Страница 77 из 120
А он и под мечами страшных варваров,
Траве подобно летней под косой жнецов,
В живых остался, и опять он с девушкой,
С какою и не чаял больше встретиться.
По воле бога, говоришь ты? Правильно,
Умно, Дросилла. Каллидема побоку:
Кто съединенных богом разлучить бы смел? —
Сказала так старушка и, накрыв на стол,
— Сегодня, гости, всех я вас на радостях
Прошу со мною угоститься, — молвила, —
И попляшу я с вами Диониса в честь,
Любовников несчастных охранившего.
И тут они с великим удовольствием
Все вместе вкруговую стали пить вино.
А уж старушка, с полным простодушием
Совсем развеселившись и подвыпивши,
Не усидела за столом в конце концов:
Отлично к исполненью подготовилась,
В ту и другую руку полотенца взяв,
И в пляс пустилась, словно одержимая.
………………………………………
— Молю богами, детки, вы послушайте:
С тех пор, как Храм скончался, сын Мариллиды
Прекрасный (скоро минет восемь лет тому),
Я не смеялась, да и не пускалась в пляс.
Не осудите ж вы меня на радостях:
С детьми забывшись, и старик забегает.
— Ты в память сына, — отвечали гости ей, —
Нас ублажила, милая Мариллида,
Да и кормила и поила допьяна,
А пляской уж своею заковыристой
И быстротой движенья ловких ног своих
И частыми своими выкрутасами
Ты превзошла и пищу, и питье свое
И угощенья, истинно роскошные,
И все вино в сосудах, полных доверху.
Нет ничего тут, право, непристойного,
И коль тебя старее втрое были б мы,
С тобой повеселиться не боялись бы
При таковой богов к нам щедрой милости.
ПЛАЧ ДРОСИЛЛЫ О КЛЕАНДРЕ (IX, 37–59)
Увы, Клеандр! Какой же демон мстительный,
Злодейский демон, горе насылающий,
На нас несчастных бурно так разгневался?
Нам беды за бедами посылает он,
Нагромождая .новые на старые.
Судьба, зачем же? Где ж конец положишь ты?
Когда и где мы перестанем слезы лить?
Клеандр, о милый сверстник и помощник наш,
Ты, рабство с нами претерпевший тяжкое
И в плен попавший, и освобожденный друг!
Зеленый колос, срезанный до времени,
Уходишь ты, с последним издыханием
Не попрощавшись со своим родителем!
Цветущий отпрыск дерева лесбосского,
Расцвел и красовался ты на радость нам,
Но понемногу, истомленный пламенем,
Тебя пытавшим, ссохся и погиб вконец.
Вчера был с нами, нынче же с другими ты;
Вчера беседу вел ты, нынче глух и нем;
Вчера твоею речью наслаждалась я,
Удручена сегодня я безмолвием.
Ужель несчастьям нашим и предела нет?
Где от грядущих бед укрыться можем мы?
Византийская эпиграмма IX–XII вв .
На поприще эпиграмматической поэзии все византийцы, кто имел хоть какое–нибудь отношение к поэтическому творчеству, пробовали свои силы. В сборнике «Памятники византийской литературы VI–IX вв.» (М., 1968) можно найти образцы эпиграмм, сочиненных и учеными богословами, как Григорий Назианзин или патриарх Софроний, и светскими писателями, как Агафий Миринейский.
Что же касается того периода литературы, который охватывает данный сборник, то здесь, по сравнению с периодом ранневизантийским и периодом предиконоборческим, мы можем наблюдать существенное изменение тематического облика эпиграммы. Наряду с темами библейскими и евангельскими все чаще появляются темы бытовые и моралистические. Немало эпиграмм посвящается античному наследию: поэты стремятся выразить в поэтической форме свои впечатления от великих произведений античных философов и даже от научной литературы древности.
Наиболее талантливыми поэтами IX в. были астролог и медик Лев Философ, Арефа Кесарийский, которого рукописи называют «Диакон», и ученый грамматик Комита Схоластик. К X–XI вв. относится творчество наиболее выдающихся эпиграмматистов — Иоанна Геометра и Христофора Митиленского, творчество которых подробно охарактеризовано во вступительной статье. Несколько позже, в середине XI в., появляются эпиграммы известного богослова и педагога Иоанна Мавропода. В это же время происходит забавная стихотворная перепалка Михаила Пселла с неким монахом Иаковом (см. подробности на стр. 448).
Большое место занимает эпиграмма в разностороннем творчестве Феодора Продрома, который, при всей своей тяге к светскому творчеству, в этой области отдает дань тематике духовной.
Интересным и незаурядным поэтом–эпиграмматистом XII в. был Николай Калликл — константинопольский врач, занимавший при императорском дворе во времена первых Комнинов должность «магистра медицины». В стихотворениях его часто упоминается семья Палеологов, к которым он был, видимо, близок. В большинстве случаев это эпитафии знатным византийцам. Возможно, что он писал эти надгробные стихотворения своим бывшим пациентам.
ЛЕВ ФИЛОСОФ [400]
(IX В.)
НА АХИЛЛА ТАТИЯ [401]
В любви несчастной целомудренную жизнь
Показывает Клитофонтов нам рассказ.
А скромности вершина — жизнь Левкиппина.
Всех изумляет, как побои лютые
Она, волос лишенье, унижения
И, молвить страшно, трижды смерть перенесла.
А если, друг, захочешь скромным быть и ты,
Нескромных эпизодов не касаясь здесь,
Усвоить надо главную романа мысль,
Что брак венец есть целомудренной любви.
ФЕОН И ПРОКЛ
Феона с Проклом книга велемудрая [402].
Земли и неба в книге измерения:
Феон — небес пространства, землю мерит Прокл,
Земные страны Прокл, Феон — небесные.
Они достойны оба высших почестей,
Ведь оба друг по другу строят выводы.
На основанье Прокла мудрых тезисов
Исчислены Феоном звезд течения,
А Прокл, приняв Феона указания,
По ним уже свои выводит тезисы.
Хвала обоим мудрецам великая.
Хвала тебе, Феону велемудрому,
Венчающему ныне Александра град,
Хвала и Проклу, и крови Сарпедоновой [403],
Кого повсюду прославляют смертные.
«МЕХАНИКА» КВИРИНА
Это — механики книга. Над нею Квирин потрудился [404]
Вместе с Маркеллом, ему помогавшим в этой работе.
«АСТРОЛОГИЯ» ПАВЛА
Таинства мне приоткрыв божественной Феба науки,
Их постигать научил звездочет прославленный Павел [405].
ПОРФИРИЙ
Словес своих, Порфирий, ты багрянкою [406]
И губы красишь и принаряжаешь ум.
ЭПИКУР
Ты благосклонна, Судьба, Эпикурову мне безмятежность [407]
В дар уделяя сладчайший и душу спокойствием теша.
Что за нужда мне в делах и заботах людей недосужных?
Я не хочу ни богатств, ни друзей, и слепых и неверных,
Да и почета: почет — одно сновиденье пустое.
Прочь от меня, черный мрак пещеры Цирцеиной! Стыдно
Мне, порожденью небес, жрать желуди, точно скотине.
Родины я не предам за сладкую снедь Лотофагов,
Пенье коварных сирен–соблазнительниц я презираю,
Но для спасенья души стремлюсь получить я от бога
Моли–цветок [408] — отворот от помыслов злых, и надежно
Воском уши заткнув, детородной страсти избегнуть.
Так вот бы мне говорить и писать до самой кончины!
«ЭЛЕМЕНТЫ КОНИЧЕСКИХ СЕЧЕНИЙ» АПОЛЛОНИЯ
Я — книга полная во чреве, милый друг [409],
Пучиной трудноодолимой мудрости,
Доступной водолазу лишь делосскому [410],
А если кто в глубины вновь нырнет мои
И бездну будет тщательно исследовать,
То первым станет между геометров он,
И мудрецом, бесспорно, все сочтут его.
Тому свидетель–поручитель сам Платон [411].
НА ИГРЫ В ЦИРКЕ [412]
Феб, Пиерид предводитель, далеко мечущий стрелы,
Молви сестре [413], чтоб она своих мощных зверей побудила
Кинуться так на людей, чтобы радостно голосом громким
В праздник народ закричал, но и так, чтобы я, получивший
Зевса благого престол, человеческой смерти не видел.
КОМИТА СХОЛАСТИК
ИСЦЕЛЕНИЕ РАССЛАБЛЕННОГО (IX в.) [414]
Стал я расслабленным весь, от самой поясницы до пяток,
Прежней силы моей долгое время лишен.
Я ни живой, ни мертвец, сосед ближайший Аида,
Только всего, что дышал, а в остальном был, как труп.
Мудрый, однако, Филипп, которого образ ты видишь [415],
К жизни меня возвратил, окочененье изгнав.
Вновь Антонином я стал, как и встарь: по земле я ступаю,
Я на обеих ногах снова теперь человек.
НАХОДКА РУКОПИСИ
Нашел Комита рукопись Гомерову,
Негодную, без знаков препинания;
Засев за труд, он все прилежно выправил,
Отбросил искажения негодные,
Добавил пояснения полезные.
Отныне для усердных переписчиков
Пособие готово достоверное.
АРЕФА КЕСАРИЙСКИЙ
(IX–X вв.)
О СВОЕЙ СЕСТРЕ [416]
Хоть поспешила мне смерть погасить моей жизни лампаду
Факела свет моего блеска живого лишив,
Но тем не менее злость утолил своей ярости демон,
Бедами обременив всю мою краткую жизнь.
Сделал меня он вдовой, когда грудью дитя я кормила,
И не играл на руках милый младенец моих
На утешенье своим родителям сладкое. Горе,
Не одолимое мной, жгло меня знойным огнем.