Страница 14 из 18
он стал только Божиим голосом, только
благовестником; словно его, как человека плоти и
крови, человека, который может тосковать, и
страдать, и молиться, и искать, и стоять, в
конечном итоге, перед грядущей смертью, – словно
этого человека нет. Он и его призвание – одно и то
же; он – голос Господень, звучащий, гремящий
среди пустыни людской; той пустыни, где души
пусты – потому что вокруг Иоанна были люди, а
пустыня от этого оставалась неизменной.
И дальше. Сам Господь
говорит о нем в Евангелии, что он – Друг Жениха.
Друг, который так сильно, так крепко любит жениха
и невесту, что он способен, забыв себя, служить их
любви, и служить тем, чтобы никогда не оказаться
лишним, никогда не быть там и тогда, когда он
не нужен. Он – друг, который способен защитить
любовь жениха и невесты и остаться вне,
хранителем тайны этой любви. Тут тоже великая
тайна человека, который способен как бы не
стать для того, чтобы что-то большее, нежели он, было.
И дальше говорит он о себе
по отношению к Господу: Мне надо умаляться,
сходить на нет, для того чтобы Он возрос... Надо,
чтобы обо мне забыли, а помнили только о Нем,
чтобы мои ученики от меня отвернулись и ушли, как
Андрей и Иоанн на берегу Иордана, и последовали
неразделенным сердцем за Ним только: я живу лишь
для того, чтобы меня не стало!..
И последнее – страшный
образ Иоанна, когда он уже был в темнице, когда
вокруг него суживалось кольцо смерти, когда у
него уже не было выхода, когда эта колоссально
великая душа заколебалась... Шла на него смерть,
кончалась жизнь, в которой у него не было ничего
своего: в прошлом был только подвиг отречения от
себя, а впереди – мрак.
И в тот момент, когда
заколебался в нем дух, послал он учеников
спросить у Христа: Ты ли Тот, Которого мы
ожидали?.. Если Тот – то стоило в юных летах
заживо умереть; если Тот – то стоило умаляться из
года в год, чтобы его забыли и только образ
Грядущего возрастал в глазах людей; если Тот –
тогда стоило и теперь умирать уже последним
умиранием, потому что все, для чего он жил,
исполнено и совершено.
Но вдруг Он не Тот?.. Тогда
потеряно все, погублена юность, погублена зрелых
лет величайшая сила, все погублено, все
бессмысленно. И еще страшнее, что случилось это,
поскольку Бог будто обманул: Бог, призвавший его
в пустыню; Бог, отведший его от людей; Бог,
вдохновивший его к подвигу самоумирания. Неужели
Бог обманул, и жизнь прошла, и возврата нет?..
И вот, послав учеников ко
Христу с вопросом: Ты ли Тот? – он не получает
ответа прямого, утешающего; Христос не отвечает
ему: Да, Я Тот, иди с миром!.. Он только дает пророку
ответ другого пророка о том, что слепые
прозревают, что хромые ходят, что мертвые
воскресают, что нищие благовествуют. Он дает
ответ из Исаии, но Своих слов не прибавляет –
ничего, кроме одного грозного предупреждения:
Блажен тот, кто не соблазнится о Мне; пойдите,
скажите Иоанну...
И этот ответ достиг
Иоанна в предсмертном его ожидании: верь до
конца; верь, не требуя ни знамений, ни
свидетельств, ни доказательств; верь, потому что
слышал ты внутри, в глубинах души твоей глас
Господень, повелевающий творить дело пророка...
Другие каким-то образом могут опереться на
Господа в их порой величайшем подвиге; Иоанна же
Бог поддерживает только тем, что повелел ему быть
Предтечей и для того явить предельную веру,
уверенность в вещах невидимых.
И вот почему дух
захватывает, когда мы думаем о нем, и вот почему,
когда мы думаем о подвиге, которому предела нет,
мы вспоминаем Иоанна. Вот почему из тех, которые
родились среди людей рождением естественным и
возносились чудесно благодатью, он из всех самый
великий.
Сегодня мы празднуем день
усекновения его главы. Празднуем... Слово
“праздновать” мы привыкли понимать как
“радость”, но оно значит “оставаться без дела”.
И без дела можно остаться потому, что захлестнет
душу радость и уже не до обычных дел, а может
случиться, что руки опустились от горя и ужаса. И
вот таков сегодняшний праздник: за что
возьмешься перед лицом того, о чем мы слышали
сегодня в Евангелии?
И в этот день, когда перед
ужасом и величием этой судьбы опускаются руки,
Церковь призывает нас молиться, о тех, которые
тоже в ужасе, и трепете, и недоумении, а иногда в
отчаянии умирали: умирали на поле битвы, умирали
в застенках, умирали одинокой смертью человека.
После того как вы приложитесь ко кресту, мы
помолимся о всех тех, кто на поле брани жизнь
положил, чтобы другие жили; склонились к земле,
чтобы воспрянул другой. Вспомним тех, кто не
только в наше время, а из тысячелетия в
тысячелетие погибали страшной смертью, потому
что они умели любить, или потому, что другие
любить не умели, – вспомним всех, потому что всех
объемлет Господня любовь, и за всех предстоит,
молясь, великий Иоанн, который прошел до конца
через всю трагедию жертвы умирания и смерти без
единого слова утешения, а только по властному
повелению Божию: “Верь до конца, и будь верен до
конца!” Аминь.
День памяти Апостолов
1970 г.
Мы празднуем сегодня день
святых Апостолов; и мы не всегда отдаем себе
отчет, как мы должны быть им благодарны за то, что
мы сейчас веруем во Христа, что мы можем Ему
молиться, просто за то, что мы – Христовы. Им было
дано так много, что они могли бы замкнуться на
этом и сказать: Для меня этого хватит на всю
жизнь... Апостол Иоанн, говоря об апостоль-ском
свидетельстве, пишет: Мы говорим о том, что мы
видели, что мы слышали, что мы осязали... Они
говорят о Христе, Которого они знали как друга и
познали как воплощенного Бога; они могли бы,
восприняв такое неописуемое, бездонное
богатство, уйти в себя и жить этой вечностью, этой
славой, этой глубиной
новой жизни, открывшейся в них.
Ведь выход на проповедь
был для них жертвой; они должны были говорить о
том, что для них было дорого, что часто, верно,
хотелось сохранить в тайне. Но эту тайну они
открыли всему миру, потому что она была нужна
миру и потому что от Христа они научились любви.
И открытие этой тайны
миру стоило им дорого: Апостолы ценой своей жизни
и ценой своей смерти передали эту радость другим.
За раннюю проповедь в Иерусалиме, за то, что они
говорили о Христе, о новой жизни, которая пришла в
мир, о новой радости и вечности, которые победили
все, Апостолов не только изгоняли – их били, их
сажали в тюрьмы, их всячески мучили. И когда они
вышли в широкий, далекий мир – который для нас
теперь стал довольно-таки небольшим, но тогда
измерялся человеческим шагом, – они шли, шли
через пустыни, плыли через моря, проходили через
леса, подвергались опасности от разбойников, от
бури, от лжебратии, как говорит Павел. И все это
потому, что их сердце было полно такой любовью,
такой жалостью ко всему, что чудо вечной жизни,
радость о Христе они не могли сохранить для себя,
а должны были ею делиться и давать, пока они живы;
и ни один из них, кроме Апостола Иоанна Богослова,
не умер естественной смертью в старости; все
пострадали: кто был обезглавлен, кто распят, кто
иначе умучен; и всё же, видя, как собратья умирают
от этой проповеди, Апостолы шли, шли и
проповедовали, потому что не могла удержаться их
душа замкнутой, не могла удержаться в их душе и
проповедь жизни и любви.
Мы слышали сегодня их
имена; как часто бывает, что, когда читается в
церкви Евангелие, люди слушают и думают: Когда же
этот перечень имен придет к концу? Что в этих
именах?.. Да в этих именах настоящие, живые люди!
Это не просто имена – это имена тех людей,
благодаря которым мы сейчас живы, благодаря
которым мы сейчас познали Христа. Не было бы этих
имен – была бы пустыня в наших душах.
Будем же вспоминать
каждое из этих имен, будем их повторять, как
повторяешь имя родного, дорогого человека, брата,
отца, сестры, невесты; будем повторять это имя
благоговейно, ласково, потому что эти люди,
простые рыбаки, так полюбили Бога, что свою жизнь
отдали за каждого из нас. Ведь каждое слово
евангельское, которое касается нашей души, – это
живое слово или Матфея, или Луки, или Марка, или
Иоанна, либо кого иного из писателей Нового или
Ветхого Завета. Эти люди нам говорят с этих
страниц, и эти люди нам говорят с крестов, на
которых они были распяты, с костров, на которых
они горели, из пустынь, где они изнывали жаждой,
из глубин морских, где они
проводили, как Апостол Павел, целую ночь и целый