Страница 22 из 35
В этом обществе исповедуется один Символ веры (единство учения) (2), совершается единое богослужение (3) и признаются единые таинства (единство молитвы) (4), сохраняется единство иерархического преемства (5), церковных правил (единство церк. устройства) (6). Символ, богослужение и устройство - три единства, определяющие единство Церкви. Могут существовать многие отдельные поместные церкви, с особыми обрядами и обычаями, с особым богослужебным языком, но все они составляют единую во Христе Церковь, если у них единение в вере, единение в молитвах и таинствах, подчинение единым канонам и единой по своему апостольскому происхождению иерархии. Единство Церкви распространяется и на все исторические времена: Церковь имеет и историческое единство. Это значит, что Церковь Едина всегда, за все время своего существования, от времен своего основания до наших дней и будет едина от наших дней до конца мира. Другими словами, - Церковь непрерывно едина. Она едина в исторической перспективе потому, что она живет по неизменным началам, положенным в ее основу: она имеет всегда одного Главу - Христа, она живет Его жизнию в духе любви и послушания Богу. Значит, единство Церкви должно пониматься не только как единство Церкви земной, воинствующей, но в соединении с Церковью небесною, торжествующею.
Все отшедшие праведники - наши братья во Христе, единые и духу и общему направлению жизни; они были подобострастными нам людьми, но спаслись тою же верою, какою спасаемся и мы, в том же единстве веры молились Богу, как и мы, подчинялись тем же богоустановленным нормам церковной жизни. Отсюда понятно, что с отшествием их из настоящей жизни их связь с оставшимися на земле братиями не прерывается. Также не прерывается связь и в обратном направлении. Между теми и другими продолжает сохраняться живой союз веры и любви, духовно благодатное взаимоотношение. В этом понятии единства веры и любви - свидетельство единства Церкви земной и небесной. Искупление, совершенное Спасителем, распространяется на всех людей, т.е. на тех, которые жили во времена Ветхого Завета. Умершие в вере и до Христа (и даже вообще в какой-то мере сохранившие способность воспринять спасение) были удостоены спасительной проповеди и возведены из ада призваны в единение Христово. Значит, историческое единство Церкви может пониматься и в более широком смысле, т.е. распространяться и на времена ветхозаветные. Здесь только следует иметь в виду, что под Церковию будет пониматься уже вообще совокупность верующих, живущих по данной Богом вере, совершающих установленное Им богослужение и подчиняющихся установленному Им же порядку Церковной жизни. Второе свойство Церкви - святость.
Церковь, как таинственное Тело Христово - свята, т.е. чиста, непорочна. В своем учении она, как одушевляемая Духом Святым, - непогрешима. Христос предал Себя на смерть для освящения верующих, чтобы освятить Церковь и представить ее как "неимущую порока, или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна" (Еф. 5, 25-27). Дух Святый и совершает это освящение действием Своей Благодати через слово Божие, чрез святые таинства и возбуждение в сердцах стремления к добру и самоотречению. В силу этого не могло быть никакого времени, в которое Церковь приняла бы ложное учение, несогласное с учением Духом Христовым: Это означало бы оскудение духа живущего в Церкви, а это невозможно. В ней, по ее святой сущности, должны бы и всегда быть исповедники истины и учители истины, исповедующие не частную истину с примесью чего-либо чуждого, но полную, чистую истину. Церковь знает не отчасти - истину, а отчасти - неистину, а полную истину без какой бы то ни было примеси лжи. В Церкви, т.е. в ее членах зарождаются ложные учения, но тогда зараженные члены отпадают, составляя ересь или раскол и не оскверняя уже святости церковной. Церковь святая в существе своем, естественно, свята и по плодам своим: "Аще ли начаток свят, то и примешение; и аще корень свят то и ветви" (Рим. 11,16).
В силу святости Церкви начаток святости заключен в каждом члене Церкви, потому что каждый из верующих омыт банею водною в крещении и духовно родился от Духа Божия. Верующие во Христа - народ Божий, народ святой, царственное священство, сожители святым и присные Богу, храмы Божий, храмы Святаго Духа. Все эти названия показывают на святость истинных членов истинной Церкви, а, следовательно, и на ее освящающее действие силою Духа Христова. Мы святимся святостию Церкви, но Церковь не оскверняется нашими грехами, потому что ее святость не от нас, а от Бога чрез Христа, а наша греховность не относится к Церкви. Церковь свята, и Божественна потому, что освящена Кровию Иисуса Христа и дарами Духа Святаго: то, что прямо исходит из этого освящающего Церковь начала, божественно, непорочно и неизменно. Имея основание своей святости в Главе Церкви и Духе Святом, а не в самих людях, освящение которых является пока лишь целью Церкви она признает своими членами не одних праведников, но и способных к покаянию грешников. Как часть организма, часть естественного тела никогда не перестает быть частью этого тела, если только не отомрет или не будет отсечена, так и человек, облекшийся в крещении во Христе никогда не перестает быть членом Тела Христова, если только не отпадет от него в противлении Духу Святому и не впадет в духовную смерть.
В отдельных христианских (нецерковных) общинах существует мнение, будто Церковь состоит из одних праведников и святых. Но такое мнение должно быть отвергнуто, как несогласное с учением Христа и апостолов. Если бы согрешающие переставали принадлежать к Церкви, то Спаситель не научил бы Своих учеников молиться: "и остави нам долги наша" и не установил бы в Церкви таинства Покаяния для очищения грехов. По словам ап. Павла, в Церкви, как "в велицем дому, не точию сосуди злати и сребряни суть, но и древяни и глиняни" (2 Тим. 2, 20). Полная и совершенная святость - состояние не настоящей, но будущей жизни. Поэтому апостолы предлагали увещания, ввели многие постановления для немощных членов Церкви. Совершенная святость всех членов Церкви - цель, которая достигается церковными средствами. Но присутствие в Церкви людей в той или иной степени греховности не составляет скверны или порока для Церкви, как Тела Христова, потому что эта греховность уничтожается Благодатию по мере приобщения человека к Церкви. И сам человек находится в Церкви в той мере, в какой он достиг освящения. В этом духовном организме Главою - Сам Христос, невидимый Правитель и Податель Духовной жизни - Дух Святый с полнотою освящающих сил и средств. Поэтому присутствие в Церкви несовершенных членов не отнимает у нее духовных совершенств, как не прекращают жизни дерева неразвившиеся или усыхающие ветви.
Но если грешники не раскаиваются, проявляют противление Благодати, то они "как мертвые члены отсекаются от тела Церкви или видимым действием церковной власти, или невидимым действием суда Божия" (Кат. 9 чл.). Только искреннее глубокое раскаяние может дать им возможность возврата в Церковь. Следствием святости является непогрешимость Церкви в учении. Церковь проникнута силой Христовой (Еф. 1,23), а так как Он есть Сама Истина, то не может быть, чтобы Он допустил всю Церковь Свою уклониться от истины и погрешить. Его слова о Духе Святом: "да будет с вами во век". (Ин. 14, 16) показывают, что обетованный Утешитель, Дух истины будет пребывать с Церковию всегда. Невозможность Церкви уклониться от истины и вступить на иной путь указана также в словах Христа: "врата адовы не одолеют ей" (Мф. 16,18). Начальник лжи - диавол бессилен пред святостью Церкви. Церковь, следовательно, непогрешима потому что ее Глава - Сам Господь, а Освятитель - Дух Святый, ниспосланный ей и всегда с ней пребывающий. Дух истины не может допустить что-либо ложное в учение вселенской Церкви. Это значит, что она "не может отпасть от веры", погрешить в истине веры", полученной ею от Христа. По православному учению, предметом непогрешимости Церкви являются только истины божественного Откровения. Другими словами.
Церковь обладает непогрешимостью в догматических и нравственных истинах, преподанных чрез посредство Св. Писания и Св. Предания. Очевидно, что непогрешимость в данном случае означает тоже что и неизменность. В Послании Восточных Патриархов сказано: "вся наша ревность направлена к тому, чтобы соблюсти чистым и неприкосновенным безукоризненный и всесовершенный символ христианской веры". Церковь не обладает даром боговдохновенности, которым обладали св. апостолы и в отношении догматическом она не может изрекать ничего такого, что не было бы уже дано ей Христом чрез апостолов. Ее непогрешимость относится не к изречению чего-либо нового, а к способности хранить, не впадая в заблуждения, полученное ею божественное учение. Все, что привходит в это учение, как исследования богословов и вообще церковных ученых - историков, филологов, археологов, юристов, философов, естествоиспытателей и др. все это не может претендовать на непогрешимость. Все это должно рассматривать уже как человеческую самодеятельность, не обеспеченную от возможности заблуждений. Поэтому каждое частное, человеческое учение, пусть оно даже принимается, по-видимому, всем человеческим составом Церкви, не может считаться безусловной истиной. Хранение божественной истины в принадлежит всему составу Церкви - без различия пастырей и пасомых. Восточные Патриархи в Окружном послании 1848 г.