Страница 85 из 170
372 ПРИЛОЖЕНИЯ
побеседовать ни с Августейшими Членами Царской Семьи, ни с Григорием Ефимовичем Новым (Распутиным). Нет сомнений, что произойди такая встреча — и уже в 1917 году мир
услышал бы из уст американской корреспондентки правду
о Русском Царе, его Семье и об их преданном Друге и молитвеннике, каким, несомненно, был на земле и пребывает
на Небе простой сибирский крестьянин-праведник Григорий
Ефимович Новый (Распутин).
Надеемся, что все сказанное выше будет учтено при чтении беседы Риты Чайлд Дорр с Анной Танеевой (Вырубовой).
Текст этой беседы публикуется без сокращений в надежде
на то, что те очевидные ошибки и противоречия, которыми
изобилуют собственные рассуждения американки, лишь усиливают смысл сказанного Анной Александровной и позволяют полнее ощутить силу правды, которую ей удалось раскрыть
в коротком интервью относительно членов Царской Семьи, Григория Ефимовича Нового (Распутина) и многих событий, происходивших вокруг Царского Трона накануне революции.
Некоторым моментам в ответах Анны Александровны, которые могут показаться читателю двусмысленными, не совсем определенными или могут быть превратно истолкованы, мы решились дать комментарий по ходу текста.
Американское интервью с Анной Вырубовой 1917 года
Часть 1.
Рассказывает Анна Вырубова
«Пусть любая американская мать представит, что ее
единственный сын, слабый и болезненный от рождения, чья жизнь всегда висела на волоске, был чудесным образом
исцелен. Предположим также, что человек, который сотворил такое чудо, был не врачом, а служителем Церкви, к которой принадлежала мать. Разве не естественно было
бы для матери испытывать чувство огромной благодарности
к этому человеку всю ее оставшуюся жизнь? Разве не естественно было бы, что она захочет оставить этого монаха
возле себя по крайне мере до того времени, пока не вырастет ребенок, чтобы в случае, если вернется недуг, он мог
помочь или дать совет?».
Приложение № 9 373
Я слышала историю убийства Распутина в пересказе
одного из главных участников трагедии, князя Феликса Юсунова, и теперь я опять должна была ее услышать, на этот
раз от одной из представительниц «темных сил», которые
возглавлял и направлял Распутин, от Анны Вырубовой, близкой подруги и доверенного лица российской императрицы.
Многие считали Вырубову одной из главных сообщниц
Распутина. Об этой женщине я слышала огромное количество ужасных историй. Говорили, что она была сутенершей
для Распутина. Говорили, что она вступала с ним в сговор, чтобы заставить императрицу поверить в то, что царевич
умрет, если монах будет удален от двора, или если он уедет
по своей воле. Говорили, что тогда, когда он действительно
покидал двор, мадам Вырубова давала ребенку небольшие дозы
яда, ему становилось хуже, и конечно же, мать в исступлении
требовала возвращения Распутина. Когда аппетиты монаха
выросли, и он стал требовать удаления того или другого митрополита или епископа, назначения или отставки министров, подавления газет, поносивших его, императрица, настроенная
мадам Вырубовой, своим другом, настаивала, чтобы Распутину не чинили препятствий. В противном случае он уехал бы и
царевич бы наверняка умер. Говорили также, что мадам Вырубова сговаривалась с придворным врачом отравить царя, или
лучше постоянно добавлять ему в пищу некоторое количество
яда, чтобы помутнел его рассудок, и царь стал бы более легкой
добычей для прогерманских заговорщиков. Об этой женщине
рассказывали самые удивительные истории, в которых она
выглядит одновременно как Лукрецио Борджиа и Иезавель.
Верило ли этому Временное правительство, неизвестно. Члены Думы, способствовавшие революции, очевидно, полагали, что Анна Вырубова была одной из самых опасных
личностей в кругах «особо приближенных», или камарильей, которая работала на германский мир. По этой причине, когда
Царь был вынужден отречься от престола, а всех обвиняемых
из камарильи арестовали и бросили в тюрьму в Петропавловскую крепость, мадам Вырубову также арестовали и поместили в крепость.
374 ПРИЛОЖЕНИЯ
Ее взяли больную, так как в это время в царской семье
была эпидемия кори, бросили в подвальную камеру и держали
там три месяца. К концу этого срока она была в таком состоянии, что тюремный врач рекомендовал тюремщикам
отправить ее в больницу. Временное правительство согласилось пойти на это, но когда ордер о ее освобождении был
предъявлен коменданту тюрьмы, и он распорядился открыть
дверь ее камеры, дежурные солдаты отказались подчиниться.
Прошел не один день, прежде чем их убедили выпустить ее.
Мадам Вырубова была на месяц отправлена в больницу, после
чего ее освободили. Это значило, что ей разрешили перебраться
в дом ее зятя, приемного сына Великого князя Павла, и жить
там под строгим наблюдением. Обыскали ее дом в Царском
селе и ее комнаты во дворце. Не один раз она подвергалась
перекрестным допросам, и следователи были вынуждены признать, что все их старания не позволили им обнаружить ничего
преступного в ее действиях, ни единого подтверждения отравления или заговора. Ее пришлось освободить, но ей было
запрещено без разрешения покидать страну, покидать даже
дом зятя, а разрешение, конечно же, никогда не выдавалось.
За ней все время следили, всегда могли снова арестовать и
приговорить к высшей мере наказания, если бы обнаружилась
хоть малейшая улика.
Анну Вырубову считали очень опасной женщиной. Одно
из двух: либо она на самом деле была очень опасна, либо ее
сильнейшим образом оклеветали. После двух долгих доверительных бесед она произвела на меня впечатление женщины
безгрешной, невиновной ни в каких преступлениях. Если она
на самом деле преступница, то она заслуживает пожизненного заключения, ибо это значит, что она превосходно владеет
искусством обмана.
Я просто полюбила Анну Вырубову, а я не думаю, что
мне могла бы понравиться женщина, способная отравить
мальчика или отдать невинных молодых девушек в лапы похотливого монаха.
История о том, как я встретила эту женщину, как она
согласилась побеседовать со мной, где и когда мы встречались.
Приложение № 9 375
будет написана не сейчас. Публикация этого навредит ряду
людей, возможно, включая и саму мадам Вырубову. Я видела
ее и говорила с ней вскоре после ее освобождения из тюремной
больницы. Она все еще выглядела уставшей и изможденной
после тяжелых испытаний и ужасных переживаний, перенесенных ею в Петропавловской крепости, а кроме того, она
была в глубоком отчаянии из-за тяжелого положения императрицы, ее близкой подруги.
Она была красивой женщиной, эта якобы БорджиаИезавель. Копна каштановых волос и большие небесно-голубые глаза. Черты лица правильные, детский изгиб губ.
За два или три года до этого сошел с рельсов поезд, в котором она ехала из Петрограда в Царское село, говорят, что это было подстроено. Она была искалечена на всю жизнь, обе ее ноги были сломаны, поврежден позвоночник. Но несмотря на то, что она постоянно ходит с костылем, все движения ее были необычайно грациозны.
Одна из историй, рассказанных о ней, состоит в том, что она была крестьянской девушкой, которую Распутин
привел в царский дворец и приставил к императрице, как удобного человека для заговорщиков. Это совершенная
неправда.
Мадам Вырубова — женщина благородного, аристократического происхождения. Ее предки были дворянами, а ее
семья была принята при дворе задолго до того, как Распутин
появился в Царском селе. Отец и дед Вырубовой были придворными чиновниками. В свое время каждый из них состоял
личным секретарем при императорах, современниками которых они являлись. Ее родители оба живы, я встречалась
с ними обоими. Они высоко образованы и безукоризненно хорошо воспитаны. Они небогаты, но живут в очень красивой
квартире в лучшем районе Петрограда.
Более двенадцати лет м-м Вырубова состояла в тесной
дружбе с царицей. Она не жила во дворце, по крайней мере, до момента убийства Распутина, когда ей повелели жить
во дворце, чтобы быть рядом с перепуганной и отчаявшейся
императрицей.
376 ПРИЛОЖЕНИЯ
У нее был собственный дом в Царском селе, и именно
там императрица познакомилась с монахом, которому суждено было оказать такое зловещее влияние на ее последующую
жизнь. Императрице, которая никогда не пользовалась популярностью в придворных кругах, а потому никогда не была
счастлива среди дворцового окружения, хотелось иметь место, куда бы она могла отправиться, отбросив свои императорские обязанности, побыть просто женщиной среди