Страница 19 из 33
Нил, не может пребывать в мире ни с самим собой, ни с ближним, потому что быстро впадает в скорбь, в раздражительность, в гнев, в ярость, в замешательство, в печаль и в срамоту".
Осуждая тщеславие, преп. Нил на борьбе с ним заостряет особое внимание. "Более всего, пишет он одному своему ученику, борись с тщеславием" [230]. Дабы предупредить развитие и усиление тщеславных порывов в душе, преп. Нил указывает на средства и способы борьбы. Так как помыслы славолюбия обычно зарождаются в душе от сознания своих успехов в нравственном совершенствовании, преп. Нил, по примеру св. апостола Павла, советует никогда не думать о том, что, мол, мы достигли цели, но, "забывая заднее и простираясь вперед, стремиться к цели, к почести вышнего звания" (Флп.3:1314). "Рассматривающий уже сделанное, поучает преп. Нил, обычно до безумия предается гордости. А взирающий на то, что ему еще остается сделать, необходимо делается смиренным и кротким; и в неизвестности, то есть в том, достигнет ли он того, к чему стремится, или нет, обретает самое сильное побуждение к смирению Ум, управляемый к горнему и смиряемый заботой о том, что составляет предмет его ревности, не будет иметь времени помышлять о своих успехах". Сверх того, преп. Нил советует избегать и внешних причин тщеславия и потому постоянно требует от своих учеников творить все свои добрые дела в тайне.
Восьмое и последнее место в указанной преп. Нилом схеме грехов занимает гордость, которая тесно связана с тщеславием, ибо "появление тщеславия предвещает гордость, подобно тому как вспышка молнии предшествует удару грома" [231]. Развитие и укрепление самолюбивых устремлений приводит человека в состояние гордости, в котором самопревозношение и эгоизм проявляются в более сильном и неприкрытом облике. Человек, ослепленный неудержимой жаждой земной славы и людских почестей, проявляет в тщеславии недостаток любви к Богу и забывает славу Божию. В гордости же наружу прорывается пренебрежение Божественной славой и всем тем, что нас окружает; и это доводит человека до богоотступничества. В результате воцарения гордости в человеческой душе разрушается самая основа религиозно-нравственной жизни и исключается возможность правильных отношений как к Богу, так и к людям. "Гордость, говорит преп. Нил, возносит помыслы до надмения, учит пренебрегать людьми и с презрением смотрит на всякого единоплеменника как на нечто ничтожное. Она приводит человеческую мысль к безумию, не признает Божия Промысла и попечения Совершеннейшего и считает, что все милости, которыми она пользуется, суть следствия ее личных заслуг. Гордость не желает видеть Божия содействия в том, что она делает и что ей удается, ибо считает себя достаточно сильной ко всякому благому делу.
Будучи во всех отношениях немощной, она по своей самоуверенности мудрствует, что ее силы преуспеют во всем".
Гордый человек считает свою собственную личность центром всей вселенной, а все прочее для него лишь средство для его личного самовоздвижения. Поэтому в его отношениях к людям нет места "ни согласию, ни единству мыслей, ни взаимной любви", но вместо всех этих чисто христианских начал, которые "превыше всего ценит и любит Дух Божий", в душе горделивца царствует злоба, "зависть и горькая ненависть". Потому и не удивительно, что и прочие страсти в развращенной гордостью человеческой душе находят вполне благоприятную почву для своего развития. "Предавшиеся гордости люди, пишет преп. Нил, лишаются благодатной помощи и впадают либо в блуд, либо в воровство, либо в убийство, либо в какое-то иное недозволенное деяние. Гордость это самый большой грех. Из-за нее и изобретатель всякого зла диавол свержен с неба на землю". В противовес гордости преп. Нил выставляет смирение как истинную христианскую добродетель, возводящую человека на небо и приуготовляющую его к лику ангельскому [232]. Прежде достижения смирения надобно, как учит преп. Нил, внимательно относиться ко всему, что входит в круг нашей повседневной жизни. В письме к схоластику Алкивиаду, просившему открыть ему путь борьбы с гордостью, преп.
Нил говорит: "Если угодно тебе избегнуть сей пустой и богопротивной гордости, и достигнуть смирения, и иметь сей блаженный дар, то ревностно упражняйся во всем том, что способствует этой цели. Ведь душа обычно уподобляется тому, чем она занята, и тому, что она всегда делает; это и отпечатляет она на себе, принимая соответствующую форму. Посему и наружность, и одежда, и походка, и поза, в которой сидишь, и пища, и постель одним словом, все у тебя да будет скромным. Точно также и слово, и телодвижения, и беседа с ближним да пребудут в кротости, а не в надмении. Будь добрым и приветливым к брату, незлобивым к противникам, человеколюбивым и сострадательным к нищим, готовым успокоить и утешить болящих, посетить любого человека, когда он в страданиях, в напряженных трудах, в скорбях, и вообще никого не презирай; в разговоре же будь любезным, в ответах искренним, каждому желай добра и будь для всех доступным" [233].
Несомненно, этот подвиг, приводящий человека к полной победе над гордостью, осуществить в жизни нелегко. Одних человеческих сил для этого недостаточно. Поэтому преп. Нил требует от своих учеников не предаваться лености, не падать духом и неустанно просить помощи во имя Христово. Ибо "если мы сердечно, со страхом и благоговением обращаем взоры к своему Владыке, то Он, без сомнения, с любовью придет послужить каждому, и тогда над человеком не смогут восторжествовать ни сатана, ни страсть, ни бедствие, ни какой бы то ни было грех" [234].
В. Средства для достижения цели
Учение о добродетели
Процесс религиозно-нравственного восхождения в учении преп. Нила мы можем рассматривать с двух сторон: с позитивной и с негативной. Позитивная сторона состоит в активном выражении, в развитии и укреплении тех духовных сил, которые при соблюдении чистоты души возводят человека на все большую духовную высоту, дабы приблизить его к его конечной цели: к единению с Богом. Негативная же сторона выражается в стремлении человека к нравственному очищению, к его освобождению от власти грехов, страстей и демонских козней, представляющих собой препятствия на пути его духовного совершенствования. Первая, то есть позитивная, сторона духовного процесса лежит в основе нравственного преуспеяния. Ее составляет добродетель, которой преп. Нил уделяет большое внимание.
В одной из предыдущих глав мы познакомились с его определением добродетели и особо отметили, что это понятие преп. Нил производит от слова "подвиг". В этом определении можно видеть влияние древнегреческого учения о добродетели как о телесной (физической) силе. Однако преп. Нил придает этому понятию духовно-религиозный и конкретно христианский смысл. Сообразуясь с общим христианским учением, он рассматривает любую чистую нравственную силу как дар от Бога. Поэтому и добродетель как способность к доброму или нравственному поведению является для преп. Нила не чем иным, как "Божиим хитоном" [235]. Она отличается тем, "что смиряет в человеке ход его мыслей". Чувство смирения, являющееся, по учению преп. Нила, существенным свойством христианской добродетели, знаменует собой для древней философской этики элемент абсолютно новый. Индивидуальные добродетели: мудрость, мужество, рассудительность и общественная справедливость, известные еще в эпоху Гомера, приобрели у преп. Нила религиозные и чисто христианские черты. По силе своей и своему значению и смыслу они поставлены в связь с главными богословскими добродетелями: верой, надеждой и любовью.
По учению преп. Нила, эти три добродетели: вера, надежда и любовь объемлют все наше отношение к Богу. Они составляют главную и необходимую основу всей высшей духовной жизни и создают благоприятные условия для зарождения, развития и укрепления прочих добродетелей. "Имеющий от Святой Троицы эти три добродетели: веру, надежду и любовь, говорит преп. Нил, подобен городу, окруженному тройной стеной и защищенному этими добродетелями как арсеналами" [236]. А демоны, враги людей, стремящиеся низвергнуть человека в погибель, покушаются, как учит преп. Нил, поколебать эту твердую и надежную основу его нравственной жизни. "У беса, этого источника и живописца порока, пишет он монаху Фавмасию, лишь одна цель: ввергнуть всякого человека в тяжелую и безутешную печаль и удалить его от Божией веры, надежды и любви, то есть от всего того, что является самым важным и самым сильным в благочестии пред Богом" [237]. Эти три христианских добродетели преп. Нил ставит непосредственно одну за другой, считая их необходимыми для достижения божественной радости и для принятия "брачной одежды" во дворе Господнем.