Страница 24 из 43
Но дайте один день срока, и я вам завтра предложу план, за успех которого ручаюсь. Она начала едва слышно, но кончила громким голосом, проникнутым духовной уверенностью. - Я поддерживаю предложение, - сказал Валентин. - Прошу сегодня же ночью обследовать галерею. Пораженное собрание согласилось и назначило для обследования - Лидию, Валентина, Марка и Яни Клефта. Гуго объявил, что лично поведет их. Захватив с собой лопаты, оружие и фонарь, они двинулись, так как уже наступала ночь. По дороге Лидия опять погрузилась в задумчивость, а Валентин объяснил, как он наткнулся на галерею. Сначала они недоумевали, с чего начать обследование? Но Лидия несколько раз подходила к берегу, что-то соображала, отходила от берега, зажмурив глаза. Наконец, она стала около одного бугорка. "Валентин, - сказала она, - галерея идет по этой линии. Я ее чувствую под ногами. Кончается она здесь: попробуйте лопатой". Валентин начал копать, и сразу лопата открыла какую-то нору. Он пошел туда и нащупал каменные ступеньки. Зажегши фонарь, он увидел свод и ступеньки, идущие вниз. Лидия требовала тотчас же спускаться в галерею, но он не согласился. Они могли там погибнуть, и товарищи даже не узнали бы, куда они девались. Лидия покорилась, но в томительной тоске повторяла: "Патриарх и Папа в какой-то страшной опасности. Я чувствую это. Смотри, мы опоздаем"...
- Заметьте, господа, - сказал Валентин, - что в это время Галеви нам ничего еще не сообщал: Лидия так томилась предчувствием, что я едва устоял - не начать обследование, не сказавши вам. - Поразительная чувствительность, - промолвил Марк. - Не даром Аполлоний так старался овладеть им. А я, глупец, хотел разыскивать чертежи! Прибыв на место, компания живо откопала вход, засыпанный, очевидно, только для замаскировки его, и увидела каменную галерею, которая через несколько шагов пошла по горизонтальной линии, очевидно, под озером. В ней было сыро и местами капала вода. Не слышалось ни звука. В молчании они прошло версты две, и галерея снова пошла к верху. "Две версты, - пробормотал Гуго, - это приблизительно ширина озера. Значит мы идем уже под Тамплем". Стены галереи в этом месте были снабжены многочисленными нишами, - очевидно, чтобы прятаться, защищаясь от вторжения неприятеля. Прошли еще немного, и галерея замкнулась стеной с дверью. Дальше некуда было идти. По ту сторону двери, вероятно, и находился часовой. Малейший шум мог привлечь его внимание. Гуго потушил фонарь. Марк шепотом попросился к двери... Прошло несколько минут. Марк, возвратившись на цыпочках, дернул Гуго к выходу. Но Лидия также попросила отпустить ее к двери. Ее отсутствие тянулось томительно долго. Наконец она явилась. "Кажется, мы можем свободно разговаривать", - сказала она потихоньку.
Но Гуго двинулся к выходу и остановился только пройдя порядочное расстояние. - Ну что же вы оба слышали? Марк, припав ухом к двери, слышал шаги часового. Он руками нащупал скважину замка. У него при себе всегда есть отмычка, но при часовом нельзя попробовать отворить дверь. - Мне кажется, что часовой уснул, - сказала Лидия. - Я попробовала загипнотизировать его, и шаги стихли. Она рассказала, что когда ее гипнотизировали в Тампде, она попробовала отвечать своим мучителям тем же оружием, и ни один из них не мог устоять. Раз она усыпила через дверь часового, который надоедал ей подсматриванием. Ее магнитизерской силе удивлялся сам Аполлоний. Марк слушал с изумлением. - Есть чему удивляться, - произнес он с уважением профессионала. - Я сам магнитизер, но ничего подобного не могу сделать. Позвольте мне опять к дверям. Через несколько минут он возвратился бегом. - Дверь отворяется. Идите скорей, Лидия. Нужно разбудить часового. У меня он не просыпается... Скоро оба возвратились спокойные и довольные. Это бьш день великих открытий. Оказалось, что Марк рискнул пустить вход отмычку и дверь раскрылась. За ней он увидел уже знакомый ему тупичок, ведущий в тюремные коридоры, и часового, неподвижной колодой прислоненного к стене. Лидия разбудила его потом сквозь запертую дверь, и шаги его снова зазвучали. Никто не был так поражен всем происшедшим, как Яни.
- Ну, Лидия, - заявил он, - теперь я ни в чем, никогда ни слова не возражу Вам. Что прикажете, все буду делать без рассуждения, Когда они снова выбрались на свет Божий и прикрыли выходное отверстие, Лидия спросила: - Mapк, не слыхали ли Вы, когда будет заседание подземного трибунала? - Кажется - послезавтра. Я должен явиться к своей "батарее" послезавтра. - В таком случае послезавтра же мы должны освободить Патриарха и Папу! Она говорила уверенно, торжественно, почти повелительно. - Присядем, господа, - продолжала она, -позвольте предложить вам план действий. План ее был более, чем смел, и мог сойти удачно только потому, что такой дерзости никто не ожидает, да еще по особому Божьему покровительству. Лидия и надеялась именно на это покровительство. Она так молилась, так горячо просила указать ей путь, что теперь была уверена во внушении свыше. По ее плану несколько рыцарей должны явиться в подземную тюрьму под видом караула, посланного будто бы привести Патриарха и Папу в трибунал, и, получив их из камер, - вести в тупик. Между тем Марк поведет с собой в тюрьму Лидию в качестве якобы нового члена психической батареи... Конечно, вести Лидию в такие места, где ее знало так много людей, - это казалось совершенное безумие. Но она ничего слышать не хотела: "Меня не узнают, я очень изменилась, я ручаюсь, что все сойдет благополучно"...
Итак, в нужное время она загипнотизирует часового, а Марк отворит двери. Когда фальшивый караул получит Патриарха и Папу, он должен вести их с полной дерзостью не налево, а направо, завернуть в тупик и уходить по вылазной галерее. Дверь ее снова запирается, часть рыцарей остается в нишах и вооруженной рукой возможно дольше задерживает погоню. Несколько человек должны сторожить за озером у входа в галерею, чтобы отбить всякую попытку пресечь беглецам путь с этой стороны. Затем оба беглеца препровождаются в Вади Руми и далее в Сирию. На это предприятие приходилось поставить почти весь состав кружка. План выслушали в глубоком молчании, потом сделали несколько возражений, особенно против появления Лидии в тюрьме... Но в конце концов - все согласились. - План - полон слабых мест, и мы рискуем уложить весь кружок, - сказал Валентин. - Но, может быть, эта же невероятная дерзость и даст успех. Возложим надежду на помощь Божию. Поверим и вдохновению Лидии: она сегодня достаточно доказала его. Я согласен. - А я только что обещал без рассуждений делать то, что она укажет, - сказал Яни Клефт. Марк кратко выразил согласие и махнул рукой. - Очень дерзко, очень рискованно, - заметил Гуго, - но заманчиво все сразу кончить. Да и умного все равно ничего не придумаешь. Я согласен. План был принят, и де Клермон должен был окончательно распределить роли участников предприятия.
Через два дня Тампль представлял зрелище невиданной и неслыханной суматохи. План Лидии был выполнен как по писанному и с такой удачей во всех подробностях, какой даже не смели ожидать. Когда фальшивый караул, пришедший будто бы из трибунала, под командой старшего офицера Висконти, за Папой и Патриархом, получил обоих узников и повел их не налево, а направо, то часовые не обратили на это никакого внимания. Даже когда шествие свернуло в вылазочный тупик часовые нимало не встревожились, так как не знали, что находится в тупике и полагали, что если офицер ведет туда арестантов, то значит так нужно. На Лидию никто не обратил внимания, ни одного знакомого не попалось, а присутствие Марка было очень кстати, так как давало повод думать, что Папу и Патриарха будут подвергать гипнотической подготовке к допросу. Таким образом, никакой тревоги в первое время не возникало. Лишь тогда, когда дежурившие часовые заметили, что в тупике нет ни души, кроме спящего часового, они пришли в недоумение и доложили о странном случае своему офицеру. Тот, единственно посвященный в тайну вылазной галереи, поднял тревогу и бросился к дверям. Но они оказались не только заперты на ключ, а еще снаружи крепко приперты. Чтобы пройти в галерею, их пришлось взломать, и когда это было сделано - она оказалась уже пуста, а около озера полузалита водой.