Страница 15 из 38
- Славушка! У тебя нет спичек? - Спросил подошедший к нам Виктор режиссер. - У меня из зажигалки весь газ вышел.
Я дал ему спички.
- Возьми себе, - сказал. - Да! Я с вами полностью согласен. - Повернул я к девушке лицо и строго с печалью добавил: - У нас в Ленинграде тоже очень мало кафе. Есть пивные бары, но очереди в них... По вечерам особенно.
- Вы о чем? - спросил Виктор, глядя на экран, где крутилось кольцо с героем фильма.
Я посмотрел на него, сказал:
- О пиве.
- А-а - протянул он тихо. - Бутылочку можно... Коля! - подошел он к герою, - ты чуть пораньше начинай, тогда уложимся нормально.
- Пойдемте в коридор, - сказал я ей. - А то тут накурено.
Мы вышли. В фойе хор пел русские народные песни, мы с ней встали у стенки. Слушаем. Вышел Виктор, встал со мной рядом, тихо сказал:
- Хорошо. - Закрыл глаза и задремал.
Нас позвали в тон-ателье. На экране был я и Андрейка. Правда, я молчал. Андрейка только говорил... Я стоял рядом с ней... Подошел Виктор, сказал:
- Сейчас последних два кольца и домой, спать...
Вот вяжется. - Подумал я. - Сидел бы себе на стуле.
А он стоял рядом, смотрел на экран и мешал мне жить... И понимал я, что Виктор здесь не при чем, что не было у него цели блюсти мое целомудрие - он спал на ходу. Кто-то спящего его подталкивал ко мне, заставлял стоять со мною рядом, говорить мне какие-то слова, даже любить меня, нянчиться со мною...
Не отставал он от нас ни на шаг. Проводил он меня с девушкой до машины, оказал:
- Садись, братушка. - И за локоть мне помог.
Ехали в машине. Я злился на Виктора, ругал себя за то, что не взял номер в гостинице, а зачем-то согласился жить у него на квартире, судорожно соображал, каким образом взять у нее адрес, как назначить свидание, да просто хотя бы узнать, как ее зовут!
И она... Вон она сидит какая печальная! Она явно ждет, чтобы я хоть что-то ей сказал. Это даже неприлично вот так просто уйти и ничего... Просто некультурно!
А этот тип прихватил меня под руку и дремлет на моем плече. Нас подвезли к дому, где жил Виктор. Он вылез из машины, стоит, ждет меня. Я поклонился ей и вышел. Машина поехала дальше.
Воровство.
- Славушка! принеси мне, пожалуйста Булгакова Мастера и Маргариту. - С такими словами обратилась ко мне Гармаш.
- Какого Булгакова? Сделал я на нее сверхудивленные глаза.
- Понимаешь... Я хочу сделать к лету номер из Мастера и Маргариты...
- Хорошо... Ну, а при чем тут я?..
- Как при чем? У тебя же есть Мастер и Маргарита...
- У меня-я-я!!!
- Я тебе верну, ты но беспокойся, все будет в целости...
- Нет, подожди... У меня есть Мастер и Маргарита?!?
- А как же... ты же в Выборге купил два журнала и мне еще показывал?.. Да все знают, что у тебя есть Мастер и Маргарита.
- Подожди, подожди. Ты что бредишь? Какой Выборг? Какие журналы? Я в Выборге покупал журналы? Да я никогда и в Выборге-то не был!
- Ну, как же не был. А с Судебной хроникой? Да ты не беспокойся, верну их тебе.
А между тем, журналы у меня были. Почему я так отчаянно отрекался от журнальной собственности? Две причины.
Первая, и самая естественная, какой дурак даст кому-то Мастера и Маргариту? Сами понимаете, что это не какой-то там журнал, а Мастер и Маргарита Булгакова.
Вторая причина. Никто и никогда, а тем более Гармаш, не мог знать, что у меня есть Мастер и Маргарита. Не было такого человека на свете, который бы знал, что у меня, в моей комнате, на самой верхней полке книжного стеллажа, лежат два довольно прилично потрепанных журнала Москва, в которых напечатана повесть Булгакова Мастер и Маргарита. Еще раз утверждаю категорически, не было во вселенной такого человека. Кроме моей подруги Галины Г., которая к будущему дню моего рождения преподнесла мне сей ценный дар, а процесс вручения состоялся вчера вечером, причем совершался без каких бы то ни было свидетелей.
И все-таки та уверенность, с которой Гармаш выжимала из меня Мастера и Маргариту, заставила меня почувствовать, что здесь что-то нечисто. Спросил я у нее, знает ли она Галину Г. Она ее не знала. Попросил ее, чтобы она не вырезала страницы и не чиркала под строчками цветными карандашами, пообещал принести.
Когда пришел домой, первым делом внимательно просмотрел журналы. На них стояли печати: Библиотека завода №. Журналы были ворованными. На следующий день я отдал их Гармаш. Прошло года полтора. Журналов этих у меня уж нет. Где они, не помню...
*
Я работал фотографом в институте Вечерних и заочных школ. Однажды вхожу к себе в кабинет и застаю неизвестного мне парня на месте преступления. Он кладет к себе в портфель толстую пачку писчей финской бумаги, этак листов 300. Видимо, вор он был начинающий, потому что смутился и покраснел, и руки у него задрожали - перепугался, бедняга. Я не меньше его заволновался от вида живого процесса воровства. Он начал вытаскивать из портфеля бумагу... Я подошел к нему, засунул бумагу обратно в его портфель, сказал:
- И чтобы духу твоего тут не было.
Он ушел. А я долго не мог успокоиться. Ведь в комнате, кроме бумаги, было много чего хорошего: пять фотокамер, объективов штук десять, часы и прочие дорогостоящие приборы ... Да много чего. А он взял бумагу. Ужасный вор! Интеллигентный вор! Почему он польстился на бумагу? Может быть, потому, что бумага была лично моя собственная и тоже ворованная? Когда я еще работал грузчиком на заводе...Тогда я вытащил с завода эту пачку, листов 500. Из нее листов 200 куда-то израсходовались на всякую ерунду. Я тогда еще заметил, что бы ни стал писать на этой бумаге, все глупость какая-то получалась. Так она у меня и лежала без дела. И вот наконец нашла себе применение.
*
Однозначно решает ОН и проблему платить или не платить в городском транспорте. Стоит мне зайцем проехать хотя бы одну остановку, как тут же, иногда даже в этот день, где-нибудь в магазине из меня вычитывают эту сумму, или сам где ни будь теряю, или еще каким-нибудь другим способом отдаю деньги за этот бесплатный проезд. Так что хочешь - плати, хочешь - не плати, все равно отдавать придется. Так что я уж так и делаю есть деньги - плачу, ну, а когда нет, то в долг езжу.
Письмо племянника.
Дядя!
Долго расписывать не буду. У меня был случай странный. За день до случая мы с ребятами выпили. Нужен был стакан. Я спер стакан из автомата газированной воды. Стакан - 7 копеек. Потом проехал бесплатно на трамвае 6 копеек. Бесплатно выпил газированной воды по 1 копейки, 2 стакана. Вчера я был в кино. Пробираясь между рядами я держал пиджак в руках и нечаянно выронил 15 копеек. Монета покатилась в глубину зала, короче говоря, сбежала, да я и не очень расстраивался, я сообразил, что это те 15 копеек, которые я заработал махинациями:
стакан - 7
трамвай - 6
вода - 2
итого - 15 копеек.
*
От этих копеечных дел приходит мысль (кроме основной ОН постоянно, непрерывно, неусыпно нас соблюдает), что у Него нет нашего различения мелких или средних дел. Оно и должно быть так. Ведь ОН вездесущий и всеисполняющий.
Его уроки любви
В гадких мелочах.
Проснулся, заметил на столе мятные лепешки. Мысль пришла: Володька придет, увидит их и съест. Взял и спрятал в стол. Через полчаса этот Володька, наш дачник, мальчик лет семи, приглашает меня, как он говорит, на тайное совещание, на два слова. Мы заходим в укромное место. Он говорит: 3акрой глаза, открой рот. И кладет мне на язык конфету из самых дорогих сортов, трюфель. Я вспоминаю про мятные лепешки.
*
Иду домой, несу в сумке хлеб и 4 кг груш. Встречает меня дачник Володя.
- Давайте рыбу ловить.
- Где?
- В пруде. У вас есть сачок?
- Нет.
- Жалко. А то бы половили рыбу...
- Сачком разве поймаешь?
- А мы его к палке привязали бы.
Иду и думаю: Увязался!.. Что ползет за мной? Груш небось хочет... А груш-то и не видно, они хлебом да батоном прикрыты. Дома поставил сумку на стол, выхожу на улицу, Володя сидит напротив двери; держит в вытянутой руке кулечек с конфетам и говорит:
- Возьмите, пожалуйста, угощайтесь.
Мне даже худо стало. А ведь без этого Володиного угощения до меня бы и не дошло, сколько во мне дерьма сидит!
*
Солнечное тёплое утро. Я выползаю со своего чердака. Мальчик Игорь играет в мячик. Я остановился и впялился в него глазами - жду, когда он поздоровается со мною. Ведь, я же старше его на 20 лет. Наконец таки он догадался и поздоровался. Я доволен - воспитывать надо эту шантрапу! Минуты через две во двор выходит бабушка: Здравствуй, Славушка! - Говорит она мне. Здравствуйте, Ульяна Матвеевна - Говорю я. Она старше меня на 50 лет.
В борьбе за культуру общепита.
Шел спектакль Доходное место. Я в своей дурацкой сцене после всех вывертов и выходок сажусь за стол и пожираю весь сыр и выпиваю весь лимонад. Это не то, чтобы мне было режиссером приказано, но это очень может соответствовать образу моего героя. Я привык выпивать весь лимонад из всех бутылок и из всех подвернувшихся стопок. Привык.