Страница 23 из 43
Притом наше положение так трудно, а цели так чисты, что возможно и Божественное внушение. Что касается твоей мысли поискать, нет ли связи между тюремными и вылазочными коридорами, то я только удивляюсь, как никому из нас раньше не пришло в голову... Но идти нам вдвоем за озеро - неблагоразумно. Если там есть окончание вылазного хода, то внутри, конечно, должна быть стража. Мы только встревожим их. Надо повременить. Я сначала переговорю с Марком. Но Марка ему пришлось повидать только через несколько дней, которые тот безвыходно провел в Тампле на разведках. Когда они, наконец, сошлись, Марк встретил его словами. - А ведь Лидия оказалась права! Расхаживая по коридорам - он увидел, что на том месте, о котором говорила Лидия, есть небольшой коридорчик-тупик, а в глубине его дверь. Около нее стоит часовой, который не пустил туда Марка. Расспрашивая о причинах этого караульного офицера, он узнал, что здесь начало вылазного хода. "Вы, - сказал офицер, - имеете доступ в тюремные коридоры, а в вылазочном Вам и делать нечего. Туда никого и не пускают". Таким образом, догадка Лидии о связи тех и других коридоров подтвердилась. Но почему этого не знали тамплиеры - участники заговора? Потому, что ни один из них не был записан в специально караульную часть, а привлекались они в часовые только по случаю переполнения тюрем арестованными. Поэтому они вообще плохо знали коридоры.
Что же касается вылазочных ходов, то их знает только высшее начальство, которое назначает тут особые караулы. - Значит, - заключил Марк, - нужно достать у высшего начальства план этих галерей. Узнав, где они оканчиваются за Тамплем, можно решить, как снаружи проникнуть к подземным тюрьмам. Валентин передал ему мысль Лидии обследовать место, где ее сажали в повозку. Но Марк отнесся к этому скептически: - Что же именно обследовать? Ведь Лидия не даст никаких точных указаний. Если даже это ясновидение, то очень темное. Не проще ли добыть план, чертеж? Фон Зальде знаком хорошо с помощником Лармения, заведующим караульной защитой. При побеге Лидии именно через него удалось назначить Яни Клефта начальником караулов на стенах. Теперь фон Вальде может так или иначе добыть в канцелярии помощника план подземной защиты. А бродить за озером без точных указаний - это простая трата времени. Они вместе спросили мнения фон Вальде. Он согласился с Марком. Хотя план вылазочных галерей - документ секретный, но, вероятно, его можно выпросить посмотреть или можно как-нибудь постараться попасть в вылазочный караул. Только для этого нужен благоприятный случай. Вообще фон Вальде обещал заняться этим делом.
XX
В то время, когда заговорщики отыскивали способ выручить Патриарха и Папу, над головами первосвятителей собирались мрачные тучи. Антиох поставил в своем Совете вопрос об окончательном регулировании религиозного дела во всех исповеданиях, то есть христианском, иудейском, магометанском и буддо-ламайском. Основная цель состояла в признании всеми исповеданиями человекобожия Антиоха и божественного верховенства Люцифера. В отношении христианства эта цель недостижима, почему оно уже уничтожено законом, и вопрос состоит только в фактическом достижении этого. Антиох снова разъяснил Совету, что для борьбы с Богом и вообще духовными существами, ангелами разного рода, необходима концентрация духовных сил всего человечества около него - Человекобога. Все, что расчленяет психические силы человечества, препятствует этой концентрации, а потому составляет великое зло. Но некоторые исповедания, можно думать, допускают признание Человекобогом и Люцифера, а потому безвредны. Христианство же по существу не совместимо с этим. Оно требует искоренения. В частности, Антиох решил предать смертной казни Папу и Патриарха. Первоначально думали отправить их в Рим, в распоряжение Коллегии Кардиналов, так как никакой связи с делом Осборна у них не найдено. Но потом Антиох передумал. "Их смертная казнь, - заявил он, - нужна как удар по христианству, с которым я решил окончательно разделаться.
Если они не отрекутся от Иисуса, я их четвертую, а может быть, и сожгу, для более сильного впечатления". Вообще он недоволен слабостью успехов борьбы против христиан. Их отречения по большей части притворны, они постоянно приносят покаяние, подвергаясь эпитимиям, и еще усерднее тайно помогают единоверцам. Несмотря на отнятие у них храмов, они совершают тайные богомоления, ухитряются даже скрывать мощи и чудотворные иконы, которые приказано все сжечь, а что касается обыкновенных икон и крестов, то нет ни одного обыска, который бы не обнаруживал их в христианских жилищах. "Все это нужно с корнем вырвать вон, - гневно говорил Антиох. - Я хочу, чтобы на земле не осталось ни единой христианской книги, иконы и т.п., кроме разве ученых библиотек и музеев, в интересах науки. Не должно остаться ни одного христианина. Я запретил эту религию и мое приказание должно быть исполнено". С этой целью в Совете была назначена Комиссия для определения мер, которые бы стерли христианство с лица земли. Нужно сказать, что со времени воспрещения христианства все его публичные доказательства преследовались и без того с самой дикой энергией. Все храмы были конфискованы и обращены в театры, музеи, цирки, отданы под клубы и т.п. Иконы и все принадлежности богослужения сжигались целыми кострами, священные сосуды и драгоценные ризы отдавались на Монетный двор.
Какое бы то ни было научение христианству жестоко каралось, и даже келейная молитва объявлена преступлением. Вся эта истребительная политика обрушивалась только на христиан. Индуизм, буддо-ламайство и иудейство сохранили полную свободу. Магометанам было приказано только очистить свое вероучение от всяких следов почитания Иисуса и его Матери как святой, и вообще от какой бы то ни было солидарности с христианством. Над этим работала комиссия ученых мулл при Шейх-уле-Исламе, очень, впрочем, не торопясь. Итак борьба против христианства велась, казалось бы, достаточно радикально, но Антиох был не удовлетворен, и задумывал меры более действенные. По решении вопроса о христианстве, в Совете решено было учредить еще комиссии, при участии ученых раввинов, мулл, браминов и лам, для выработки мер о согласовании их религий с признанием Человекобожия Антиоха. Предполагалось достигнуть этого - посредством объявления его новым воплощением Кришны для индуистов, Будды для буддистов, Мессии для иудеев и Махди для магометан. Заседания Совета всегда были закрытыми. Но его рассуждения и постановления слышал Иуда Галеви, присутствовавший как начальник караула. Таким образом он мог сообщить сотоварищам печальные вести об участи, ожидавшей Папу и Патриарха. Их освобождение должно было совершить немедленно, или - они погибали.
Между тем у заговорщиков не было ничего подготовленного, ни даже какого-либо ясного плана. Группа слушала сообщения Галеви в полном унынии. На собрании присутствовало несколько членов других групп, по приглашению Гуго де Клермона. Яни, весь взволнованный, заговорил первый. - Друзья, неужто вы не видите, как бесплодны планы освобождения. Пока вы тратите на них время, Антиох нас всех перетаскает, как коршун цыплят. Неужто вам ничего не говорит эта кровь? - Он вынул платок, смоченный кровью Осборна, и взмахнул им. - Неужто она не подсказывает вам единственного лозунга: мщение злодею, смерть Антиоху! Этот страстный призыв как электрическая искра, пробежал по сердцам присутствующих. Но Лидия задумчиво молчала, а Валентин нахмурился. - Не горячитесь так, Яни, - сказал он. - Вам надо сначала узнать, что мы кое-что сделали для освобождения. Несколько часов назад мы нашли наружный выход вылазной галереи... Я не знаю, имеем ли мы время воспользоваться этим. Но как исходный пункт это открытие дает надежду на вовсе не бесплодные планы. Все обернулись, пораженные этим сообщением, особенно Марк. - Как нашли, кто нашел? Лидия поднялась. - Братья, позвольте мне сказать. Вы, Марк, сочли пустой тратой времени искать вход. Тогда я упросила Валентина отправиться со мной, и вход оказался на том месте, где я предполагала. Мы только не решились, не доложив вам, расследовать его до конца.