Страница 32 из 39
Хорошо ли лечение, при котором у пациента на время выздоравливает нога, но при этом навечно погибает душа?! Понимание того, что мы сами, без Бога, ничего хорошего сделать не можем, должно быть опытным, а не книжным. Если человек прочитал в книге, что он сам ничего хорошего сделать не может и опустил руки: ну, не могу и не буду ничего делать, то это пагубное нерадение, а вовсе не спасительное смирение. Мы все свои силы должны положить на то, чтобы потрудиться над своей душой, должны стараться делать добро, поступать по заповедям, приучать себя к молитве. И вот когда на опыте убедимся, что ничего как следует у нас не получается, когда познаем свою немощь, когда ощутим полную безвыходность своего положения, тогда искренне, от всей души закричим: "Господи, ничего хорошего во мне не было и нет, стараюсь, и ничего не получается, но надеюсь на твое милосердие". Вот правильное настроение молящегося.
Помыслы
158. Что же касается до молитвы, то всякая молитва благоприятна Господу; святые отцы поучались, чтоб не расхищен был ум, в оной молитве: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго", ходя, сидя и делая что". (145) О молитве Иисусовой - "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго" - нужно сказать, что она не зря святыми отцами особо выделяется как сугубо концентрированная, сильная молитва. И в каком-то смысле опасная. Бывает, неподготовленный человек берется за "умную" Иисусову молитву, а сердце его еще холодно, ему бы лучше было пока согревать сердце чтением с посильным вниманием умилительных акафистов и канонов, а он дерзает поднимать этот меч умного делания, который ему пока не по силам, и, образно говоря, ранит им себя. Поэтому тут должны быть осторожность, рассуждение и руководство наставника. Не нужно пренебрегать обычными молитвословиями, а то некоторые, почитав святых отцов и неправильно поняв некоторые их высказывания, решают, что молитвенники не для них написаны, а для каких-то некультурных, мало духовных людей. В действительности образ молитвы должен соответствовать духовной мере и душевному складу человека, поэтому, устанавливая для себя молитвенные правила, необходимо советоваться с духовными лицами, которым доверяешь.
Молитвы из Молитвослова очень высоки и пока еще далеко не соответствуют нашему внутреннему устроению, ведь они вылились из сердец великих святых. Бог дал им записать эти молитвы для того, чтобы мы учились по ним молиться, чтобы при внимательном чтении их наше сердце настраивалось, приходило в то смиренное покаянное состояние, которое имели святые отцы. Молясь своими словами, не надо особенно заботиться о правильности формулировок. Чем проще - тем лучше. Сочинительство - дело, к молитве не относящееся. Молитвы не придумываются - они даруются Духом Святым. Когда опасно болен ребенок, мать ничего не сочиняет. Она просто и ясно просит Бога: "Господи, помоги, спаси мою деточку!" 159. Занимаетесь ли рукоделием или ходите, имейте на устах молитву Иисусову... Молитвой все освящается. Дело в руках, молитва на устах. (525) Это общее наставление святых отцов, которое на первый взгляд кажется простеньким. Но надо вот что учесть. Например, некто, прочитавший одну-две книги о молитве Иисусовой, полагает, что ему теперь ясен путь: начинаешь устную молитву, она скоро перейдет в умную, а потом сама собой появится и сердечная. Так оно и бывает, но при условии, что человек многие годы проводит в суровом самоограничении, тяжких трудах, полном послушании старцу, претерпевает, с благодарностью Богу, болезни и скорби.
И вот когда душа смирится, когда сердце сокрушится и истребится всякое высокоумие, тогда приходит к подвижнику сердечная молитва. И нам следует начинать сначала.
Если же в нашем безумном состоянии (в злобе, осуждении, ропоте) попытаемся внедрить в себя непрестанную умную молитву, то добьемся лишь одного - окажемся в сатанинской прелести. Разумеется, было бы неверно, в ожидании совершенного смирения, совсем отложить молитву. Молиться нужно и смиряться нужно. Поводов для смирения у нас хватает. Достаточно искренне и трезво взглянуть на себя - и увидим сплошное безобразие, и в поступках и в помыслах. И вот тут-то поневоле из глубины души закричишь: "Господи, погибаю!" Вот и молитва. Конечно, и чтение книг необходимо. Вопрос о молитве Иисусовой не прост, и обсуждение его не прекращается веками. Есть различные мнения у святых отцов и подвижников благочестия по поводу того, как, кому и когда надлежит обращаться к этому подвигу. Однако я должен признать, что мы, приходское духовенство, мало и неохотно говорим о умном делании Иисусовой молитвы. И дело тут не в косности и бездуховности, а в том, что для нас более актуальны иные проблемы. Что я имею в виду? Многие из тех, кто называет себя христианами, еще и не пытались подвизаться против своей гордости. На ближних своих мы восстаем из-за ничтожного пустяка, на Бога ропщем за то, что Он не исполняет наших грубых похотений. Мы еще очень далеки от любви. Нам бы со смирением идти путем делания заповедей, терпеть с благодарностью наказания Божьи за нашу греховность.
Через это постепенно сердце наше может размягчиться и раскрыться, тогда, не исключено, и Иисусову молитву нашу Христос услышит и не накажет нас за дерзость, а действительно помилует. Чтение необходимо, но надо уметь читать добросовестно и внимательно. Широко известна замечательная книга "Откровенные рассказы странника духовному своему отцу". Ее автор, обладая большим духовным опытом, советует, между прочим, для обретения непрестанной молитвы применять механическое повторение. Он утверждает, что механический повтор со временем привлечет к молитве ум, а затем к уму привлечется и сердце. Но насколько это приложимо к нашей жизни, к нашему духовному опыту? В книге есть эпизод, когда священник возражает старцу по поводу механического повторения имени Божьего. Он говорит, что такой бессмысленный повтор одним языком и греховен, и вреден, что нужно творить молитву со вниманием, стараться делать это от сердца. Старец отвечает, что возражения были бы совершенно справедливы, если бы речь не шла о непрестанном делании молитвы. Вот именно! Когда человек целиком посвятил себя такому подвигу, полностью отрешился от мира, тогда действительно на таком избраннике Божьем сбудутся святоотеческие обещания о скором духовном преуспеянии, стяжании благодатной сердечной молитвы. Мы этим путем не идем. И идти не можем, по недостатку любви к Богу.
Если мы хотим сравнивать себя с великими подвижниками, то уж надо делать это честно. Кто читал эту книгу, пусть вспомнит, как жил ее герой, прежде чем приступил к своему подвигу. С детства он был калекой, потому многие страсти его не затрагивали. Он был женат, но с женой жил целомудренным браком. Каждый вечер они с молодой супругой клали перед сном по тысяче земных поклонов, чтобы не искушаться ночью. Так жил он еще до занятий Иисусовой молитвой. После смерти жены этот человек настолько сильно жаждал научиться непрестанной молитве, что около года ходил по России и искал наставника в молитвенном делании. В результате он сподобился чудесного откровения свыше, даровал ему Господь и наставника - тогда только начался его путь умного делания, которому посвящена эта книга. Не стоит торопиться сравнивать себя с великими людьми. Наше поверхностное подражание чужим подвигам напоминает вот что. Если девушка от всего сердца отвечает своему жениху: "Я тебя люблю и согласна выйти за тебя замуж", это прекрасно, но если она, как заведенная кукла, будет повторять непрерывно: "Я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю...", то может и прогневать своего возлюбленного. Так и человек, подверженный гордыне, исполненный грубых страстей, начав постоянно твердить святое имя, рискует вызвать на себя гнев Божий. 160. Иисусовой молитвой и крестным знамением удобно прогонится вся сила вражия.
(65) Наставлениями об Иисусовой молитве, можно сказать, переполнены писания святых отцов, и меня часто спрашивают, почему же нынешнее духовенство мало проповедует на эту тему. В ответ для убедительности приведу восточную притчу. Один человек пришел к другому и спрашивает, нет ли у него весов, чтобы взвесить золотой песок. А тот ему отвечает: "У меня нет веника и совка". Первый удивился: "Что ты так странно мне отвечаешь?" А второй говорит: "Я знаю, что ты этот песок просыпешь, и тебе нужен будет веник и совок, а у меня их нет". Молиться, конечно, чем больше, тем лучше. Но сам подход к молитве должен быть благоразумным. При правильном подходе я увижу, что взялся я молиться молитвой Иисусовой и у меня не получается. Решился полностью посвятить себя Богу, но обнаруживаю, что мне что-то мешает молиться. И вот о том-то, что нам мешает, мы проповедуем постоянно. Если буду внимателен, то увижу, что, во-первых, мне мешает мое сластолюбие. Я плохо пощусь, тело мое не утончено постом и не способно участвовать в молитве, а лишь отвлекает меня от нее. Во-вторых, мне мешают молиться многие мои заботы и привязанности. У меня уйма служебных и семейных, Богом данных, обязанностей, случаются, к сожалению, дела и заботы, которые сочиняешь себе сам.