Страница 68 из 100
Хотите найти самого желчного писателя в русской литературе? Это Салтыков-Щедрин. Однако и у него найдем одно произведение, из которого видно, что сердце писателя посещала благодать. Подтверждением тому служит его очерк «Христос воскресе», в котором автор с необыкновенной теплотой и сердечной радостью делится своими наблюдениями за праздником Пасхи в русской провинции.
В лучшие свои годы не чужд был благодати и Максим Горький, впоследствии все растерявший. Есть у него повесть «Исповедь» (1908), где им поднята тема искания человеком Бога. Пространно его цитирует епископ Варнава (Беляев) в своей книжке «Жизнеописание схиархимандрита Гавриила Зырянова». Но об этом сейчас подробнее говорить мы не станем, только еще раз подчеркнем, что нет большей опасности для христианского проповедника, чем дух сарказма и иронии.
Он часто провоцируется мысленным превозношением над слушателями. Я – и они! Их много, их лица сливаются в одну массу, а я – один. Воздвиг себе я памятник нерукотворный... Под конец скажем нечто о ругательном, бранном слове. Это уже не закамуфлированная диавольская стрела, а откровенная отрыжка сатанинская. Это лексикон бесовский, так сказать, язык содомян и гоморрян.
Изобретатели матерной брани – не татары. Снимем сегодня с этого малого народа голословное обвинение. Монголы и татары до мата не додумались. Матерная ругань – это бесовщина. И будучи бесовщиной, она представляет собой явление «интернациональное». Но такого мерзкого способа выражения порочных мыслей, как в русском языке, говорят, нет более нигде. Почему?
Потому что слишком высоко было поднято наше сознание, получившее от святых Кирилла и Мефодия сакральный, священный язык – церковно-славянский. Подробно я не буду говорить о происхождении мата, об этом, если желаете, можно прочитать у епископа Варнавы (Беляева) в его книге по аскетике «Основы искусства святости». Сейчас почему-то критикуют этот труд, а напрасно! Как энциклопедия он незаменим.
Равным образом нельзя вовсе отрицать значения современной книги Сергея Фомина «Россия перед вторым пришествием». Это своеобразная энциклопедия, хотя материал в ней разнокачественный, требующий критического прочтения. Именно поэтому Издательский Совет Московской патриархии наложил вето на распространение ее в церковных лавках. В заключение укажем на то, что существует иступленное богохульство.
И на Руси матерщинников называли богохульниками. За матерные слова полагалось наказание – гражданская публичная казнь: били кнутами. А за ругань на Пресвятую Богородицу вблизи храма, по положению царя Алексея Михайловича Тишайшего: аще кто учинит ругательство Бога или Богоматери и святых угодников... – полагалась смертная казнь Не стану говорить об этом подробно, но обращаю ваше внимание, что личности, одержимые бесами и желающие излечиться, т.е.
прибегающие к церковным таинствам, к так называемой отчитке, часто и против воли своей изрыгают страшные ругательства в святом месте. Это тяжелое зрелище, и оно дает представление, какую брань дьявол ведет с нами. И для этого он использует в качестве оружия, в частности, матерную ругань. Здесь есть взаимозависимость: человек бесноватый в состоянии исступления извергает эти непотребные слова; и, напротив, человек, произвольно усвоивший себе для красного словца черное словцо, конечно, становится одержимым.
Но прежде всего он становится циником в смысле органичной неспособности верить в святое. Святое – это Бог и Божественная любовь; святое – это и брак и человеческая любовь; святое – это чадородие и воспитание детей. Сами тела наши суть храм для Духа, и поэтому в человеке нет ничего скверного, все его телесные члены изначально сотворены всепремудрым Художником Богом и освящены вочеловечившимся Богом.
О чертыхании особенно подробно говорить не буду, потому что само слово свидетельствует о том, кто подселился к вам в момент вашей речи. Некоторые говорят: «Ах, случайно вырвалось из уст!» Случайно такое не вырвется. Если этого у тебя нет в сердце, то и на языке его нет. А если ты споткнулся: «Ах...», – и лукавого склоняешь, то, значит, он там у тебя в меблированной сердечной квартирке прижился. Господи, очисти нас, грешных!
Есть еще особый род грехов, именуемый кощунством. Интересно бы узнать, в качестве домашнего задания, этимологию слов «кощун», «кощунство». Посмотреть, откуда оно произошло. Кощунство – это слово, которое возводит хулу на Бога и Божие, на сакральные предметы и богослужение. Есть кощунство открытое. Кощунник – человек, который в состоянии одержимости поносит святое.
По утверждению святителя Иннокентия Херсонского – замечательного, просто небесами одаренного проповедника XIX столетия, скрытое кощунство есть самая страшная тля, растлевающая клерикальную среду. Этот вирус может проникнуть в любое учебное заведение. Скрытое кощунство – это употребление в бытовом, житейском смысле священных слов и выражений.
Примеры этого можно увидеть в книжке священника Михаила Ардова «Мелочи иерейской жизни». Собраны там, конечно, и забавные, как бы невинные рассказы, но все-таки не благоухает эта книга чистотой, не веет от нее духом тишины и мира. Но чего мы должны особенно бояться – это, конечно, упомянутого греха, переиначивания высоких библейских слов в мирском смысле.
Кто в этом погрешает, должен исправиться, потому что это очень заразная вещь. Представьте себе, есть особенный бес-острослов, который помогает пошутить очень кстати и весьма метко, просто, как говорится, «за животик держись». Как переиначивают церковное? Так, одна бабушка во время пения на литургии Херувимской песни ходила по храму и раздавала всем печенье. Ей говорят: «Мать, ты что делаешь?» А она отвечает: «Ну как же?! Поют же: всякому положи по печению».
Так ей послышались слова: «Всякое ныне житейское отложим попечение». Но это дело невинное, а есть вещи далеко не безвинные. Например, студент, прихватив свой вещмешок, крадется из аудитории за пять минут до окончания лекции. «Ты куда брат? – спрашивают его. «А я – тайнообразующе». Конечно, необходимо подобного греха избегать и других поправлять.
Тягчайший словесный грех – отречение от Христа. Церковно-канонические правила даже поставляют его как одно из препятствий к принятию священнического сана. Конечно, тут священник-духовник решает, что, когда и как было произнесено устами согрешивших. Правила составлялись в мученическую эпоху, когда со всей торжественностью некоторые люди, помрачившись умом, перед судьями и земными владыками произносили это отречение.
Из их числа не должны были быть поставляемы клирики. Да убережет Господь и нас от подобного греха богоотступничества! Домашнее задание будет особое. Хорошо бы каждый взглянул на себя в зерцале словесных грехов, осмотрел свои язвы и раны. Кто-то просто сделает выводы, а кто-то, может быть, сочтет нужным и полнее, подробнее покаяться и исповедаться.
Мы, очевидно, никогда не сумеем все вспомнить и все изречь, почему всякий раз на исповеди говорим: «Каюсь, Господи, и в забытых моих грехах, им же несть числа, словом, делом и помышлением содеянных». Приложение I к лекции 12
Размышления на слова:
Никакое гнилое слово да не исходит
из уст ваших...(Еф. 4, 29) От избытка сердца говорят уста (Мф. 12, 34)
– вот слово Живого Бога о речах Его разумных созданий, почтенных даром слова! Вникая в смысл евангельского изречения, мы понимаем, что все наши слова и мысли находятся в зависимости от сердечных чувств, от нравственного состояния человека. Все, что сходит с языка, пронизано, наполнено, а по сути, порождено духом – этой высшей силой нашего существа.
Слово – вершина айсберга, дрейфующего в пучине сердца. Слово – лакмусовая бумажка, которая выдает, обнаруживает сокровенные чувствования души, делает их явными и понятными для натур внимательных и проницательных. По слову, как и по выражению глаз и лица, по осанке и походке, по умению держать себя и общаться с окружающими, по одежде и личным вещам, мы умозаключаем нечто о человеке, вступаем в соприкосновение с его личностью, с его душой – и тайное становится явным (ср: Мф. 10, 26).
Человек, обращенный душой к своему Создателю, молящийся Богу, устремляющий мысль сердца своего к Спасителю Иисусу Христу, имеет совершенно особый внутренний мир. Пространство его души – это нерукотворный храм, где все чисто, возвышенно и свято. Истинный христианин и в мыслях непорочен пред Тем, Кто Своим взором испытует сокровенное. Истребляя все худые помышления при самом их возникновении, ученик Христов в словах целомудрен и взвешен, его речь «приправлена благодатью», то есть дышит правдой, чистотой и любовью.
Его слово назидает и умиряет, благотворно воздействуя на людей. Совершенно иная, безотрадная, мрачная картина видится нам при исследовании личности падшей, души боговраждебной, зараженной неведомо для себя общением с демонами. Отдалившись мыслями от Бога, скитаясь помыслами по земле, несчастный человек неизбежно вступает в соприкосновение, а затем и попадает в полное рабство к падшим духам, исступленно ненавидящим святыню.