Страница 15 из 81
Единство церкви должно быть рассматриваемо и понимаемо не {стр. 63} только как единство церкви Земной, воинствующей, но в совокупности с церковью Небесной, торжествующей, — не только за известное время своего существования, но и в последовательности времени, т. е. как единство историческое. Церковь едина всегда, за все время своего существования, от времен своего основания до наших дней, — и будет едина от наших дней до конца мира, ибо живет по неизменным началам, положенным в ее основу, имеет всегда одну главу — Христа, живет Его жизнью и одушевляется одним Духом. Все отшедшие праведники суть наши братья во Христе; они были подобострастными нам людьми, но спаслись тою же верой, какою спасаемся и мы, молились теми же молитвами, какими молимся и мы, при тех же богодарованных и спасительных средствах, какие имеются и у нас, и в тех же условиях, в каких спасаемся и мы.
II. Церковь, как великое тело ее главы — Богочеловека, одушевляемое Духом Святым, как невеста Христова, свята, т. е. чиста, непорочна, в учении — непогрешима.
Источник и основание святости церкви находится в ее главе — Святейшем Святых, и невидимом правителе — Духе Святом, от Которых святость и освящение таинственно и постоянно изливаются на все тело церкви. И. Христос для того и предал Себя на смерть, чтобы представить церковь, как невесту Себе, не имущу скверны или порока или нечто от таковых (Еф 5, 25–29), — избавить ны от всякаго беззакония, очистить Себе люди избранны, ревнители добрым делом (Тит 2, 14; сн. Кол 1, 22). Дух Святый, всегда в ней пребывающий со всеми освящающими благодатными дарами, освящает ее через святое и святящее людей слово Божие (Ин 17, 17–19), через святые и освящающие нас таинства (Еф 5, 26 и др.) и действиями в сердцах побуждает к подвигам самоотречения и святости.
Но церковь, святая по своему основанию, обитанию в ней источника святости и освящения всех верующих, свята и по плодам своим. Аще ли начаток свят, то и примешение; и аще корень свят, то и ветви (Рим 11, 16). На {стр. 64} краеугольном камне — Христе все здание, слагаясь стройно, растет в церковь святую ο Господе, а верующие созидаются в жилище Божие (Еф 2, 21–22). Она состоит из членов, омытых банею водною и освященных (1 Кор 6, 11). Верующие во Христа суть народ Божий, избранный, народ святой, царственное священство (ίεράτευμα — 1 Пет 2, 9–10), храмы Божии и храмы Духа Святаго (1 Кор 3, 16; 9, 19). История церкви Христовой удостоверяет, что в истинной церкви всегда были люди с высшей христианской чистотой и особенными дарами благодати — мученики, девственники, подвижники (аскеты), преподобные, святители, праведные, блаженные, как и проявления чрезвычайных дарований Св. Духа. Она имеет неисчислимый сонм отшедших праведников всех времен и народов, предстателей за церковь земную, засвидетельствованных многими знамениями и чудесами (Апок 7, 9). Она всегда противостояла нечестью и неправде.
Как имеющая основание своей святости в главе церкви в Духе Св., а не в самих членах церкви, и еще имеющая целью совершение святых, церковь признает своими членами не одних праведников, но и грешников (Посл. вост. патр. 11 чл.). Мнение (новациан, донатистов, кафаров, протестантов), будто церковь состоит из одних праведников и святых, должно быть отвергнуто, как противное прямому учению Христа Спасителя и Его апостолов. Так, Спаситель сравнивал церковь Свою с полем, на котором пшеница растет вместе с плевелами (Мф 13, 24 и сл.), с неводом, извлекающим всякого рода рыбы (ст. 47), с вечерию, в которой принимают участие и недостойные (22, 3, 13). В церкви, учил Он, есть рабы добрые и худые (18, 23 и сл. 25, 14 и сл.), есть девы мудрые и юродивые (25, 1 и сл.), овцы и козлища (33 ст.). По словам ап. Павла, в церкви, как в велицем дому, не точию сосуды злати и сребряни суть, но и древяни и глиняни (2 Тим 2, 20). К церкви Апостольской принадлежали Анания и Сапфира (Деян 5 гл.), в церкви Коринфской был кровосмесник, наказанный отлучением, и другие грешники, от общения с которыми апостол убеждает удаляться (1 Кор 5 гл.). {стр. 65} Святость всех членов церкви еще есть цель, которой достигать должна церковь данными ей средствами.
Но присутствие в церкви слабых и немощных членов не препятствует телу Христову оставаться чуждым скверны или порока, ибо каждый из членов ее в отдельности не составит церкви, равно и церковь не есть только численное множество, составленное из отдельных единиц, но возглавляемое Самим Господом и состоящее из верующих в Него тело Христово, в котором всегда пребывают Христос Спаситель и Дух Св. с полнотою освящающих сил и средств. Поэтому присутствие в церкви несовершенных членов не препятствует ей процветать духовными совершенствами. Слабые, но не отпадающие от церкви, доколе они связаны с нею исповеданием веры во Христа и общением в таинствах, могут мало-помалу оживляться, очищаться благодатными средствами и делаться способнее к участию в жизни, разливаемой от корня или главы тела животворящей силою Духа Святаго. Но если грешники не принимают благодатной помощи и остаются нераскаянными, то они, «как мертвые члены, отсекаются от тела церкви или видимым действием церковной власти, или невидимым действием суда Божия» (Кат. 9 чл.). Снова возвратить их в церковь может лишь искреннее раскаяние, как был принят снова в церковь раскаявшийся коринфский грешник.
С свойством святости соединяется непогрешимость церкви в учении. Непогрешимость церкви покоится на ее святости; церковь непогрешима, потому что свята.
В откровении ясно выражена истина ο непогрешимости церкви. Спаситель, дав обещание пребывать с церковью Своею до скончания века, наполнял и наполняет Собою церковь. Если же церковь полна Христом, а Он есть сама истина (Ин 14, 6), то не может быть, чтобы Он допустил всю церковь Свою уклониться от истины и погрешить. Такое уклонение могло бы произойти или без Его ведома, или с Его ведома и согласия; но то и другое одинаково немыслимо. Дух истины также пребывает и пребудет с церковью до скончания мира, а, следовательно, неотступно от нее пребудет истина, как действие не{стр. 66}отступного от нее Духа истины. Спаситель прямо говорил ο Своей церкви: созижду церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф 16, 18). Но если бы церковь уклонилась от истины в учении, то это повлекло бы за собою и уклонение в священнодействиях, в управлении и во всем прочем, а все это неоспоримо свидетельствовало бы, что врата адовы одолели церковь и что она уже не церковь Христова, чистая и святая.
Ап. Павел учит ο церкви: да увеси, како подобает в дому Божию жити, иже есть церковь Бога жива, столп и утверждение истины (1 Тим 3, 15), т. е. Церковь есть жилище Бога и потому есть вместе столп и утверждение учения христианского, так что не только сама не отпадает от истины, но в состоянии поддержать истину в умах и сердцах людей. Той (т. е. И. Христос) дал есть овы убо апостолы, овы же пророки,… овы же пастыри и учители… в дело служения, в созидание тела Христова… да не бываем ктому младенцы, влающеся и скитающеся всяким ветром учения (Еф 4, 11–14). По этим словам, пастыри и учители даны Тем же, Кем даны апостолы, с тем, чтобы они, сохраняя точное учение Христово, решали сомнения ο вере и спасали колеблющихся от падения, а важность дела, порученного учителям, показывает, что поставивший их на это дело не оставит их без Своей защиты.
Вопрос ο том, что составляет предмет непогрешимости церкви, разрешается в православной церкви в самом тесном и строгом смысле, — собственно в смысле хранения истины Христовой от примеси какой либо лжи, или неверности, или односторонней исключительности. Истина эта дана нам в руководство ко спасению, «чтобы мы могли право и спасительно веровать в Бога и достойно чтить Его» (Катих. об откров.), дана всем людям и на все времена. Очевидно, всякая примесь лжи и неправды вследствие какого-нибудь искажения ее будет отражаться и на вере в Бога и на почитании Его. Α посему эта истина должна быть сохраняема церковью в чистоте, неповрежденности и полноте, без убавлений от нее и прибавлений к ней. Отсюда, по православному пониманию, предмет непогрешимости {стр. 67} церкви составляют только истинны божественного откровения. Иначе, — говоря, что учение церкви непогрешимо, мы не утверждаем ничего более, как именно то, что оно неизменно, — то же самое, какое было предано ей изначала, как учение Божие (Посл. вост. патр. 1848 г. § 12).