Умные вещи

Больница Скворцово-Степаново, палата № 6. Вот такие бывают совпадения. - Вспомнился А.П.Чехов, с его Палатой № 6. Отче наш, избави нас от лукавого! Меня даже подташнивало в ожидании на лестнице когда откроется дверь в палату. - Видимо, долго надо привыкать обитать в этих, на века сложенных, стенах бесовской трапезной. Дверь открыла деловая крепко слаженная медсестра. Спросила, кем я прихожусь Юрию.

- Брат я его из Зеленогорска.

Этого оказалось достаточно. Она пропустила меня в палату, предварительно отобрав у меня принесенные Юрию апельсины.

И вот мы вдвоем с Юрием, если не считать в трех шагах взирающей на нас медсестры и бродящих вокруг обитателей палаты. Юрий уединился со мною за отдельным столом, не выпуская из рук тарелочки с куском какой-то приличной с виду запеканки. И первое и второе он уже съел. Меня запустили к концу обеда. Похоже, у них сейчас начинается мертвый час, оттого, видимо, сестра и предупредила, что у меня всего пять минут.

- Ну как ты тут устроился? Как-то надо было быстренько начать.

- Да все нормально. Спокойно отделял он ложкой кусок запеканки и клал его в рот. Я смотрел на такое знакомое Юркино лицо с седой щетиной и застрявшими в ней крошками от обеда и боялся увидеть в нем признаки сумасшествия А он жевал с аппетитом, и словно читая мои мысли, успокаивал. Скоро выпустят. Теперь же, знаешь, долго не держат. А на Ирку я не сержусь. Она ведь дура ею управляют. Анатолия жалко.

- Юрк, главное прошу тебя, не говори ты им про своего ангела и про это готовящееся убийство твоей семьи, иначе не выбраться тебе будет от сюда до самой смерти.

- Да что я дурак что ли? Я вообще им слова не сказал ни про ангела ни про убийство. Это Иришка. Она им несет всякую околесицу. Я же все понимаю молодая здоровая женщина. Я же видел ее грузина или чеченца, кто он там. Да ты не волнуйся за меня, я все понимаю, все вижу. Вон смотри. кивнул он в сторону коридора. Видишь старичка? Вон того, с наушниками для глухих? Он все подходит ко мне, когда я сплю или просто лежу на кровати. Подойдет и стоит. А я-то вижу, что он облучает меня. Сказал он так просто с понимающей улыбкой.

- Юрк, ты это серьезно?

- Куда серьезней. Я вижу их. Люди не знают об этом ничего. Они и не дадут им знать. Смотри, уже идет учуяла.

Подошла сестра видом своим показывая, что мое время кончилось.

- Ну, спасибо, что навестил, брат. Юрий протянул мне руку.

- Держись брат, будь умницей. Попрощался я с ним.

Но как ни держался Юрий умницей, все как-то так поворачивалось, как-то так складывалось, что за четыре месяца после нашего расставания, он хоть и был выпущен из этой больницы, и пожил дома, но почему-то умудрился в июне месяце заболеть воспалением легких (жена сказала, что он около часа кричал в окно о том, что убили ее и Анатолия, оттого и простудился) и после лечения в Александровской больнице, все с той же пневмонией переведен был обратно в Скворцово-Степаново, где не приходя в сознание и скончался.

Не удалось Юрию послужить Господу Богу на церковном поприще. А он так хотел петь в церковном хоре. История эта не выдуманная. Может быть слишком кратко изложенная, и от того не понятно, что же по сути произошло с довольно не старым и не таким уж разваливающимся, человеком. И что это за убийственные лучи, коими доконали его некие силы? Жена его убеждала меня, что это просто шизофрения, что это у него наследственное, что его покойная мать тоже перед смертью по ночам так кричала, что спать было невозможно, а самое ужасное, что невозможно было ее разбудить, ее толкали, водой обливали, но она не просыпалась и кричала до самого утра. Хотя, эти доводы жены ничего не решают, шизофренией теперь обзывается все, во что мы не хотим вдумываться. Тем более, что родителей Юрия я хорошо знал нормальные, рабочие, уравновешенные люди.

История с Юрием стала мучить меня с двух сторон.

То, что он не знал наизусть даже Отче наш - уже говорит о его отдаленности от церковной жизни. Как, почему и откуда человек всю жизнь проходивший мимо Церкви, вдруг, решил, что именно в Церкви и было его место?

Не хочется навязывать свое решение, но думается, что идея послужить Богу пением в церковном хоре похожа на то самое прозрение, что случается с людьми заглянувшими на свою жизнь, как говорится, с того света. Ведь идея эта пришла к Юрию в больнице перед операцией (ему удаляли почку), когда смерть повеяла на него своей близостью. Не состоявшееся профессией пение его было самой душевной стороной его жизни. Понимая свои певческие способности как, талант, как нечто от Бога дарованное, Юрий и решил отвести этому дарованию положенное ему место воспевать Бога. И не такое уж и необычное состояние, когда человек, вдруг, догадывается, что надо было в жизни своей делать совсем не то, чем он занимался и на что потратил все отпущенное ему судьбой время. И по тому рвению, с каким он ринулся наверстывать упущенное, видно было, что прозрение его было истинным.

Проблема вторая более серьезная. Почему человеку пришедшему в Церковь, чтобы послужить Богу не удалось осуществить это благое намерение? Кто не дал? Бог или диавол? Или человек просто опоздал? Гадать не будем. Есть голый факт превратности судьбы скрутили человека так, что ему уже было не до Церкви. Ад сковал его сознание за несколько месяцев до его кончины. А может быть Церковь вовсе и не имела никакого отношения к трагической смерти Юрия? А его пение в церковном хоре не являлось служением Богу, а было простым удовлетворением своих творческих наклонностей?

Тогда что же такое Церковь? Чем являются для человека те самые живописно-таинственные здания, где христиане совершают богослужения? И действительно ли есть какой-то смысл в этих церковных служениях, причем таких длинных, где надо стоять часами, где совершенно не понятно о чем говорят, и чего делают все эти служители? Ведь Бог Он везде. Неужели обязательно надо собираться какими-то толпами в какие-то специальные здания? Может это просто пережиток нашего древнего стадного существования? Неужели нельзя служить Богу в одиночку? Такие вопросы мне задают люди принявшие таинство Крещения. На что я обычно отвечаю: читайте жития святых. История Церкви Христовой знает таких люде святых пустынников, отшельников.

ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНЫЯ МАТЕРИ НАШЕЯ МАРИИ ЕГИПЕТСКИЯ

В одном из палестинских монастырей пребывал человек славный жизнью и даром слова, с младенческих пелен воспитанный в иноческих подвигах и добродетелях. Имя его было Зосима. Приблизилось время, когда христианам заповедано совершать священный пост, приготовляя себя к поклонению Божественным Страстям и Воскресению Христову. Врата монастыря были всегда закрыты, позволяя инокам подвизаться в тишине. Отворялись они лишь тогда, когда крайняя нужда заставляла монаха выйти за ограду. Соблюдалось же в монастыре и особое правило: в воскресение первой седмицы поста совершались, как всегда, в церкви Божественные Таинства и каждый причащался Пречистых и Животворящих Тайн. Затем все вкушали немного пищи, после того сходились в церковь и, помолившись прилежно, с земными поклонами, целовали друг друга и игумена, каждый просил помолиться о нем, затем открывали монастырские врата, и с пением псалма Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся, расходились по широкой пустыне.

Так и на сей раз, Зосима, взяв с собою на дорогу немного пищи, перешел через Иордан и, проходя через пустыню, всё дальше и дальше уходил от монастыря. Ночью он, опускаясь на землю, вкушал краткий сон, утром снова отправлялся в путь, горя желанием идти всё дальше и дальше. Запало ему в душу найти какого-либо отца-пустынника и услышать от него слово. Прошел он уже двадцать дней. Средь дня обычно он отдыхал немного от трудов и, преклонив колена молился и воспевал псалмы.

И вот, когда он пел, не отвращая глаз от неба, вдруг видит справа от холма, на котором он стоял, словно тень человеческого тела. Сперва он смутился, подумав не бесовское ли это наваждение, но оградив себя знамением креста и отогнав страх, действительно видит некое человеческое существо, нагое, черное, спалённое солнечным зноем. Зосима устремился к нему. Но когда человек заметил Зосиму, приближающегося к нему, то стал быстро удаляться вглубь пустыни. Зосима начал кричать: