Страница 13 из 18
неразлучным, Господь послал его к людям, чтобы
люди зажили той жизнью, которую познал Иоанн. И
вот ставится вопрос перед каждым из нас: есть
ли во мне такая жизнь, которой я могу зажечь
другого человека? Где эта жизнь во мне? Когда
меня люди встречают – загораются ли они? Когда
люди меня слышат, трепещет ли их сердце – как
Евангелие говорит о спутниках Эммаусских,
“горело” сердце в них? Когда люди видят нашу
жизнь, разве они говорят о нас, как говорили о
первых христианах: Как они друг друга любят!..
Разве дивятся, слыша, видя нас, тому, что у нас
есть что-то, чего ни у кого нет? А если это не так,
то мы не пошли даже путем предшественника, мы
не готовы принести Христа людям, мы не готовы
даже проложить Ему дорожку, чтобы Он нашел как-то
путь Себе. А мы призваны быть теми, кто
готовит радость людям, радость встречи с Богом,
радость, которой никогда не будет конца и которой
никто, ничто не может отнять. Почему же?
Потому что мы хотим жить на своих правах, мы хотим
жить для себя, мы не хотим сходить на нет.
А вот что говорит
Евангелие об Иоанне Крестителе. Свидетельствуя
перед людьми о том, кто он сам есть, Креститель
говорит: Мне надо умаляться, на нет сходить, для
того, чтобы Он вырос в полную меру... Иоанн сам –
только Предтеча; он должен открыть дверь и отойти
так, чтобы о нем больше не вспомнили люди, вдруг
увидев Христа и все забыв в этой радости.
Сходить на нет,
приготовив путь Господень... Кто из нас это
умеет делать? Кто из нас, оживив чью-то душу,
хотя бы добрым словом, не хочет остаться в этой
радости взаимного общения? Кто, сказав
животворное слово, иногда нечаянно, когда
Господь нам дает, не хочет, чтобы вспомнили и
никогда не забыли, что было сказано это слово
именно им?
А Креститель о себе еще
говорит: Я – друг Жениха... Что это за друг жениха?
В древности еврейской, как и языческой, у жениха
был друг, который заботился обо всем для брака и
который после совершения брака приводил к
брачной комнате невесту и жениха, оставался за
дверью и сторожил, чтобы никто не прервал их
глубокой, таинственной встречи в дивной брачной
любви. Он был другом, потому что он умел остаться
за дверью, остаться за
пределом. Радость его была совершенна тем, что
радость жениха и невесты теперь была совершенна,
они остались вдвоем, и он был защитник этой
встречи. Еще скажу: кто из нас умеет так
поступить с чужой радостью? Все сделать, чтобы
эта радость случилась, все сделать, чтобы она
воссияла вечным светом, и отойти, уберечь ее,
охранить ее, и остаться забытым за закрытой
дверью?
Вот еще образ о нем,
последний образ. Его умаление, его схождение на
нет дошло почти до предела. Он взят в тюрьму за
правдивое, честное слово. Христос остался на
свободе. Он проповедует, к Нему перешли ученики
Иоанновы, Он окружен Своими учениками. Он вырос в
полную меру Своего земного призвания. И Иоанн
знает, что на него идет смерть, что из тюрьмы он не
выйдет, и вдруг его охватывает сомнение. Он,
который на берегу Иордана-реки перед всеми
засвидетельствовал, Кто грядущий Христос, он
посылает двух своих учеников ко Христу спросить:
Ты ли Тот, которого мы ожидали, или нам ожидать
другого? Иначе сказать: Ты ли на самом деле
Тот, о Котором я принес свое свидетельство, или же
я ошибся?.. Если он ошибся, то напрасно он
погубил юные годы в пустыне, напрасно он
выходил к людям, напрасно он теперь в тюрьме, напрасно
он умрет, напрасно ВСЕ. Напрасно даже то
свидетельство, которое он принес Христу, и он обманут
Самим Богом... И колеблется самая сильная душа,
которая когда-либо была на земле. И Христос НЕ
отвечает ему. Он не отнимает у него полноты
подвига веры и подвига верности до конца.
Ученикам, вопрошающим Его, Он говорит: Скажите
Иоанну, что вы видите: слепые видят, хромые ходят,
нищие благовествуют; блажен тот, кто не
соблазнится о Мне... Слова, когда-то, столетиями до
этого, написанные пророком Исаией. И они
возвращаются с этим словом. Остается Иоанну
войти внутрь себя и поставить перед собой вопрос:
когда он был в пустыне один перед лицом Божиим, – правда
ли было это или внутренняя ложь? Когда он вышел из
пустыни проповедовать и потрясал людей, обновлял
их жизнь, приводил их к новой жизни, к новизне, к
весне духовной – правда это было или нет?
Когда он увидел Христа и прозрел в Нем Грядущего,
– правда это было или нет?.. И Иоанн умер в вере и в
безусловной верности.
Как часто бывает, что
колеблется наша душа, что после того, как мы
сделали все, что мы должны были сделать,
сказали слово доброе, правдивое, сделали то, что
только могли для того, чтобы другой человек ожил
радостью и воскрес душой и начал жить весенней
жизнью вечности, – вдруг находит колебание... Устала
душа, меркнет жизнь, клонится наша глава к земле...
Стоило ли все это делать? Я не вижу плода, я не
знаю, что будет, а погубил-то я столько веры,
столько любви. Стоило ли все это делать?.. И
Господь нам не отвечает на это свидетельством успеха.
Он нам говорит: Достаточно того, что все это была
правда, что все это было добро, достаточно тебе,
что ты сделал то, что надо было. В этом – все.
И вот, перед каждым из нас
стоит этот образ Крестителя. Каждый из нас друг
ко другу, к каждому другому послан как
Предтеча, чтобы сказать слово настолько чистое,
настолько свободное от самого себя, от себялюбия,
от тщеславия, от всего того, что делает каждое
наше слово мелким, пустым, ничтожным, гнилым;
делаем ли мы это с готовностью сойти на нет, только
бы из этого человека вырос живой человек, невеста
вечной жизни? А когда все это сделано, готов ли я
сказать с радостью: “Да, пусть совершится
последнее, пусть и не вспомнят обо мне, пусть
жених и невеста встретятся, а я сойду в смерть, в
забвение, вернусь в ничто”. Готовы ли мы на это?
Если нет – как слаба наша любовь даже к тем,
кого мы любим! А что сказать о тех, которые нам
так часто чужды, безразличны?
Вот, будем часто-часто
вглядываться в этот величественный, но
человеческий образ Крестителя, и будем учиться,
как живет настоящий, цельный человек, и попробуем
хоть в малом так прожить, изо всех сил, даже если
их немного, но без остатка, до последней капли
нашей живой силы. Аминь.
Усекновение главы Иоанна
Предтечи. Поминовение погибших
11 сентября 1969 г.
Мы привыкли в нашей жизни,
что о всякой нужде, по поводу всякого случая мы
обращаемся к Богу за Его помощью. И на каждый наш
зов, на каждый крик тоски, страдания, страха мы
ожидаем, что Господь вступится за нас, защитит,
утешит; и мы знаем, что Он делает это постоянно и
что предельную Свою заботу о нас Он явил, став
Человеком и умерев за нас и ради нас.
Но иногда бывает в жизни
нашего мира, что Бог обращается за помощью к
человеку; и это бывает постоянно, но часто еле
заметно, или вовсе остается нами незамеченным.
Постоянно Бог обращается к каждому из нас, прося,
моля, уговаривая быть в этом мире, который Он так
возлюбил, что жизнь за него положил, быть Его
живым присутствием, быть Его живой заботой,
зрячей, добродействующей, внимательной. Он нам
говорит: что бы мы ни сделали доброго для какого
бы то ни было человека – мы для Него сделали,
призывая этим нас быть как бы на Его месте.
А порой Он некоторых
людей зовет к более личному служению Ему. В
Ветхом Завете мы читаем о пророках: пророк Амос
говорит, что пророк – это человек, с которым Бог
делится мыслями Своими; но и не только мыслями, но
и Своим делом. Помните пророка Исаию, который в
видении созерцал Господа озирающегося и
говорящего: Кого послать Мне? – и пророк встал и
сказал: Меня, Господи!..
Но вот, среди пророков,
среди людей, которые Богу послужили сердцем
неразделенным, всей большой силой души, есть
один, память которого мы совершаем сегодня и
которого Христос назвал величайшим среди
рожденных на земле.
И действительно, когда
вдумаешься в его судьбу, кажется, нет судьбы
более величественной и более трагичной. Вся
судьба его была в том как бы, чтобы не быть,
для того, чтобы в сознании и в видении людей
возрос Единственный, Который есть: Господь.
Вспомните первое, что
говорится о нем в Евангелии от Марка: Он глас,
вопиющий в пустыне... Он только голос, он
настолько уже неотличим от своего служения, что