Страница 9 из 170
моря. Их Величества прошли прямо в Дворцовую церковь, где был отслужен молебен, и вслед за духовенством, которое кропило здание, последовали в свои помещения. Первые дни были посвящены устройству комнат и размещению оставшихся и привезенных вещей. Я много помогала
Императрице развешивать образа, акварели, расставлять
фотографии и т.д.
Спальня Их Величеств выходила на большой балкон
с видом на море; налево в угловой комнате был кабинет
Императрицы, уютный, с окнами на Ялту, со светлой мебелью и массой цветов; направо от спальни находился кабинет Государя с зеленой кожаной мебелью и большим
письменным столом посреди комнаты. Наверху помещались также семейная столовая, комнаты Великих Княжон и
Наследника и их нянь и большая белая зала. Внизу были
приемная, гостиная, комнаты для гостей и огромная столовая, выходящая на мавританский Дворик, где вокруг колодца были посажены розы. Государь имел обыкновение
после завтрака курить на этом Дворике, разговаривая с приглашенными. В эту осень Ольге Николаевне исполнилось
16 лет, срок совершеннолетия для Великих Княжон. Она
получила от родителей разные бриллиантовые вещи и колье. Все Великие Княжны в 16 лет получали жемчужные и
бриллиантовые ожерелья, но Государыня не хотела, чтобы
Министерство Двора тратило столько денег сразу на их покупку Великим Княжнам, и придумала так, что они два
раза в год, в дни рождения и именин, получали по одному
бриллианту и по одной жемчужине. Таким образом у Великой Княжны Ольги Николаевны образовались два колье
по 32 камня, собранных для нее с малого детства.
Вечером был бал, один из самых красивых балов при
Дворе. Танцевали внизу в большой столовой, — оркестр
трубачей местного гарнизона стоял в мавританском Дворике. В огромные стеклянные двери, открытые настежь, смотрела южная благоухающая ночь. Приглашены были все
Великие Князья с семьями, офицеры местного гарнизона
42 АА Танеева (Вырубова). СТРАНИЦЫ МОЕЙ ЖИЗНИ
и знакомые, проживающие в Ялте. Великая Княжна Ольга
Николаевна, первый раз в длинном платье из мягкой розовой материи, с белокурыми волосами, красиво причесанными, веселая и свежая, как цветочек, была центром всеобщего
внимания. Она была назначена шефом одного из гусарских
полков, что особенно ее обрадовало. После бала был ужин
за маленькими круглыми столами. Разрешено было и маленьким Великим Княжнам присутствовать на балу, и они очень
веселились, порхая, как бабочки, среди приглашенных.
Второй бал был в декабре. В эту зиму Великие Княжны танцевали на двух балах, в Аничковом Дворце и у Великой Княгини Марии Павловны.
Самые счастливые воспоминания связаны у меня с Ливадией и белым новым Дворцом. Их Величества ездили
туда весной 1912, 1913 и 1914 гг.
В 1912 году приехали в Вербную Субботу, цвели все
фруктовые деревья, и на всенощной вместо вербы мы стояли с ветками цветущего миндаля. Два раза в день были
службы в Дворцовой церкви. В Великий Четверг Их Величества и мы все причащались. Ее Величество, как всегда, в белом платье и белом чепчике. Трогательная картина была, когда, приложившись к иконам, они кланялись на три стороны присутствующим. Маленький Алексей Николаевич
бережно помогал матери встать с колен после земных поклонов у святых икон. В Святую ночь, когда шли крестным ходом вокруг Дворика, стало вдруг холодно и ветер
задувал свечи. В светлое Христово Воскресенье в продолжение двух часов Их Величества христосовались: Государь
с нижними чинами охраны, полиции, конвоя, командой
яхты «Штандарт» и т.д., Императрица с местными школами.
Мы стояли за стеклянными дверями столовой, наблюдая, как подходившие получали из рук Их Величеств фарфоровые яйца с вензелями. Государь и Государыня чувствовали
себя после этой церемонии утомленными.
Жизнь в Ливадии была сплошным праздником. Этой
весной гостили брат Государыни Принц Эрнест с супругой и
детьми; приезжала Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, Обустройство санаториев 43
в своем красивом сером костюме Марфо-Мариинской общины. Для нее служили литургии в Дворцовой церкви в Ореанде. Гостил Великий Князь Дмитрий Павлович. Приехал
старый Князь Голицын, подаривший Государю часть своего
имения «Новый Свет», куда мы ездили на яхте «Штандарт».
Ездили мы в Гагры по приглашению Принца Ольденбургского. В этот день был свежий ветер и у кавказского
берега сильно качало. К нашему общему разочарованию, Императрица решила не съезжать на берег, так как плохо
себя чувствовала; укачало и Великую Княжну Татьяну Николаевну. Встреча Государя была своеобразная и красивая.
Государь посетил народный праздник, устроенный в честь
его приезда: на кострах жарили волов на вертеле, хорошенькие Княжны танцевали в национальных костюмах, но, к сожалению, накрапывал дождик. Государь был в прекрасном настроении духа и после часто вспоминал Гагры.
Описывая жизнь в Крыму, я должна сказать, какое
горячее участие принимала Государыня в судьбе туберкулезных, приезжавших лечиться в Крым. Санатории в Крыму
были старого типа. После осмотров их всех в Ялте Государыня решила сейчас же построить на свои личные средства
в их имениях санатории со всеми усовершенствованиями, что и было сделано.
Часами я разъезжала по приказанию Государыни
по больницам, расспрашивая больных от имени Государыни
о всех их нуждах. Сколько я возила денег от Ея Величества
на уплату лечения неимущих! Если я находила какой-нибудь вопиющий случай одиноко умирающего больного, Императрица сейчас же заказывала автомобиль и отправлялась со мной лично, привозя деньги, цветы, фрукты, а
главное - обаяние, которое она всегда умела внушить в таких
случаях, внося с собой в комнату умирающего столько ласки и бодрости. Сколько я видела слез благодарности! Но
никто об этом не знал — Государыня запрещала мне говорить об этом.
Императрица организовала 4 больших базара в пользу
туберкулезных в 1911, 1912, 1913 и 1914 гг.; они принесли
44 АА Танеева (Вырубова). СТРАНИЦЫ МОЕЙ ЖИЗНИ
массу денег. Она сама работала, рисовала и вышивала
для базара и, несмотря на свое некрепкое здоровье, весь
день стояла у киоска, окруженная огромной толпой народа. Полиции было приказано пропускать всех, и люди давили друг друга, чтобы получить что-нибудь из рук Государыни или дотронуться до ее плеча, платья; она не уставала
передавать вещи, которые буквально вырывали из ее рук.
Маленький Алексей Николаевич стоял возле нее на прилавке, протягивая ручки с вещами восторженной толпе.
В день «белого цветка» Императрица отправлялась
в Ялту в шарабанчике с корзинами белых цветков; дети
сопровождали ее пешком. Восторгу населения не было предела. Народ в то время, не тронутый революционной пропагандой, обожал Их Величества, и это невозможно забыть.
POME ПРЕБЫВАНИЯ Их Величеств в Ливадии, которые я описала, Государь и Государыня обыкновенно каждый год уходили на яхте «Штандарт» в шхеры, а также посещали родственников, проживающих за границей.
В 1910 году Их Величества направились в Балтийский
Порт. Стоянка неважная, рейд со стороны моря открытый, так что малейший ветер разводит сильное волнение.
Оттуда пошли в Ригу. За исключением Государя нас всех
почти укачало. Прием в Риге был замечательный. Их Величества говорили, что они долго будут помнить эти дни.
Затем ушли в Финляндские шхеры. Сюда прибыли
Король и Королева Шведские — визит был официальный.
Императрица радовалась встрече с Королевой, которую она
очень любила. У нас на яхте был обед, на шведском корабле — завтрак. Во время завтрака я сидела возле шведского адмирала; последний в этот день был удручен несчастным случаем на их корабле: один из матросов был убит
откатом пушки во время салюта.
Осенью Их Величества уехали в Наугейм, надеясь, что пребывание там восстановит здоровье Государыни.
Фридберг 45
В день их отъезда из Петергофа погода стояла холодная и
дождливая. Их Величества отъезжали из России в удрученном настроении, озабоченные серьезным состоянием здоровья Императрицы. Государь говорил: «Я готов
сесть в тюрьму, лишь бы Ее Величество была здорова!». И
слуги все разделяли беспокойство о ее здоровье; они стояли
на лестнице, и Их Величества, проходя, с ними прощались: все целовали Государя в плечо, а Государыне руку.
Я почти ежедневно получала письма из Фридберга, где жили Их Величества. Императрица писала мне каждый
день, писали и дети, и Государь, описывая их жизнь и поездки. В одном из писем Государыня просила меня приехать в Гомбург, где лечился мой отец, чтобы быть от нее