строки, которые Григорий Богослов посвятил Максиму-цинику, мы отмечали, что Григорий не скупился на краски, когда писал портрет отрицательного героя. В "Словах обличительных на царя Юлиана", перед нами предстает другой отрицательный персонаж - "дракон, отступник, надменный ум, ассириец, [2] общий для всех враг и противник, который и на земле много неистовствовал и угрожал, и против Всевышнего говорил и измышлял множество неправд". [3] Слова 4-е и 5-е являются по сути памфлетами против язычества; они, кроме того, содержат богатый материал по истории взаимоотношений Церкви и государства в IV веке, проливают свет на социальные воззрения Григория Богослова. Отдельные мысли из этих Слов были рассмотрены нами в предыдущих главах.
[4] В настоящем разделе мы остановимся преимущественно на самом портрете Юлиана и посмотрим, какими средствами пользуется Григорий для создания образа отступника.См. главу I. ^Ср. Ис. 10:12. ^Сл. 4, 1, 11-15; SC 309, 86-88 = 1.65. ^См., в частности, разделы "Ученость и философия" и "Социальные темы" в главе II. ^
Жизнь и деяния Юлиана
Приступая к рассказу о Юлиане в Слове 4-м, Григорий подчеркивает, что не намеревается писать историю его царствования, а лишь упомянет о некоторых наиболее характерных чертах этого человека. Так же, как и похвальное слово, обличительное слово не претендует на исчерпывающий характер исторического повествования: "...Мы предоставим книгам и историям полное описание всего, что он вытворял.., сами же, коснувшись немногого из многого, оставим для потомства как бы некое обвинительное заключение (stēlographian), поместив в него главнейшие и наиболее известные его деяния". [1] Григорий противопоставляет свой труд сочинениям историков и авторов Похвальных Слов в адрес Юлиана: "...Повествовать и писать о прочем предоставляю желающим.., и думаю, что многие поспешат описать те времена в комедии или трагедии - не знаю, как лучше сказать.., дабы и потомству было передано такое важное дело, которое нельзя скрывать; я же вместо всего расскажу для примера одно или два из его деяний - расскажу для чрезмерно восхищающихся им, чтобы они знали, что удостаивают похвалы того, для которого никакого порицания не будет достаточно". [2]Григорий начинает с рассказа о том, как Юлиан и его брат Галл в молодости участвовали в строительстве храма, посвященного мученикам. [3] По словам Григория, все усилия Галла увенчивались успехом, а труды Юлиана, напротив, были напрасны.