Страница 71 из 79
Так, например, преподобный авва Агафон, великий по жизни (V в., память 2/15 марта), умирая, говорил ученикам: «Сколько мог я трудился в исполнении заповедей Божиих, но я человек; почему мне знать, угодны ли были дела мои Богу? Не имею дерзновения, пока не предстану Богу, ибо иное суд человеческий, а иное суд Божий» (Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. С. 67–68).– Ред. ^ «Мы, таким образом, по природе обладаем естественной волей, реализация которой зависит от нашего выбора, осуществляемого гномической (разрядка наша.– Ред.) волей. Гномическая воля не является свойством природы, а составляет принадлежность личности» (Протоиерей Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2001. С. 365).– Ред. ^ Ин. 15, 5.– Ред. ^
Псалом 51
Что хвалишися во злобе, сильне?(3). Здесь мужественный дух человека, укрепленный молитвой, обличает демона – лукавого духа. Святые отцы говорили: «Когда к тебе приходит неизвестный помысл, как бы скрытый во тьме, то спроси его со всей твердостью и решимостью воли: “Наш ли ты или от супостатов?” [1]», и от прямого вопроса помысл не сможет укрыться и спрятаться, как извивающаяся змея, а ответит, кто он и кем послан. Здесь душа обличает демона вопросом: что хвалишися? Хвалиться – значит торжествовать победу, еще не будучи победителем. Хотя бы демон захватил человека, словно борец своего противника, опутал его сетями греха, хотя бы тысячекратно обманывал и обольщал его горькой сладостью порока, но пока в сердце человека есть покаяние, пока собственная совесть не предала его, демон все еще не победитель. Благодать поднимает поверженного с земли, точно раненого воина, она разрывает демонские сети, как паутину. Демон может хвалиться только тогда, когда человек, сознательно отказавшись от покаяния, отдает свой последний вздох ему. Чем хвалиться сатане? Тем, что он восстал против Бога и так лишил себя истинной жизни? Хвалиться своей собственной смертью, подобно тому как некоторые самоубийцы высоко поднимали кубок с ядом, будто некий трофей? Чем хвалишься, сатана?
Своей собственной ложью, тем, что своей змеиной песней прельщал людей, что соблазнял их картинами греха, завлекая, как болотными огоньками, в трясину? Что разжег пламя ада, в котором будешь вечно гореть сам? Чем хвалишься? Злобой, в которую превратился ты, наполнив землю потоками крови и слез? Твою прежнюю любовь к Богу сменила бессильная ненависть, твое дыхание – это смертоносное зло; словно мертвой водой, текущей из ада, наполняешь ты злобой сердца людей. Этим ты хвалишься, сатана! Ты сильный не своей силой, а нашей немощью. Молитва истинно сильных опаляет тебя, точно огнем. Ты боишься молитвенников, как зверь – пылающего факела. Сильный не лжет, он сокрушает противника своей силой, а ты только лжешь. Хотя ты и царь, но ты царь над грешниками в аду, в чем же твоя слава? Если ты сильный, то почему так долго и бесславно борешься со мной – бессильным, ничтожным червем: разве это не посрамление твоей силы? Беззаконие весь день… Демон с утра до ночи строит ковы, и самой ночи как успокоения для него нет. Собственная злоба, кипящая в нем, не дает ему отдохновения и покоя. Ненависть к образу Божию в человеке – единственное чувство, которое движет демоном. Помни, душа моя, что демон никогда не спит и непрестанно следит за тобой, обдумывая, как бы усыпить и пленить тебя твоими же страстями.
Как полководец разрабатывает план сражения, так он составляет каждый день свои планы, как поразить и погубить тебя, как отвлечь от Бога, как отнять память о смерти, как крепче привязать тебя к колесу земных забот, как подкупить ценой наслаждения, словно тридцатью сребрениками – Иуду, как настроить против тебя твоих друзей и близких, чтобы ввергнуть в уныние; как поразить нежданными несчастьями, чтобы потопить в пучине отчаяния. Помни: в тот день, когда ты забываешь о вечности и о кознях демона, он не забывает о тебе. Когда ты дремлешь не только на ложе, но и наяву, погруженный в мирские развлечения, он не спит и не дремлет, а бдит над твоей душой, как охотник, притаившийся у тропы, которой олени идут на водопой. …неправду умысли язык твой…(4). Какую неправду? – Что жизнь на земле вечна, что в грехе душа получит наслаждение и радость. Он лжет через наши страсти, лжет через нашу плоть, лжет через мир, который живет по своим обычаям, далеким от закона Евангелия. Но больше всего он обольщает нас через нашу гордыню. Демон не может говорить правду. Когда он говорит внешне правдоподобно, то делает это лишь для того, чтобы, усыпив человека, легче обмануть его. Так враг притворяется другом, чтобы, подведя человека к обрыву, неожиданно столкнуть его вниз. Поэтому святые отцы говорят: не верь демону, когда он по-видимому говорит правду; эта правда – черная ложь.
Душа моя, когда ты лжешь, то подражаешь демону – отцу лжи [2]; а подражая, уподобляешься ему. Поэтому пусть языком твоим движет правда, пусть слово твое соответствует мысли, а дело – слову. «Добрая» ложь – это яд, смешанный с медом. Истинное добро никогда не может иметь ложь своим союзником. Если мы встанем на путь лжи, то непременно будем побеждены демоном: он самый искусный ее стратег; ложь – область его владычества. Диавола невозможно победить его же оружием, поэтому пусть взор твой смотрит прямо, пусть язык твой говорит правду. Если будешь говорить правду, то демон не найдет в тебе своего. Если будешь говорить правду, то негодяи и лживые друзья убегут от тебя. Как мухи облепляют падаль, так темные духи и подлые люди – тех, кто лжет. Если человек посредством лжи и добьется чего-либо, то все равно эта ложь окажется слабым и ржавым звеном, которое когда-нибудь неожиданно порвется. …яко бритву изощрену сотворил еси лесть. Псалмопевец сравнивает язык с наточенной бритвой. Диавол постоянно изучает человека и затем наносит удары – словно тонким, отточенным лезвием, которое глубоко проникает внутрь, не оставляя следов на поверхности. Из раны, нанесенной таким оружием, вытекает лишь несколько капель крови, хотя бы оно достигло самого сердца.
И в данном случае в первую очередь нужно иметь в виду клевету: демон –клеветник, ибо клевещет на Бога, поражая душу неверием; он клевещет на наших ближних, разрушая нашу любовь друг ко другу. Он клевещет на нас самих через людей, ожесточая наше сердце и наполняя ум недобрыми помыслами. Возлюбил еси злобу паче благостыни, неправду, неже глаголати правду (5). Диавол не просто творит зло: он возлюбил его всей силой падшего ангельского естества. Это зло дает ему неутомимую энергию и силу. «Диавол более заботится о моей погибели, нежели я – о своем спасении»,– сказал один преподобный. Демон любит зло больше, чем мы любим добро. Поэтому зло так часто побеждает в нас. Диавол возлюбил зло больше своего прежнего величия; тьму – больше света; неправду, то есть извращенный, кривой путь, больше, чем правду. Когда-то, будучи светлым Ангелом, он не устоял в правде, а в неправде стоит теперь крепко, как бы непоколебимо. Он говорит нам неправду через наши страсти, он обольщает нас через гордость. Высшая правда – это Бог. Высшая истина изо всего, что может сказать человек посредством слова,– это имя Бога, Бога истины; имени Бога страшится дух тьмы и потому так стремится отвлечь дух человека от Иисусовой молитвы. Возлюбил еси вся глаголы потопныя, язык льстив (6).
Диавол хочет разъединить ум с сердцем, обратить его ко внешнему, потопить в потоке внешних впечатлений и в бушующем круговороте помыслов. Язык диавола коварен. Высшему добру он часто противопоставляет меньшее добро как якобы более нужное. Через это видимое добро он хочет «вернуть» человека в мир, потушить в нем огонь молитвы, которая опаляет его, вовлечь в многомыслие и многоделание, выкрасть имя Христа из храма сердца. Сего ради Бог разрушит тя до конца… (7). Диавол уже поражен на Голгофе, но конечное истребление его произойдет после Страшного Суда. …восторгнет тя… Восторгнет – то есть исторгнет, вырвет, как сорняк; и теперь мы должны вырывать греховные помыслы, как диавольские плевелы, из своего сердца. …и преселит тя от селения твоего… Первое изгнание демона – из рая, а второе, будущее,– из преображенного космоса. …и корень твой от земли живых. Корень демона, которым он держится,– это наши грехи. Страшный Суд навсегда, навеки произведет разделение между добром и злом. В земле живых – в Царствии Небесном – уже не будет испытаний и искушений. Под землей живых можно также понимать сердце человека, когда он вырвет из него греховные помыслы, точно прорастающие семена, и греховные привычки, точно сорняки, укрепившиеся корнями. Обратная сторона любви к Богу – это ненависть к греху и сатане. Узрят праведнии и убоятся, и о нем возсмеются… (8).