Страница 226 из 241
Но, с другой стороны, у Пушкина, который уступает германскому поэту в отношении сознательности, есть одно великое преимущество перед Гёте. В лучших созданиях Гёте встречаются места неживые, от которых веет не высшим метафизическим, а бесплодным, рассудочным холодом. Спокойствие превращается в окаменелую неподвижность, живая ткань истории в археологию, символ в аллегорию. Гёте слишком ограничил и обуздал первобытную стихию — то, что он сам в природе своей называет демоническим. Недостаток примирения языческого и христианского мира во второй части „Фауста” заключается в том, что это примирение только отчасти органическое слияние: в значительной же мере просто внешнее, рассудочное, механическое соединение. Для того чтобы примирить две враждующие стихии, Гёте если и не насилует их, то по крайней мере охлаждает, доводит до неподвижности, кристаллизует, так что слишком часто языческое переходит у него в аллегорию, мифологию, христианство — в схоластическую теологию.
Этого недостатка у Пушкина нет».
673
«Jenseits von Cut und Bose» — книга Ф. Ницше «По ту сторону добра и зла. (Прелюдия к философии будущего)» (1885—1886).
674
Силоамская купель — целебный источник в юго–восточной части Иерусалима у подножия Сиона.
675
…«может быть; я не мерил количества братской любви со А они были бы нам полезны». — Цитируются «Записки» (с. 148). В достоверном тексте соответствий нет.
676
…«если мы ограничимся со создадим только „приходскую литературу”». — «Записки» (с. 163). В достоверном тексте соответствий нет.
677
…неожиданное… — В первой публикации вместо этого слова: «сверхчеловеческое, недоброе, так как смотришь и не узнаешь: он или не он? Правда это или только мерещится ужасающий оборотень, двойник, волк под овечьей шкурой? А великий инквизитор шепчет, с чуть слышным, сумасшедшим хохотом, от которого мороз пробегает по телу».
678
Далее в первой публикации: «Таково мщение поруганных языческих богов. Когда византийцы творят над ними кощунство, тени олимпийцев превращаются в средневековых вампиров, инкубов, ведьм; пушкинские боги превращаются в „бесов” Достоевского, которые справляют свой шабаш на Лысой горе русского нигилизма. Дельфийский демон — тот, чей „лик был гневен, полон грустью ужасной и дышал неземной силой”, вселяется в полоумного студента, петербургского пролетария, одержимого магией величия, затравленного сыщиками, подражателя Наполеона, убийцу старухи, Родиона Раскольникова. Другой, женообразный, сладострастный, волшебный демон обречен на еще более печальную метаморфозу: он превращается в Карамазова, любовника Лизаветы Смердящей, в Свидригайлова, который ночью перед самоубийством видит в отвратительном кошмаре соблазненную им пятилетнюю девочку».
679
Далее в первой публикации: «В настоящее время мы давно обтерпелись, привыкли ко всякому уродству и дисгармонии, а так, конечно, все почувствовали бы, как дико и безобразно великий художник сам себя убивал, в самом себе кощунственно попирал дар Бога, всенародно кается в лучшем из созданий своих, как в преступлении: „чем вы любуетесь в «Анне Карениной»”? — говорит он людям, — ведь это разврат, это — языческая мудрость души моей».
680
Далее в первой публикации: «дельфийский бог силы, гнева и славы, „сей чудный муж, посланник провиденья, свершитель роковой безвестного веленья, сей царь исчезнувший, как сон, как тень зари”».
681
Далее в первой публикации: «До какой степени героическая сторона поэзии Пушкина не понята и презрена, ясно из того, что два величайших ценителя Пушкина — Гоголь и Достоевский, точно сговорившись, не придают ей ни малейшего значения. Как это ни странно, но, если говорить не о школьных учебниках, не о мертвом академическом признании, Пушкин, единственный певец единственного героя, в стране Л. Толстого и Достоевского, в стране русского нигилизма и русской демократии, до сих пор — забытый певец забытого героя».
682
Далее в первой публикации: «Каким веселием и благодатным ужасом окружено это сказочное явление богатыря».
683
У тебя ль, было, / В ночь безмолвную оо И несет свои / Тучи за море. — Здесь и ниже неточные цитаты из стихотворения А. Кольцова «Лес» (1837).
684
Далее в первой публикации: «эту „черную” осень, безнадежные сумерки демократического равенства и утилитарной добродетели, с унылыми слезами покаяния, смирения и жалости.
Если когда‑нибудь дух Пушкина воспрянет, если явится победитель всемирного разлада, гений высшей гармонии, который увидит солнце Возрождения, он скажет этой тени смертной, этой нависшей над нами темной и грозной туче, языческому безумию Фридриха Ничше, галилейскому безумию Льва Толстого:
Довольно, сокройся! Пора миновалась,
Земля освежилась, и буря промчалась,
И ветер, колебля вершины древес,
Тебя с успокоенных гонит небес».
(Цитируется стихотворение Пушкина «Туча» (1835) (III, 381)).
685
В переводе Д. С. Мережковского. — Примеч. авт.
686
В Москве в нынешнем году поставлена трагедия Софокла «Антигона» со с излишними сценическими эффектами. — Трагедия Софокла в переводе Мережковского (1892) была поставлена в Московском Художественном театре 12 января 1899 г. Ср. отзывы о постановке: «Поставить „Антигону” так, как ее ставили во времена автора, — вот задача вчерашнего спектакля. На сцене — сцена, перед суфлерской будкой — жертвенник, по обе стороны — хор, на боковых скамьях — музыканты (в плохом трико, но с древнегреческими инструментами в руках), артисты все время принимают пластические позы, самый тон исполнения должен перенести нас в те времена, когда спектакли происходили на площади, под открытым небом (…) Во времена Софокла страшно кричали, потому что под открытым небом нельзя говорить перед многотысячною толпой обыкновенным голосом (…) Уж если восстанавливать древнегреческое исполнение, то нужно было бы прежде всего добиться от артистов, чтобы не только криком и хореографическими упражнениями, а и общим своим душевным настроем они напоминали времена Софокла. Это нелегко. (…) туники древнегреческие, крик древнегреческий, позы древнегреческие, а интонации самые московские. (…) Костюмы, амфоры, жертвенник, декорации — ужасно много тщательности, внимания, труда» (Ар. // Русское слово. 1899. Январь. № 13. С. 3, в рубрике «Театр и музыка»).
По словам рецензента газеты «Русские Ведомости», постановка прошла с успехом, «театр был переполнен. Артистов много вызывали. По окончании второго действия г. Санину, режиссировавшему постановкой трагедии, поднесен лавровый венок при дружных аплодисментах публики» (Русские Ведомости. 1899. № 13. 13 января. С. 3 в рубрике «Театр и музыка». Без подписи).
687
…мелодиями Мендельсона… — В русском театре, как правило, музыкальное оформление спектаклей составлялось из разных музыкальных произведений. Тенденция к целостному, специально для данного спектакля создаваемому музыкальному сопровождению сложилась позднее
688
…остальные части трилогии — «Эдип–царь» и «Эдип в Колонне». — Мережковский перевел обе трагедии: «Эдип–царь» (с предисловием): ВИЛ. 1894. № 1. С. 5—36; № 2. С. 13—34, отд. изд.: СПб.: Т–во «Знание», 1902; «Эдип в Колонне»: BE. 1896. № 7. Отд. XXII. С. 22—70, отд. изд.: СПб.: Т–во «Знание», 1902 (2–е изд. — 1904 г. и 3–е изд. — 1910 г.).
689
…в «Ипполите»… — Мережковскому принадлежит перевод «Ипполита» Еврипида (BE. 1893. № 1. Отд. I. С. 5—55; отд. изд.: СПб.: Т–во «Знание», 1902; 2–е изд. — 1903 г.); смысл трагедии он истолковывает в статье «О новом значении древней трагедии» (НВ. 1902. № 9560. 15 окт.).
690
Трагедия Еврипида «Ипполит» в переводе Д. С. Мережковского. — Примеч. авт.
691
А есть такой обычай у блаженных со Когда и мне его, богине, жаль! — Здесь и далее цитируется «Ипполит» в переводе Мережковского.
692
В Петербурге, на частной сцене, предполагается постановка «Ипполита» со бар(онесса) Е. Овербек. — «Ипполит» был поставлен на сцене Алек- сандринского театра 14 октября 1902 г. (режиссер Ю. Э. Озаровский). Баронесса Елизавета фон Овербек, английский композитор, была автором музыки к постановкам на сцене Александринского театра трагедий Еврипида «Ипполит» и Софокла «Антигона» в переводах Мережковского. Перед спектаклем Мережковский прочитал доклад «О новом значении древней трагедии», в которой призывал к религиозному возрождению театра и говорил о превращении театрального действия в мистерию. См. отклики: Беляев Ю. // НВ. 1902. № 9561. октября; РМ. 1902. № 7. Библиогр. отд. С. 221. Без подписи.