Страница 25 из 116
Аминь.
СЛОВО 13
О болезни и врачах
Когда, человек, ты подвергнешься болезни, вспомни о теле Иова, о святой его плоти, потому что она, и имея такие язвы, была свята и чиста. В самом деле, кто так болел когда-нибудь? Кто подвергался такому несчастью или видел другого подвергавшегося? Нет, нет, никто. Постепенно истощалось его тело, источник червей точился у него изо всех членов, и приток этот был непрерывен, повсюду было страшное зловоние, тело постепенно распадалось и, разлагаясь от такого гниения, делало противной пищу, И голод был у него необычайный и неслыханный, потому что он не мог вкушать предлагаемой пищи. "чувствую смрад в пище моей" (Иов. 6:7). Но, скажешь, он имел достаточное утешение и облегчение в сознании того, что эти бедствия навел на него Бог. Напротив, это-то особенно его и смущало и страшило, что праведный Бог, которому он всячески служил, враждует, как он думал, с ним, так как он не мог найти никакой разумной причины для случившегося. Если же ты думаешь, что этого достаточно для утешения, то можешь и сам получить такое утешение.
Нет ни одного ни доброго человека без греха, ни злого без правды; возмездие же и воздаяние бывает и тому и другому. Если какой-нибудь праведник сделает нечто злое и заболеет, подвергнется наказанию, то не смущайся, а скажи: этот праведник сделал когда-нибудь небольшое зло и получает должное здесь, чтобы не быть наказанным там. Равным образом, если увидишь, что грешник похищает, обманывает, делает тысячи зол и, несмотря на то, благоденствует, точно также не смущайся, а скажи: этот грешник, делающий тысячи зол, когда-нибудь сделал нечто доброе и получает за это блага здесь, чтобы не требовать награды там. Это можно видеть и на примере Лазаря. Так как случалось и ему иметь кое-какие грехи, и богачу, в свою очередь, иметь нечто доброе, то послушай, что говорит Авраам: "ты получил уже доброе твое" там, "а Лазарь - злое" его (Лк. 16:25). Какие? Ты сделал нечто доброе? Ты за то получил богатство, здоровье, удовольствие, власть, почет, и тебе не осталось никакого долгу. А что Лазарь? Не согрешил ни в чем? Нет. Потому и говорит: "а Лазарь - злое" его, потому что когда ты получал "доброе твое", тогда и Лазарь - "злое". Итак, когда ты увидишь, что праведник терпит наказание, называй его блаженным и говори: этот праведник имеет какой-нибудь грех, получает возмездие за него и отходит в тот мир чистым.
Если же он наказывается более, чем заслуживают грехи, это вменяется ему в умножение праведности. И слушай, что я говорю. Иов был праведен, непорочен, истинен, богочестив (Иов. 1:1), и тело его подверглось наказанию здесь, чтобы получить награду там. "Или ты думаешь, что Я поступил с тобою не так, или разве ты окажешься правым?" (Иов. 40:3)? Итак, совратил ли этого святого Иова совет жены? Напротив, скорее даже сделал обратное, укрепил его еще более, так что он даже выразил порицание жене. Он предпочитал лучше скорбеть, мучиться и терпеть тысячи бедствий, чем найти освобождение от этих зол через хулу. Между тем многие из людей, когда подвергнутся какой-нибудь болезни, тотчас же извергают хулы и таким образом тяготу болезни несут, а пользы от нее, приобретаемой чрез терпение, лишаются. Что ты делаешь, человек? Хулишь своего благодетеля, спасителя, защитника, попечителя? Не замечаешь, что несешься в пропасть и ввергаешь себя в ров крайней погибели? Для того ведь диавол и наводит тысячи бедствий, чтобы низвергнуть тебя в этот ров. И если он видит, что ты хулишь, то легко умножает и усиливает скорбь, чтобы ты под влиянием мук опять предавался ропоту; а если видит, что переносишь мужественно, и чем более усиливается страдание, тем более ты благодаришь Бога, то тотчас же отстает, видя уже тщетность и бесполезность своих козней.
Зачем ты ропщешь, человек, и извергаешь хулы, если подвергнешься когда-нибудь неожиданному несчастью? Разве ты сделаешь легче страдание, если будешь хулить? Наоборот, ты усилишь его и сделаешь скорбь гораздо более тяжкой. Но ты не можешь молчать, будучи пронзаем скорбью? Тогда вместо хулы возблагодари, восхвали, прославь Бога. Если ты произнесешь хулу, то и помощь Божию оттолкнешь, и диавола сделаешь более сильным против себя; а если возблагодаришь, то и козни лукавого демона отразишь, и попечение Бога-покровителя привлечешь к себе. Но часто язык по привычке стремится произнести эти непотребные слова? А ты, когда он устремится, закуси его отовсюду крепко зубами, прежде чем он произнесет эти слова. Лучше ему теперь обливаться кровью, чем в тот день, когда он будет желать капли воды, не иметь возможности найти облегчение, как то было с богатым; лучше ему потерпеть временную боль, чем непрерывно и вечно гореть в огне на том свете. Итак, когда ты подвергнешься тяжкой болезни, и многие будут понуждать тебя облегчить страдание - одни заклинаниями, другие амулетами, третьи какими-либо иными чародейными средствами, а ты ради страха Божия мужественно и твердо перенесешь тяготу болезни и предпочтешь лучше все потерпеть, нежели решиться сделать что-нибудь подобное, - это доставит тебе венец мученичества.
И не сомневайся; как мученик мужественно переносит муки истязаний, чтобы не поклониться идолу, так и ты переносишь муки болезни, чтобы не нуждаться ни в чем, исходящем от него, и не сделать того, что он повелевает. Но те муки сильнее? Зато эти продолжительнее, - так что оказываются равны тем, а часто даже и более сильными.
В самом деле, если Он выводит на средину тех, кто напоил Его, напитал и одел, то гораздо более тех, кто решился ради Него терпеть горячку. Не одно ведь и то же дать ли хлеб и одежду, или претерпеть долгую болезнь; последнее гораздо более первого; а потому и венец будет более блистательным. Об этом будем размышлять и беседовать друг с другом и будучи здоровы. Вспомни блаженного Тимофея, которому болезнь никогда не давала отдыха, а постоянно была соединена с телом.
Или ты не слышишь, что говорит Бог Иеремии относительно иудеев: не молися о людях сих, яко аще станет Моисей и Самуил, не послушаю их (Иер. 15:1)? Подобно тому, как торговцы невольниками, предлагая малым детям пирожки, сладкие фрукты и тому подобное, часто уловляют их такими приманками и лишают свободы и даже самой жизни, так точно и чародеи, обещаясь вылечить больной член, топят все спасение души. Многие, впавшие в крайнее безумие, не только просят у Бога всяческих богатств, власти и тому подобного, но и проклинают врагов и умоляют послать им какое-нибудь наказание; они желают, чтобы Тот самый, которого они молят быть снисходительным и милостивым к ним, был жестокосерд и бесчеловечен к врагам их.
Но не послушается врач просьбы больного; и хотя бы видел его плачущим и жалобно умоляющим, скорее последует закону своего искусства, чем преклонится на его слезы. И такое невнимание мы называем не жестокосердием, а человеколюбием, потому что, если он слушается больного и доставляет ему удовольствие, то поступает с ним как враг, а если упорствует и противится его желанию, то обнаруживает милосердие и любовь. Равным образом и нежно любящие отцы ни в коем случае не дозволят себе дать детям нож или горящие уголья, когда те просят их, потому что хорошо знают, что удовлетворение такой просьбы пагубно для них. Так точно и Бог не может дать просящим гибельного в качестве полезного, поскольку знает, что это будет им на погибель. Думаю, что и древние врачи не напрасно и не без причины постановили законом публично показывать действие разных орудий, а для того, чтобы предостеречь здоровых, показав им наперед, в чем они будут нуждаться, если станут вести беспорядочную жизнь. Итак, Христос должен быть для нас и страшнее геенны, и вожделеннее царства небесного; и если мы заболеем, лучше остаться в болезни, нежели чрез освобождение от недуга впасть в нечестие. Если даже чародей и вылечил тебя, он больше причинил вреда, чем пользы. Он часто приносит пользу телу, которое все равно немного позднее должно умереть и сгнить, но причиняет вред бессмертной душе.
Тому, кто не врач, лучше и не иметь лекарств. Тот, кто их не имеет, ни спасает, ни губит, а имеющий губит, не зная, как ими пользоваться, потому что спасение не в природе только лекарств, но и в искусстве того, кто их прилагает. Иметь, следовательно, название врача не значить быть врачом. Слышал ли ты повествование о Лазаре, как он всю свою жизнь боролся с голодом, болезнью и полным одиночеством, так что и самую жизнь кончил перед воротами богача, будучи презираем, испытывая голод и служа пищей для псов. Телом он ослабел до такой степени, что не мог даже отогнать собак, которые нападали на него и лизали раны. И однако он не искал заклинателя, не привешивал ладонок, не обращался к колдовству, не звал к себе чародеев, не делал и ничего другого запрещенного, но предпочитал лучше умереть среди таких зол, чем изменить хотя бы отчасти благочестию.