Страница 106 из 140
223. К игемону Картерию [171]
Чрезвычайно пустынное место — Кукуз; при всем том он не столько печалит нас своею пустынностью, сколько радует тишиной и совершенным спокойствием. Мы нашли в этой пустыне как будто своего рода пристань, и теперь, живя здесь, отдыхаем от дорожных бедствий и, пользуясь спокойствием, стараемся загладить следы. болезни и других зол, которые пришлось нам испытать. Говорим это твоей светлости в полном убеждении, что тебе приятно будет узнать об облегчении нашего положения. Притом же мы никогда не в состоянии забыть того, что ты сделал для нас там, устранив ту безрассудную и нелепейшую суматоху и в то же время употребив все меры и приняв со своей стороны все средства, чтобы доставить нам безопасность. Прославляя тебя за это перед всеми и везде, где бы мы ни были, приносим тебе, достопочтеннейший мой господин, глубокую благодарность за такое попечение. Но, чтобы нам не только пользоваться любовью твоей, но и радоваться известиями от тебя о твоем здоровье — сделай нам и эту милость. Несмотря на жизнь в чужой земле, мы не лишимся еще радости и утешения, если будем от твоей достопочтенности получать письма с этими известиями.
ПИСЬМА ПРЕСВИТЕРА КОНСТАНЦИЯ
1. Письмо к матери [172]
Убеждать сына, чтобы он, когда того требует надобность, бежал из своего дома, кротко встретить разлуку с ним и даже неоднократно благодарить его за отъезд — все это свойственно только матери истинно нежной и чадолюбивой. Ты победила силу природы, повелев нам променять город на пустыню, безопасность на страх от исаврийцев, жизнь с вами на разлуку, чтобы только не быть нам вынужденными поступить против долга. Приносим тебе глубокую благодарность не за то, что родила, но за то, что так воспитываешь нас, будучи матерью, какой быть должно, тогда как другие, уступая слабости и стараясь об удержании при себе детей более, нежели об их истинном благе, справедливо могут быть названы не матерями, а детоубийцами. Но как в настоящем случае ты показала себя мужественной и более твердой, чем самое железо, предуготовив себе таким настроением души неизреченную награду от человеколюбивого Бога, — так, просим и умоляем тебя: и во всех других случаях держись того же любомудрия и будь убеждена, что одно только есть несчастье — грех, все же прочее — власть, слава, честь людская — один миф. Путь, ведущий к небу, по преимуществу есть путь, усеянный скорбями. «Многими скорбями, — говорит Писание, — надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22).
И все святые, как в Ветхом, так и в Новом Завете, шли этим путем, подвергаясь постоянно наветам, гонениям, будучи вынуждаемы спасаться бегством и жить в изгнании, не имея ни родины, ни дома, или претерпевая преждевременную смерть, и притом от тех, от кого всего менее следовало.
Праведник нисколько не предвидел этого; он возвел его на гору, построил жертвенник, возложил дрова, взял нож — в полном убеждении, что непременно умертвит сына, и вонзил острие, — да он уже и вонзил его, сколько это зависело от его воли, за что и прославляет его вся вселенная. Укажу ли тебе на его внука? Увидишь, что опять от братней зависти он должен был бежать, лишиться родины, сделаться рабом, наемником на чужой стороне и опасаться за свою жизнь. На Иосифа ли? Он был продан, служил рабом, был в узах столько лет, претерпел бесчисленные бедствия. На Моисея ли? Он перетерпел так много зла от иудеев! А бедствий апостолов и словом изобразить невозможно. Припоминая все это и имея в виду награду за терпение, мужественно переноси горести, принося тем жертву Богу, и прославляй Бога за все. Иов увенчан за изречение в этом смысле. Надейся также на перемену к лучшему, молись непрестанно Богу об этом и постарайся написать нам, что наше письмо принесло тебе пользу в отношении благодушия, если не хочешь смутить нашей радости. Мы живем здесь весьма приятно, наслаждаясь сообществом святейшего епископа, тишиной здешнего места и совершенной безмятежностью. Страх от исаврийцев прекратился, так как зима прогнала их в их землю. Не возмущай же такой приятной нашей жизни.
Если от твоей честности придет к нам письмо с уведомлением, что ты переносишь огорчения, как прилично тебе и достойно высокой души твоей, то это еще более возвысит наше благодушие. Плодотворное сообщество святейшего епископа необыкновенно ободрило нас, так что сделало почти другим человеком и заставило нас совершенно забыть, что мы в чужой стороне: таким обилием радости переполняет нас счастье быть с ним, такое течет вокруг нас богатство духовное, — и мы постоянно и непрестанно благодарим за это Бога!
2. Его же письмо к своей сестре
Нас соединяют с тобой любовью закон природы и одновременное появление на свет; но не за это только, а по другой, гораздо более уважительной, причине, мы уважаем и любим твою честность — за то, что ты не дорожишь ничем настоящим, что ты отвеяла от себя этот дым, стряхнула эту пыль, попрала этот прах, облегчила свои крылья для полета по пути к небу, и ни дума о муже, ни забота о воспитании детей, ни старание о домашнем хозяйстве, ни проистекающие отсюда беспокойства не в состоянии остановить, или замедлить, твоего стремления, напротив — самые эти кажущиеся препятствия служат тебе только к большему увеличению скорости твоего полета. Даже бедность, смиряющая людей доблестных — «нищета, — сказано, — мужа смиряет» (Притч. 10:4), — не могла тебя унизить, но сделала еще более высокой. Так могущественна добродетель: ее не свяжут все эти паутинные тенеты; разрывая их легче, чем настоящую паутину, она приобретает только через то более славы.
Мы пишем это твоей честности не без цели; но, предполагая, что наш отъезд и беспорядочное положение тамошних дел очень смущают и огорчают тебя, мы хотим сказать таким образом твоему благоговению, чтобы ты, имея в виду, что наша жизнь есть путь — тесный, когда она добродетельна, и широкий, когда порочна, — не завидовала благоденствующим в грехах, но тем более плакала о них (так как самое благоденствие их служит им преддверием будущего мучения), и не жалела об идущих путем тесным, но тем более считала их блаженными, если только они идут, не отставая от добродетели, потому что и им равным образом, после добродетели, самая эта стесненность их настоящего положения послужит в преддверие и в приращение их славы и венцов. Так богач не за то только горел в огне, что был свиреп и бесчеловечен, но и потому, что пользовался слишком большим богатством и услаждался роскошной трапезой; так и Лазарь увенчан за то, что, кроме великого своего терпения, переносил жестокую борьбу с ранами, нищету, беспомощность, отвержение, презрение, предоставление его в пищу языкам псов. Хотя ты знаешь все это и без нашего письма, но мы сочли необходимым напомнить и написать тебе об этом и с своей стороны, чтобы ты не смутилась под гнетом уныния. Я не хочу обо всем говорить на бумаге; но я знаю положительно, сколько постигло вас горестей, а потому и посылаю это письмо.
Если хочешь, чтобы мы, несмотря на житье в чужой стороне, чувствовали себя весьма приятно, то напиши нам в ответ и уведоми, что настоящее увещание наше произвело свое действие, как мы того хотели и желали. Тогда, и живя далеко от вас, мы получим отсюда много радости. Перенося, в свою очередь, столько бедствий, мы не чувствуем их нисколько, потому что имеем в виду награду за то, что переносим, и надеемся дождаться очень скоро перемены дел к лучшему, как это видно уже по самому началу. Смотри и ты на вещи так же и не расслабевай под тяжестью терпения: занимайся и другими своими детьми (заслуга, которая при настоящих обстоятельствах вменится тебе сравнительно выше), и милую свою Епифанию старайся воспитать благоугодно Богу. Ты знаешь, как велика награда за воспитание детей. Так, между прочим, прославился Авраам; за это увенчан Иов; и блаженный Павел постоянно заповедует это родителям, говоря: «Вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем» (воспитовайте чад своих в наказании и учении Господни) (Эфес. 6:4). У тебя есть занятие, которое может отвлечь тебя от излишних и неуместных забот и от бесполезного уныния, занятие весьма прибыльное, могущее принести тебе обильнейшие плоды добродетели, если только захочешь посвятить себя этому делу.