Страница 14 из 14
следующим образом: складывают первые три пальца
вместе (как говорили в древности, “щепотью”), а
два последние пальца сгибают к ладони. Этим себе
напоминают, что мы верим в Бога Единого в Трех
Лицах, Которые равны — поэтому три первые
пальца складываются так, чтобы они были плотно
вместе, чтобы ни один из них не выдавался. А два
пальца, которые сгибаются к ладони, нам
напоминают, что мы исповедуем, что Христос был и
Богом, и человеком. И вот, сложив таким образом
правую руку, кладут на себя крест, трогают
сначала лоб, потом сердце, потом правое плечо,
потом левое плечо. Это нам говорит о том, что мы
освящаем наш ум, наше сердце, и затем просим,
чтобы крепость Божия сошла на нашу немощь.
Крестное знамение надо
совершать сознательно, с благоговением. Это не
просто пустой привет, который ты отдаешь Богу,
это исповедание твоей веры. Если бы немой человек
оказался перед опасностью смерти от гонителя и
ничего не умел сказать о своей вере, он мог бы
поднять руку над головой, показывая крест: вот во
что он верит. Поэтому класть на себя крест надо
благоговейно, сознательно: я действительно верю
и прошу Бога освятить и ум, и нутро мое, и Свою
крепость дать моей немощи. Одновременно я верю в
Его помощь и как бы держу знамя Его войска,
открыто заявляю, что я Христов, что я верующий.
Перекрестившись, мы
кланяемся. Мы все знаем, что значит поклониться:
склонить голову или стать перед кем-нибудь на
колени и до земли поклониться. Когда мы просим у
кого-нибудь прощения от всего сердца, когда мы не
можем слов найти, когда разрывается душа о том,
что — ох, как бы я хотел выразить до конца свою
скорбь о том, что я человека унизил,
оскорбил! — мы становимся перед человеком на
колени и кланяемся ему земно. И так мы кланяемся
перед Богом; и не обязательно только прося
прощения: мы как бы повергаемся ниц, падаем на
колени перед Его величием (как в том рассказе о
молодом человеке, который я уже приводил). Этот
поклон до земли — не раболепное движение, это
движение предельной любви, предельного
преклонения перед Кем-то, Кто так велик, так свят,
так любим, так дивен и прекрасен.
Обратимся снова к чину
крещения. Я уже упоминал о том, что человек,
приходя к крещению, должен отречься от зла,
должен стремиться соединиться со Христом. В чине
подготовки к крещению человека помазывают
маслом, которое предварительно благословляется,
освящается. Этот образ очень важен, потому что
это помазание маслом как бы символически
соответствует тому, как в древности, готовясь к
борьбе с противником, люди обмазывали свое тело
маслом. Это помазание маслом нам говорит: вот, ты
только что отказался от всего зла, которое
качествует в мире, ты соединился со Христом и
взялся за то, чтобы бороться со злом вместе с Ним;
но знай, что победа тебе дастся только путем
борьбы, путем мужественного стояния за добро. Это
помазание маслом делает человека борцом и
напоминает ему о том, что вся жизнь его будет
борьбой, сражением со всем тем, что недостойно
самого высокого, что в нем есть и о чем ему
говорит Христос; борьбой с тем, что мешает ему
стать действительно в полном смысле человеком и
образом Божиим на земле.
После этого совершается
освящение вод крещения, читается ряд молитв, где
мы молим о том, чтобы эти воды получили,
благодатью Всесвятого Духа, те свойства
освящения, очищения, которые когда-то (когда
собирались у Иордана ученики Иоанна Крестителя [22] и пришел к
этой реке креститься в ней Сам Господь наш Иисус
Христос) были присвоены реке Иордану. И вот об
этом я хочу сказать нечто более подробно.
Когда Креститель Иоанн
вышел на свою проповедь, его голос звучал по всей
Иудее и Самарии, как голос Божий, призывающий
людей обратно к чистоте, к полноте жизни,
достойному человечеству. К нему собирались люди,
потому что в нем они видели человека, который все
забыл, кроме воли Божией. О нем сказано в
Евангелии от Марка, что он — глас, звучащий в
пустыне; это даже не человек, который произносит
проповедь,— это проповедь, звучащая через
человека. И вот люди собирались, они исповедовали
свои грехи, то есть все то, что их делало
недостойными своего человеческого звания. И в
знак очищения (но только в знак) они погружались в
эти воды иорданские, как бы омывая с себя все зло,
всю нечистоту своего прошлого, и выходили из этих
вод, очищенные своим покаянием и своей
готовностью теперь быть уже Божиими детьми в
полном смысле этого слова. Когда пришел Христос
креститься от Иоанна, тот недоумевал, зачем Ему
креститься: Он же свободен от всякого греха.
Он — Бог, облекшийся в плоть, в человечество
наше; что Ему омывать?.. И вот мне кажется, что
здесь стоит дать объяснение, которое я в свое
время получил от замечательного священника на
юге Франции. Мы с ним обсуждали этот вопрос, и он
мне изложил свое понимание этого события. Ему
представлялось, что когда люди приходили к
Иоанну Крестителю и омывали в этих водах свою
нечистоту, эти воды постепенно делались
отягченными человеческим грехом. Из простых вод,
сотворенных изначально Богом, они делались тем,
что русские сказки называют “мертвыми водами”.
И когда Христос пришел на воды Иордана, Он пришел
не очищать Себя; Он погрузился в эти воды смерти
для того, чтобы воспринять в Своем человечестве
всю тяжесть, всю разрушающую силу греха и,
приобщившись к этой тяжести (не к греху, потому
что Сам Он оставался безгрешен), нести ее на Своих
плечах, донести до креста и Своей смертью
освободить, хотя бы потенциально, людей от того
зла, которое их поработило.
Вот почему крестильные
воды мы сравниваем с водами Иордана. Эти
крестильные воды — уже не мертвые воды, это
воды, которые мы получаем от Бога как бы в их
естественной чистоте; воды, на которые мы
призываем действие Святого Духа, которые
пронизываются благодатью Святого Духа и
делаются животворящими водами — такими, что
они нас могут приобщить к той чистоте, той
очищенности от греха, какую только Христос нам
может дать. И погружаясь в эти воды, мы
погружаемся как бы в чистоту Христову,
погружаемся в новизну жизни, которая — Его
жизнь, погружаемся в эти воды не очищенными и
выходим из них очищенными.
После того как человек
крестился, то есть погрузился в эти воды при
словах: Крещается раб Божий такой-то (раба Божия
такая-то) во имя Отца и Сына и Святого Духа, —
человек выходит из этих вод обновленный и в знак
вновь обретенной чистоты облекается в белую
одежду.
Затем трижды (как бы в
знак вечности) совершается шествие вокруг
купели; священник идет впереди с крестом, за ним
идет крещаемый или крещаемая (если это ребенок,
восприемник или восприемница его несут), а хор
поет: Елицы во Христа крестистеся, во Христа
облекостеся, то есть: те, которые погрузились в
Него, теперь как бы одеты Его чистотой, Его
полнотой, Его новым человечеством.
Затем читается послание
апостола Павла, где говорится именно о том, что мы
погружаемся в эти воды для того, чтобы умереть ко
всему, что чуждо и Богу, и Христу, и нам самим, и
восстаем в обновленной жизни.
И наконец, последнее
действие этого крещального обряда заключается в миропомазании.
Миро — это особого рода масло, освящаемое
раз в год патриархом вместе с епископами. Это
масло, которое изготовляется и раздается всем
священникам, чтобы они могли, как бы из одного
источника, помазывать крещаемых. И это помазание
нам напоминает о том, что слово Христос в
переводе с греческого языка значит помазанник.
(Таково же значение слова мессия в еврейском
языке). Теперь этот крестившийся человек
является помазанником, человеком, избранным
Богом, человеком, на которого сошла благодать
Святого Духа, который предназначен к
определенному служению. И это служение
заключается не в чем ином, как — быть
вестником вечной жизни в том мире, в котором он
живет, быть (в свою меру, конечно) тем, чем был
Христос, когда Он проповедал на земле.
Крещеный — это человек, родиной которого
теперь стало Царство Божие, это посланник,
который послан Богом в этот мир для того, чтобы
его покорить вечности. “Покорить” — слово
неверное, потому что “покорить” в обиходе наших
понятий значит “поработить”, “подчинить”. А
покорить с точки зрения Божией — значит
победить все зло и освободить и человека, и
человечество, создать новый народ, который был бы
народом свободным от всего того, что является
злом на земле, больше того: от времени, больше
того: даже от принадлежности к падшему миру.
Крещеные — это войско, которое принадлежит
уже теперь — вечности, и только временно
продолжает жить на земле для того, чтобы
выполнить свою задачу: провозгласить закон
любви, закон свободы, закон новой жизни, который
нам принесен через Христа, Его жизнью, Его
смертью, Его воскресением и вознесением на
небеса.
То, что я сейчас сказал, я
хотел бы глубоко запечатлеть в ваших сердцах и в
вашей мысли. Крещение не заключается в том, чтобы
просто на земле стать членами Церкви,
прихожанами того или другого прихода,
посетителями того или другого храма. Крещение
означает именно то, о чем я говорил: вступление в
Царство Божие и становление посланником Божиим
на земле.
Но для того чтобы быть
таким посланником, надо так глубоко сродниться с
Тем, Который тебя посылает, так глубоко
проникнуться Его мыслью, так сродниться с Его
сердцем, чтобы вся наша жизнь была отображением
Его жизни и каждое наше слово было Его словом;
чтобы каждый из нас стал новым Иоанном
Крестителем, голосом, который люди слышали и в
котором они узнавали Божий голос, забывая как бы
о том, кто говорит, слыша только Живого Бога.
[15] Катакомбы — подземные
ходы и помещения, служившие в древности местами
отправления культа и захоронений.
[16] Платон (428-348 до Р.Х.) —
древнегреческий философ.
[17] Мытарь — в древней Иудее
сборщик податей, находившийся на службе у
завоевателей-римлян.
[18]
Братья
Ковалевские: священник Евграф, диакон и
музыковед Максим, проф. рус. истории Петр;
иконописец Леонид Александрович Успенский,
известнейший богослов Владимир Николаевич
Лосский много сделали для ознакомления Запада с
духовной традицией Православия.
[19] Елевферий (Богоявленский,
1870-1940), митрополит Литовский. Под его управлением
были русские православные приходы в Западной
Европе, сохранившие каноническое подчинение
Московскому Патриархату.
[20]
Святой
преподобный Серафим Саровский († 1833 г.) —
подвижник и молитвенник, благодатный утешитель
всех приходивших к нему за советом и
наставлением, один из самых чтимых русских
святых.
[21] Великий четверг — четверг
на Страстной неделе, то есть неделе,
предшествующей Пасхе. Все дни ее называются
Великими по значению воспоминаемых на этой
неделе событий — тайной вечери, страданий и
смерти Христа, за которыми последовало Его
Воскресение.
[22] Иоанн Креститель —
последний пророк Ветхого Завета, проповедавший
покаяние перед приходом в мир Христа Спасителя
(Мк. 1: 4 и сл.).