Страница 20 из 33
Каждый христианин должен, по учению преп. Нила, прежде всего твердо веровать в Бога и Господа нашего Иисуса Христа. "Вера в человеколюбнейшего Владыку Христа, пишет он епископу Елевферию, это великая наша защита, великая помощь, безопасность и ободрение (вселение мужества) Ибо воспоминание о возлюбленном Владыке Христе и прочно укорененная и непоколебимая вера в Него во время нашей брани и бесконечного страха отгонят подобно предупредительному, мирному, светлому и кроткому ангелу страх и стыд, исполнят душу добродушием и соделают ближним Богу того, кто некогда от Него обособился". Вера, по учению преп. Нила, это действие, в котором "человек приближается к Богу, а Бог приближается к нам". Другими словами, в самом акте веры взаимодействуют человеческая и Божественная сила. "Сколь прекрасна и дивна взаимность, замечает он в одном из своих писем, когда человек спешит на служение Богу, а Бог безотказно приближает к Себе Своего служителя". Вера во Христа, в Его воплощение, искупительную смерть и в Его Воскресение, как поучает преп. Нил, должна составлять основу нравственных подвигов, потому что лишь при помощи дарованных Искупителем Божественных средств человек может преодолеть разнообразные препятствия, укрепить и развить свои духовные силы и наконец достигнуть совершенства.
"Принося Богу веру, пишет он, предлагая ее как прекрасный дар, мы приняли с неба высочайшую и ни с чем не сравнимую благодать: общение Святого Духа Бог же, приемля от людей веру, наделяет их небесными дарованиями, подает евангельскую благодать, благодаря которой восходят они к совершенству, и умудряются горней премудростью, и дерзновенно, как сыны, приближаются к Богу, и становятся причастниками света Божества". Вера во Христа, которая присно очищала и поныне очищает истинно верующих, по учению преп. Нила, не может ограничиваться ни одним человеческим разумом, ни вообще законами видимого мира, но должна основываться на словах Самого Спасителя, Творца вселенной, сила и могущество Которого переступают границу естественных законов. "Сочетавшись со Христом, пишет преп. Нил Драконтию, верные должны соблюсти ничем не колеблемую веру; надлежит им твердо веровать во все то, что Он говорил Обещает ли Он что-то необычное, предвещает ли что-то сверхъестественное не подобает нам требовать примеров; не следует нам ни вдаваться в изыскание границ естества, ни обращать внимание на способности слушающего; надобно нам иметь в виду только одно: каково величие Предвещающего и какова сила Дающего обетования и могущего легко изменить все к лучшему и Своей силой переступить и через законы самой природы" [238].
Твердая вера, утверждающая на словах Спасителя, по учению преп. Нила, получает свою силу и крепость не в чаянии земной награды, а в уповании на получение вечных благ в жизни грядущей. "Ты будешь признан верным, пишет он одному из своих учеников, если и без награды не перестанешь ожидать и надеяться на то, что, по Божиему обетованию, восприимешь вечные блага в будущей жизни. Ведь если бы Господь сейчас же, вдруг и без замедления награждал за добрые дела, то это скорее было бы куплей, нежели благочестием, и можно было бы подумать, что благоговейны мы не по своему благочестию, а из корысти" [239]. Напоминание о вечных небесных благах и о спасении любимое средство к ободрению слушающих, используемое преп. Нилом; к нему он часто прибегает и тогда, когда назидает своих учеников в вере и благочестии. Так, например, стремясь укрепить монаха Фавмасия в вере и в ревности к добродетели, он пишет ему, в частности, следующее: "Претерпевай искушения с благодарением, и будь тверд в вере и в образе мышления, и непрестанным бдением, славным воздержанием и постоянной молитвой не отступай от Всесовершенного; и так ты узришь конец. А конец подвизающихся за Христа это спасение" [240]. "Нам, верным, пишет преп. Нил в другом месте, уготовляется венец жизни, славы и нетления, венец, сплетенный для тех, которые ожидают Господа" [241].
Тех же людей, которые предаются безутешной печали, переживая постигшее их несчастье, как, например, смерть самых любимых ими людей и т. п., и таким образом проявляющих свое маловерие, преп. Нил укоряет с любовью и в то же время утешает, дабы тем самым укрепить их ослабевшую веру.
Так, одной матери, скорбящей об умершем сыне, преп. Нил пишет: "Если веруешь твердо, что по свершении мира сего будет воскресение всех умерших, почему тогда непрестанно плачешь и безутешно терзаешься? Если и умер прекрасный твой сын Никорет, сын единственный, то узришь ты его в тот день прекраснейшим солнца и в несказанной славе и радости. Увидишь ты, как стоит он пред царским престолом и молится за тебя Христу, человеколюбнейшему Царю всяческих. И тогда ты утешишься, ибо будешь видеть, что сын твой, рожденный из твоей утробы, пребывает во дворех небесных и имеет дерзновение пред Творцом всяческих, пред Богом, наслаждаясь чистой и нетленной жизнью. Посему положи конец сему заслуживающему упрека малодушию и безмерному плачу. Прими блаженную радость, исполнись добрыми чаяниями и благими надеждами, дабы своими слезами не огорчить тебе сына своего и не вызвать против себя гнев Владыки. Вспомни также и то, что пишет апостол: "Не хочу же оставить вас, братия, в печали (в синод. тексте: "в неведении". Прим. пер.) об умерших, дабы вы не скорбели как язычники (в синод. тексте: "как прочие. Прим. перв.), не имеющие надежды" (1Фес.4:13). Посему "всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия" (1Фес.5:1618)" [242].
Те же самые мысли, но только в более строгой форме, преп. Нил повторяет в письме к Феону, правителю города. "Безутешно скорбеть и плакать над умершими сродниками, говорит он, это признак неверия и отчаяния. Верующий в то, что погребенный воскреснет из мертвых, укрепляется надеждой, благодарит Бога и, переменив плач на радость, молится о том, чтобы умерший удостоился вечного прощения, а чтобы сам он (т.е. плачущий. Прим. пер.) обратился к исправлению собственной жизни" [243].
Из приведенных цитат ясно видно, как, по учению преп. Нила, с верой в Бога тесно связана другая божественная добродетель надежда на милосердие Творца и на Его благодатную помощь. Вера в Бога и в искупительные заслуги Иисуса Христа служит неиссякаемым источником "живой воды", из которого почерпает свою силу другая божественная добродетель христианская надежда. В этом смысле и апостол Павел называет Господа нашего Иисуса Христа "надеждой нашей" (1Тим.1:1) или же основанием нашей надежды. С другой стороны, опять-таки надежда на благодатную помощь и на обетованное вечное блаженство укрепляет нашу веру и в трудных обстоятельствах жизни является ее твердым основанием. Надежда придает силу нашей немощной воле в творении добра, в подвигах благочестия; она освящает и умиляет наше сердце и приводит нас как сынов и наследников Божиих к оному вечному блаженству в царстве небесном, "которое ни словом нельзя выразить, ни умом постичь, ни мыслью охватить" [244]. Вот почему преп. Нил в своих письмах так часто обращается к надежде на Божие милосердие, убеждая своих учеников, чтобы почерпали они силу и крепость для своих подвигов в ожидании благодатной помощи и вечного блаженства. "Да уповаем на Бога, пишет он диакону Ксеногору, да имеем надежду, хотя бы и видели мы, что не вдруг и не легко получаем просимое Ибо Богу угодно, чтобы мы всегда на Него надеялись" [245].
Другого ученика, монаха Флориона, расслабленного физически, преп. Нил, укрепляя в его уповании на Бога, предохраняет от духовного расслабления и от отчаяния. "Если изнемог ты телом, пишет ему преп. Нил, то не падай духом при мысли о том, что некому тебя утешить. "Благо есть надеятися на Господа, нежели надеятися на человека" (Пс.117:8). Нет сомнений в том, что Бог укажет тебе путь к утешению; не оскудеет Источник премудрости, чтобы изыскать способ к твоему спасению" [246].
С верой и надеждой, по учению преп. Нила, неразрывно связана и христианская любовь. Все эти три божественные добродетели, необходимые для нашего спасения, развиваются в душе человека одновременно и одна наряду с другой. Живая вера, выражаемая в надежде, обретает осуществление своих чаяний в любви. Вера и надежда суть пути, ведущие к истинной христианской любви. Ибо христианская вера не может быть мертвой. Она стремится к самовыражению (к проявлению вовне), и это ее внешнее выражение осуществляется в исполнении закона и в делах любви. Вера это начало христианской жизни, а любовь ее свершение. Эту мысль преп. Нил заостряет в своем лаконичном определении благочестия. "Благочестие, пишет он, состоит из двух частей: из благочестивых догматов и из добрых дел Посему не следует отделять одно от другого" [247]. Хотя при перечислении Божественных добродетелей любовь по порядку занимает последнее место, тем не менее, как учит преп. Нил, по ее достоинству ей принадлежит первое место. Для определения понятия любви преп. Нил использует слова апостола Павла, который дал любви непревзойденную характеристику (см.: 1Кор.13:18). Повторяя слова апостола Павла, преп. Нил понимает любовь как исполнение закона.