Жан-Клод Ларше

В том же ряду находится такое явление, как страстная любовь к себе, когда главным предметом обожания часто является свое тело. Этот симптом со времени Фрейда обычно называют «нарциссизмом». Он также соответствует страсти гордости, но более конкретно связан с «самолюбием».

2. Беспокойство и тревога, присущие большей части психозов и всем неврозам, могут быть частично отнесены к страстям страха и печали, как их понимают отцы Церкви.

3. Агрессивность, которая также свойственна многим неврозам и некоторым психозам, может быть соотнесена со страстью гнева в том широком значении, в каком мы его определили.

4. Астения, общий симптом многих психических болезней, довольно точно соответствует одной из основных составляющих уныния.

5. Депрессивный симптом, который мы находим во многих неврозах и психозах, может быть поставлен в тесную связь с унынием и печалью.

Помимо этих симптомов, нам кажется, что могут быть отнесены к страстям, описанным в учении о духовных болезнях, некоторые синдромы.

6. Нам представляется, что фобические неврозы можно отчасти отнести к страсти страха; к тому же их классифицируют как «мучительные страхи».

7. Невроз тревоги может быть, со своей стороны, понят в соотношении со страстью печали, но особенно – страха.

8. Меланхолический психоз может быть в некоторой степени соотнесен, с одной стороны, с унынием и, с другой стороны, с печалью, особенно с ее крайней формой – отчаянием.

9. Без сомнения, наиболее тесную и непосредственную связь можно установить между различными формами депрессии и унынием и печалью святоотеческой нозологии. Эта связь была отмечена и некоторыми психиатрами, и ей было посвящено несколько недавних исследований308. Мы позволим себе напомнить основное из тех анализов, которые мы посвятили этим двум страстям, однако мы ограничимся их описанием и их психическими действиями.

ПЕЧАЛЬ. НОЗОЛОГИЯ

Под печалью (????) помимо того состояния души, на которое указывает само это слово, подразумевается упадок духа309, бессилие310, психическая тяжесть и боль, изнеможение311, скорбь312, стесненность313, отчаяние314. Как правило, этому состоянию сопутствует беспокойство или даже угнетенность315.

Причины такого состояния могут быть многочисленны, но оно всегда является патологической реакцией гневательной (?????) и/или желательной (????????) силы души и, следовательно, в основном связано с похотью и/или гневом. «Печаль иногда возникает при лишении желанного, а иногда следует за гневом», – пишет Евагрий316. Но печаль может зародиться в душе и под непосредственным воздействием бесов или без видимой причины.

Рассмотрим эти разные этиологии подробнее.

Первая причина: лишение желаемого

Евагрий Понтийский отмечает, что «печаль бывает следствием неудачи в плотском пожелании»317. Преподобный Иоанн Кассиан также подчеркивает, что печаль «иногда... рождается от неудовлетворения желания какой-нибудь корысти»318 и что один из основных видов печали происходит, «когда желание встретило препятствие, не исполнилось»319. Поскольку «пожелание сопрягается со всякой страстью»320, каждая страсть может породить печаль; «кто любит мир, тот много будет печалиться», – продолжает Евагрий321. Так как с удовлетворением желания связано наслаждение, можно, вслед за тем же автором, сказать, что «печаль есть лишение наслаждения (???????? ??????), настоящего или ожидаемого»322. Преподобный Максим323 и авва Фалассий324 дают такое же определение. Подчеркивая, что чувственное наслаждение непременно влечет за собой страдание, которое скорее бывает духовным, чем физическим, то есть принимает форму печали, преподобный Максим заключает, что печаль есть «завершение чувственного наслаждения325». Поскольку печаль является следствием неудовлетворения плотского (в широком смысле этого слова) желания и лишения связанного с ним наслаждения, то она разоблачает привязанность ее субъекта к чувственным благам, к ценностям мира сего.

Поэтому Евагрий подчеркивает ее связь с любой страстью, ведь каждая из них предполагает желание326, и говорит: «...мы не сможем отразить этого врага, если имеем пристрастие к чему-либо земному»327. Авва Дорофей отмечает в том же смысле, что «кто не презрит всех вещей... тот не может... избавиться от... скорби...»328. Преподобный же Иоанн Лествичник замечает: «Если кто возненавидел мир, тот избежал печали. Если же кто имеет пристрастие к чему-либо видимому, то еще не избавился от нее; ибо как не опечалиться, лишившись любимой вещи?»329 Он же добавляет: «Если кто думает, что не имеет пристрастия к какой-нибудь вещи, а, лишившись ее, печалится сердцем, то вполне прельщает самого себя»330.

Также можно заметить, что печаль часто происходит от потери какого-либо материального блага331, от нанесенного в этой области вреда332. Страстная привязанность человека к земной жизни и к тому, что она удовлетворяет его страсти, порождает печаль при испытании или при мысли о том, что может угрожать его жизни: болезнь333, всякие бедствия, которые могут его постигнуть334, смерть335.

Печаль может быть вызвана и желанием какого-либо материального или нравственного блага, принадлежащего ближнему336.

Причиной печали может быть и неудача в искании почестей, следовательно, печаль неизбежно связана с тщеславием337.

Кроме того, отметим, что источником печали не обязательно является неудовлетворение личного желания, направленного на какой-либо конкретный объект: она может быть связана с общим неудовольствием, с чувством глобальной неудовлетворенности от всего существования, показывая, что глубинные и основные желания данного человека (истинное значение которых он не всегда ясно понимает) не удовлетворены.

Вторая причина: гнев

Евагрий Понтийский наставляет, что «печаль... бывает следствием гневных помыслов»; на самом деле, объясняет он, «раздражительность есть пожелание отмщения, и неуспех в отмщении порождает печаль»338. Преподобный Максим говорит в том же смысле: «Памятозлобие сопряжено с печалью. Ведь когда ум, как в зеркале, отражает лицо брата с [чувством] печали, то ясно, что он имеет к нему памятозлобие»339. Преподобный Иоанн Кассиан также утверждает, не вдаваясь в подробности, что печаль «иногда происходит оттого, что мы впали в гнев»340; он же отмечает, что один из видов печали «следует за погашением гнева»341.

Печаль может быть связана с другими чувствами, не только со злопамятностью: она часто происходит от чувства, что гнев был чрезмерен или непропорционален поводу или, наоборот, что он был недостаточно силен и не выразил с достаточной ясностью то, что его субъект стремился выразить, или не привел к желаемой реакции того или тех, против кого этот гнев был направлен.

Печаль может быть порождена оскорблением или кажущимся оскорблением. «Когда нас оскорбляют или мы полагаем, что нас оскорбили, мы находимся в печали», – замечает преподобный Иоанн Дамаскин342.

Почти во всех случаях эта страсть изобличает привязанность к себе и связана с тщеславием и гордостью, как и гнев, причинивший печаль. Она проявляет реакцию человеческого «я», неудовлетворенного в своем стремлении самоутвердиться (в этом смысле рассматриваемая этиология приближается к предыдущей) и сведенного к меньшему значению, чем он сам себя оценивает343. Злопамятность, с которой часто связана печаль, является ответом уязвленной гордости, а гнев – источник этой же страсти – часто выражает стремление заново самоутвердиться, возвыситься, придать уверенность своему «я» как по отношению к самому себе, так и по отношению к окружающим. В таком случае печаль является выражением чувства неудачи или бессилия, которое испытывает человеческое «я» в этой попытке реабилитироваться.

Беспричинная печаль

Печаль может быть беспричинной344. Преподобный Иоанн Кассиан указывает на то, что есть всего два вида печали: первый включает все то, что было нами рассмотрено выше, «второй происходит от неразумной скорби сердца или отчаяния»345. Трудно точно определить границу между такой печалью и страстью уныния, которую мы рассмотрим ниже.

Воздействие бесов

Бесы имеют большое значение при зарождении, развитии и поддержании всех видов печали, особенно же той, о которой мы только что упомянули. Мы называем такую печаль беспричинной, потому что она не стоит в прямой связи с конкретным действием подверженного ей человека, не является как в предыдущих случаях последствием гнева или неудовлетворения какого-либо желания. Однако это не означает, что она вовсе не имеет какой-либо причины. Отцы Церкви полагают, что она чаще всего происходит от вмешательства бесов. Преподобный Иоанн Кассиан замечает, что «иногда без всяких причин, располагающих к этой болезни, по влиянию тонкого врага мы вдруг подвергаемся такой скорби...»346. Святитель Иоанн Златоуст, исследуя состояние своего друга Стагирия, подверженного глубокой печали, неоднократно подчеркивает значение бесовского влияния347. Он пишет ему, что «демон... наведши уныние, старается похитить все охраняющие помыслы, чтобы, напав на душу лишенную их и беспомощную, нанести ей бесчисленные раны»348.