Страница 139 из 161
Что может быть святее начинания Святителя Алексия! Как же оно не совершилось? Как смиренный Сергий дерзнул воспрекословить Святителю, которого глаголов слушал всегда, как Христовых? Как Святитель не решился преобороть игумена силою церковного и монашеского закона послушания? Сколько бы мы ни умножали вопросов, ни Святой Алексий, ни Святой Сергий отвечать нам на них не будут. Для чего же нам сие показано? Для того, чтобы до земли смирился наш гордый ум пред судьбами Божьими, которых и Святые иногда не постигают, и пред самими Святыми, которых мы, грешные, часто ни видеть, ни понять не умеем, и чтобы благоговеющее сердце из глубины своей воззвало с Псалмопевцем: Дивен Бог во святых Своих (Пс.67:36).
Поистине, дивен Бог в тебе, Святителю Алексие: дивен и в том, что пророчественно явил тебе в Преподобном Сергии Свое избранное орудие не только для твоего времени, но и для последующих времен; дивен и в том, что, не дав тебе преемника, тебе подобного, предоставил тебе, с некоторыми сопрестольниками твоими, беспреемственную власть в Церкви Своей. Ты безмолвствуешь, но паче слова проповедуешь благочестие и защищаешь Православие. Покоишься видимо, но действуешь невидимо данною тебе благодатною силою, очищая и укрепляя наши несовершенные и немощные молитвы, распространяя окрест себя духовное благоухание, успокаивающее, услаждающее, врачующее, питая таким образом стадо и пася овец и пастырей. Твоему пастырству благодарение, что и ныне сии овцы твои любезно теснятся окрест тебя. Твоему благословению благодарение и за то, что и в первые дни сего поста храм твой наполнялся молящимися, как в торжественнейшие праздники. Твой это дар, а моя радость и общая надежда спасения, хотя есть о чем и печалиться, и чего страшиться.
Начальство, как детям, снисходительно позволяет вам открытые забавы, чтобы склонные к забавам, не имея открытых, не предались тайным, более беспорядочным и вредным.
Доколе же сего нет, не станем, по крайней мере, льстить себе, не станем хвалить легкомыслие, как мудрость, признаем наше несовершенство, осудим нашу суетность, восскорбим и восплачем над нашим неочищенным от греха веселием. Поспешим сеять слезы покаяния, чтобы пожать радость спасения. Остережемся, чтобы, гоняясь слишком много и долго за суетным веселием, не впасть, наконец, в поздние и бесполезные слезы безнадежности. Последняя же радости, мирской и чувственной, в плач приходят, говорит опытный Соломон (Притч.14:13). Напротив того, блажени плачущии слезами умиления духовного, учит Господь Спаситель наш, Ему же слава со Отцем и Святым Духом во веки. Аминь.
Слово по освящении храма Благовещения Пресвятыя Богородицы в кафедральном Чудове монастыре, 1844 г.[163]
И Аз же тебе глаголю, яко ты еси Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф.16:18)
Каждый раз, когда освящается храм и о нем приносится молитва, да сотворит Бог до века непоколебимым[164], провозглашаются слова Христовы, обещающие непоколебимость Церкви Христовой.
Что помышляли богомудрые отцы наши, когда предписали нам соединять таким образом, с молитвою о непоколебимости храма, обетование о непоколебимости Церкви? Без сомнения, они думали, что сие обетование может подкрепить сию молитву. Храм освящается и бывает Богохраним не ради себя, но ради собирающейся в нем Церкви, то есть большего или меньшего собора Православных Христиан, с их священноначалием, почему храм и называется также Церковию. Следственно, чтобы с надеждою молиться о непоколебимости храма, для сего нужно иметь основание в надежде видеть непоколебимую Церковь, и сего-то основания, сего утверждения надежды ищем в обетовании, которое дал Господь Церкви Своей, что и врата адова не одолеют ей.
Но когда имеем непреложное обетование Господне о непоколебимости Церкви, то нужна ли уже молитва о сем? Однако мы молимся о сем и кроме настоящего случая, как, например, когда поем: Утверждение на Тя надеющихся, утверди, Господи, Церковь. И что не излишня сия молитва, в том печальную уверенность доставляет нам действительно случившееся падение некоторых даже великих Церквей. Где, например, Церковь Африканская, в которой некогда так светло сиял священномученик Киприан и которая сообщила Вселенской Церкви немало достопамятных Соборных Правил? Она разрушена так, что и останков ее не видно. Если же самый опыт свидетельствует, что и великая Церковь не безопасна от падения и разрушения, то куда относится обетование: Врата адова не одолеют ей? И на чем утверждаться может безопасность чад Церкви? Сии вопросы не могут быть посторонними ни для кого из нас, потому что мы в Церкви, как в Ноевом ковчеге: если ковчег сокрушится и погрузится в бездну, что может удержать нас над бездною?
Не охотно вхожу в рассуждение о предмете спорном. Знаю совет Святаго Павла: Не словопретися, ни на куюже потребу, на разорение слышащих (2Тим.2:14). Но знаю и то, что сей мирный увещатель иногда сам принужден был входить в спор, не на разорение, но для назидания слышащих, когда видел, что молчание было бы хуже спора. Случилось, что и первоверховному Апостолу Петру, впрочем, конечно, без нарушения единства веры и любви, воспрекословил первоверховный Апостол Павел. В лице, говорит, ему противу стах, яко зазорен бе (Гал.2:11). Желательно употреблять слово Господне преимущественно как светильник для путей познания и для путей жизни, как пищу для души, но не напрасно представляется оно и под образом меча духовнаго (Еф.6:17), необходимо иногда употреблять его на рассечение хитросплетений, которые угрожают опутывать души сетями не Апостольскими.
На вопрос: каким образом Церковь Христова непоколебима и неразрушима, когда некоторые Церкви очевидно поколебались и разрушились? - Православная Восточная Кафолическая Церковь ответствует: Церковь Христова непоколебима, во-первых, в самом Иисусе Христе, на Котором, как на вечном основании, навеки утверждена и с Которым, как тело с главою, соединена союзом бессмертной жизни; во-вторых, она непоколебима в своем вселенском единстве, не так, чтобы никакая часть, большая или меньшая, не могла отпасть от сего единства, но так, что, несмотря на отпадение иногда некоторых частей, всегда остается единая, святая, соборная и Апостольская Церковь, сохраняющая чистое исповедание веры и учение жизни, неповрежденное Священное Писание и священное Предание и непрерывное преемство священноначалия и таинств.
Сие разрешение вопроса так прямо и близко выводится из Священного Писания, что для удостоверения довольно почти только повторить слова Христовы и прочитать некоторые свидетельства священных писателей.
Созижду, глаголет Господь, Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей.
Апостол Павел Церкви Коринфской об основании Церкви пишет: Основания инаго никтоже может положити паче лежащаго, еже есть Иисус Христос (1Кор.3:11). Заметьте, что Апостол не только признает Иисуса Христа первоначальным и незыблемым основанием Церкви, но и отрицает возможность другого подобного основания; и как он пишет, между прочим, против тех, которые говорили: Аз же Кифин, то в общем изречении его заключается и сия частная мысль, что Кифа, то есть Апостол Петр, не может быть признаваем первоначальным и незыблемым основанием Церкви, хотя, впрочем, он и может и должен быть признаваем вторичным, на Христе утвержденным и во Христе только непоколебимым основанием; но в сем положении уже не один, а со всеми Апостолами и Пророками, по другому изречению Святаго Павла: Наздани на основании Апостол и пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу (Еф.2:20).
К Христианам Ефесским тот же Апостол о Церкви и о Христе пишет: И Той дал есть овы убо Апостолы, овы же пророки, овы же Благовестники, овы же пастыри и учители, к совершению святых, в дело служения, в созидание Тела Христова, - да возрастим в Него всяческая, иже есть глава Христос, из Негоже все тело составляемо и счиневаемо приличне всяцем осязанием подаяния, по действу в мире единыя коеяждо части, возращение тела творит в создание самаго себе любовию (Еф.4:11,12,15,16). Изображение Церкви сколько живое, столько же глубокое и знаменательное! Если Церковь должна быть Телом Христовым, то сим должна быть, без сомнения, едина Вселенская Церковь, потому что никто никогда не приписывал Христу многих тел. Если Вселенская Церковь есть Тело Христа, Сына Божия, то сие Тело, без сомнения, есть всегда чистое, всегда здравое, никогда не разрушимое, потому что противное сему было бы недостойно Сына Божия. Если из Него все тело Церкви Вселенския составляемо и счиневаемо приличне всяцем осязанием подаяния... возращение творит, то, без сомнения, от Него исполняется оно не иным чем, как только жизнию, силою, светом, чистотою, нетлением.