В.В. Розанов

______________________

* Конечно. Считают в моем кошельке. В сущности, корень всего не в гражданской стороне, а в "прелюбодеянии"; но что тут "прелюбодей боится прелюбодеяния", очевидно из того, что из вновь составленного проекта "Уложения" исключена даже статья прежних законов, карающая за скотоложество, но оставлены все статьи, карающие за бесцерковное сожитие. В. Р в.

______________________

VII. Невзирая на все мое идолопоклонство перед Л.Н. Толстым и на полное согласие мое с большинством его мнений по вопросу о браке, я, тем не менее, не нахожу возможным согласиться с Л.Н., что вступившие в брак, что бы ни произошло между ними, не только должны оставаться навсегда неразрывно связанными, но даже обязанными один другому всегда давать и удовлетворение физическое...

Согласиться с таким безусловным требованием мне казалось бы совершенно немыслимым как в силу психологических, так и в силу физиологических причин, и притом, все равно, будет ли речь идти здесь о людях с более или менее высоким нравственным развитием или же о таких, которые ищут в браке главным образом удовлетворения полового инстинкта.

Что касается первых, то спрашивается: если, с летами, один из супругов впал в порок, который вызвал к нему заслуженное презрение или отвращение другого супруга, то на какую же иную, как не глубоко оскорбительную и унизительную, роль должен обрекать себя этот последний, если уважение его к своему человеческому достоинству не способно быть подавленным, как у большинства животных, половым влечением? При таких условиях не лучше ли им развестись, чем дать разжигаться взаимной ненависти?

Что же касается второй категории супругов, то и здесь отвращение, и ничем не примиримое, может быть вызвано у супругов и физическими их недостатками, врожденными или приобретенными.

Для того чтобы стало понятным, почему в одних случаях супруги, или любовники, страстно друг к другу привязываются, а в других случаях, напротив, самая горячая страсть угасает у них на первых же порах, следует иметь в виду, что причина здесь заключается единственно лишь в том соответствии или несоответствии двух организмов, которые можно было бы назвать удачным или неудачным половым подбором. Но и удачный подбор может впоследствии пострадать от приобретенного недостатка, обусловленного несчастными родами. При этом недостатке, глядя на его степени, никакая красота не способна искупить его для несчастной женщины.

Отнимать у этого мотива его важное значение по отношению к брачному сожитию не будет ли прямым противоречием закону, предоставляющему жене право требовать формального развода с мужем, одержимым физическим недостатком, имеющим обратную аналогию с вышеуказанным недостатком у женщины?

Ввиду то таких обстоятельств, найдет ли себе основательное оправдание требование от людей, чтобы они, вступая в брак, ради наслаждения брачного жизнью, довольствовались ею, и в той ничтожной степени, которая физически неспособна дать им удовлетворение в степени для них потребной и, делая их тем глубоко несчастными, столь часто повергает их в отчаяние, доводящее даже до посягательств на жизнь ненавистного им супруга, чтобы только избавиться от половых общений с ним.

Точно так же находил бы я невозможным согласиться с доводами Льва Николаевича в пользу безбрачия или, вернее, девственности. Иное дело, если бы речь шла исключительно о людях, не только стремящихся к идеалу нравственного совершенства, но и таких из них, для которых философское миросозерцание составляет неисчерпаемый источник наивысшего счастия их жизни. Для таких людей девственность, действительность, совмещает в себе единственное верное условие избавиться в жизни того источника вечных мучений, которыми столь богаты и брачные и внебрачные союзы, ибо как те, так и другие, за весьма редкими счастливыми исключениями, сплошь и рядом отравляют жизнь страданиями, причиняемыми то чувством ревности, то заботами о нуждах семьи, то болезнями детей и всею их дальнейшею судьбою.

Но дело в том, что девственники, за исключением святых отцов, представляют собою такую редкость, что даже между великими учеными, мыслителями, поэтами все они известны наперечет; да и девственностью своею они обязаны были не предвзятому принципу, а исключительным, благоприятствовавшим тому условиям. Оно и понятно, ввиду того что половой инстинкт пробуждается в человеке в том юношеском возрасте, когда ему еще совершенно чуждо философское миросозерцание и та сила воли, которая способна господствовать над страстями.

VIII. В заключение не могу обойти молчанием и того противоречия, которое обличается у Льва Николаевича по отношению к браку вообще.

Дело в том, что, с одной стороны, Лев Николаевич склоняется в пользу безбрачия, и как на мотив, примиряющий с мыслью о прекращении вследствие этого рода человеческого, Лев Николаевич ссылается на учение астрономов, доказывающих неизбежную и без того гибель всего живущего на земле от постоянно возрастающего понижения солнечной теплоты.

Замечу мимоходом, что если предсказанию этому и действительно предстоит осуществиться, то, во всяком случае, оно, по вычислению тех же астрономов, осуществится не раньше как через многие миллионы лет, между тем как если бы из 100 человек у 5 явилось желание остаться девственниками, то род человеческий исчез бы с лица земли лет через 300 или 200, а может быть, и еще скорее.

Во имя же чего, спрашивается, род человеческий отказался бы от возможности многие миллионы лет пользоваться столь дорогими для него благами жизни и совершил над собою самоубийство?

Невзирая на то, что высокомерный царь земли во многих отношениях должен был бы признать большинство людей ниже животных, при одном уже сравнении его с животными возмущается негодованием; между тем, как он же собственным своим опытом над домашними животными давно имел возможность убедиться в тех блестящих результатах, которые дает забота о том, чтобы производители данной породы не имели в себе пороков; казалось бы, что ввиду этого, ничто не могло бы быть более естественным, а в то же время и большим благом для человечества, как руководствоваться ему тем же и относительно своей собственной физической культуры. Но, увы! при всей своей очевидной благотворности, это разумное требование гигиены, вместо того чтобы лечь в основу государственных законов, всегда оставалось в таком пренебрежении, что даже красноречивейшие статистические данные всегда оставались гласом вопиющего в пустыне.

Сводя к короткому итогу все, выше мною высказанное, я находил бы насущно необходимым для подъема все ниже и ниже падающего уровня у нас общественного нравственного развития:

1. Ограничение прав на брачный союз:

Возрастом: для мужчин от 25 до 60 лет и для женщин до 40 лет. Причем жених не должен быть старше более чем на 20 лет, а невеста не должна быть старше жениха более чем на 5 лет. Болезнями: сифилис, чахотка, проказа, рак, болезни мозга, идиотизм.

2. Пороками: пьянство, распутство, тяжкие преступления уголовные.

Расторжение брака (развод) по причинам: прелюбодеяния, пьянства, сифилиса, физических недостатков к супружескому сожитию, болезни мозга, истязания супруга, уголовных преступлений, влекущих за собою ссылку, а равно и наказания за преступления, противные правилам чести.

3. Равноправность детей, как в браке, так и вне брака рожденных.

4. Имущественная равноправность сыновей и дочерей.

Доктор медицины

Ф. Фейгин

XL. "Церковные Ведомости" о брошюре А. Дернова "Брак или разврат?

По поводу статей г. Розанова о незаконных детях.

Протоиерея Александра Дернова.

СПб., 1901 г."

С. Петербургская газета "Новое Время" за истекшую осень поместила ряд статей г. Розанова по вопросу о браке. Статьи эти, написанные страстно и притом образным языком, с характером якобы глубокой философии, без сомнения, должны были обратить на себя особое внимание такой большой аудитории, как круг читателей одной из распространеннейших современных газет. Но, к сожалению, по высказанным в них взглядам статьи эти оказались настолько странными, чтобы не сказать более, что даже в той же самой газете вызвали против себя возражения г. Е. Маркова и лица, пишущего под псевдонимом "А т". В самом деле, направляя в своих статьях все свои суждения, по видимому, к тому, чтобы убедить людей в зависимости их жизни от Бога, убедить их в необходимости религиозной жизни, ослабить чрез это дальнейший рост таких вредных общественных явлений, как увеличивающийся разврат, и выработать новый, лучший тип семьи, г. Розанов в то же время не стесняется неосторожно отзываться о наших канонах, установлениях и служителях духовенстве! Ясное дело, что такие "писания" должны были вызвать отповедь со стороны служителей церкви. Попытку дать такую отповедь и попытку удачную и представляет собою брошюра о. А. Дернова с выписанным выше заглавием. В сжатой форме, языком ясным и сдержанным о. Дернов, шаг за шагом, следит за резво скачущею с предмета на предмет мыслию г.