Страница 40 из 60
Умер Лазарь, и умер богач. Но для одного смерть стала сном, сладким сном, успокоением от страданий и трудов, началом бесконечной блаженной жизни, а для другого – страшной черной ямой, где царствуют мрак и ад.
И вот богач возвел очи свои и увидел Лазаря вместе с Авраамом. Он стал молиться: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой... (Лк. 16, 24).
В священной символике вода означает благодать Божию. Как желал при жизни Лазарь насытиться крошками, падающими со стола богача, так теперь богач, как нищий, умоляет, чтобы Лазарь принес ему хоть несколько капель воды, хоть малую толику благодати.
Богач одевался в пурпур и виссон, Лазарь – в жалкие грязные лохмотья, а теперь богач одет, окутан вечным мраком, а Лазарь – небесным, райским светом. Богач возлежал на драгоценном, вышитом шелком ложе, а Лазарь – в пыли на земле. Теперь Лазарь на лоне Авраама, а богач в адском огне, который жжет, но не светит, пронизывает болью душу насквозь, но не умерщвляет и не исцеляет ее, а разгорается своим черным пламенем все сильнее и сильнее.
И Авраам говорит богачу: Чадо! Почему богач называет Авраама отцом? Потому что иудеи считали, что если они произошли от Авраама, то они его дети и как бы имеют привилегию на спасение, и Царство Небесное – их наследие.
Отвечает Авраам: Чадо! – ибо Авраам добр и милостив, но помочь он ему не может. Он говорит: Чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое (Лк. 16, 25). «Теперь ты мучаешься, а он радуется, то есть истинное счастье ты променял на временные наслаждения, ты испил чашу манящего греха, и чаша эта теперь стала для тебя горше, чем полынь, а Лазарь доблестно перенес все испытания, которые Господь послал ему, видя мужество и крепость его души, и теперь он увенчан как победитель, теперь он вошел в вечную радость».
Богач говорит: прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения (Лк. 16, 27–28). Некоторые толковники говорят, что у богача были какие-то добродетели, например, любовь к своим родным, но другие, более глубокомысленные, утверждают, что богач завидовал Лазарю, терзался, видя блаженство нищего, которого считал хуже пса, когда жил на земле, и теперь он хочет, чтобы Авраам послал Лазаря снова на землю, чтобы Лазарь, хотя на время вновь лишился бы райского блаженства, пришел к братьям, которые, будучи жестокими, услышав о том, что их брат в аду, оскорбились бы этим, назвали Лазаря лжецом, избили, а может, снова убили его. Поэтому богач и просит, чтобы Лазаря послали на землю. Авраам отвечает: у них есть Моисей и пророки (Лк. 16, 29), – то есть они слышат и в храме, и в молельнях слова Моисея, читаемые в Библии. Однако из жизни богача не видно, чтобы он хоть один раз посетил храм Божий. Вместо молитв в его доме раздавалось пьяное пение, вместо чтения Священного Писания – хохот и кощунство.
Снова говорит богач: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются (Лк. 16, 30).
Но Авраам отвечает: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк. 16, 31). То есть скажут, что это умер не Лазарь, а кто-то похожий на него, или что он был погружен в летаргический сон, затем очнулся, да и мало ли что еще выдумают для того, чтобы избежать покаяния.
Св. Иоанн Златоуст спрашивает: «Почему Иисус Христос, воскресши, явился только лишь некоторым Своим ученикам, а не всему Иерусалиму? Ведь народ, увидев воскресшего Христа, может быть, обратился бы к Нему?» – но затем восклицает: «О нет! Те, кто ненавидел Христа, те еще больше бы возненавидели, увидев Его воскресшим, и вновь, во второй раз, пытались бы убить Его!»
Братия и сестры! Чему учит нас сегодняшняя притча? Учит быть сострадательными. Разве мало в мире болезней, страданий и скорбей? Потоки, реки слез, горьких как кровь, и теперь текут по лицу земли. Евангелие взывает к нам, чтобы мы не проходили мимо скорбей и несчастий ближних своих, закрыв свое сердце, погруженные лишь в свои дела, семейные заботы, в свои планы, не замечая никого, чтобы сердце наше не обросло твердой и жестокой корой.
Если мы внимательно всмотримся, то увидим, что у порога дома каждого из нас тоже есть страдающие Лазари.
Аминь.
О хананеянке
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Братия и сестры, в сегодняшнем Евангелии говорится о том, как Господь со Своими учениками пришел в пределы Тирские и Сидонские, в западную область Палестины, где находились города Тир и Сидон (Мф. 15, 21). В древности Тир и Сидон были морскими державами, неприступными городами-крепостями, расположенными на островах. Море защищало их лучше, чем многочисленные войска. Палестина находилась между двумя могущественными державами – Египтом и Ассирией и часто превращалась в поле битвы. Она была похожа на наковальню, по которой били два молота. Но Тир и Сидон оставались в стороне от военных походов и нашествий ассирийцев и египтян. Населяли эти города финикийцы-хананеяне.
Надо сказать, что из всех известных нам народов финикийцы первыми изобрели азбуку, затем у них переняли ее древние греки, у греков – римляне и византийцы. Латинская азбука легла в основу всех европейских алфавитов, а у византийцев начертания букв взяли славяне. Таким образом, русская письменность ведет свое начало от финикийцев-хананеян. Их корабли бороздили волны Средиземного моря и Индийского океана и они имели много колоний, самой могущественной из которых был Карфаген, – грозный противник Римской империи. Однажды карфагенские войска едва не захватили Рим – эту столицу мира. Навуходоносор, вавилонский царь, который разрушил Иерусалим, одиннадцать лет осаждал Сидон, но так и не смог взять этот город. Только Александру Македонскому удалось разрушить Тир и Сидон. Он велел пленникам бросать каменные глыбы в море – так они построили плотину, а затем дорогу через море к Сидону. Когда жители Сидона увидели, что уже не могут сопротивляться, то ночью погрузили свои сокровища на корабли, подожгли город и покинули его. Так что победителю достались только слава и горящие развалины. Через некоторое время Сидон отстроился снова, но никогда не достигал своего прежнего могущества. С веками море отступило, так что Тир и Сидон утратили свое островное положение и оказались уже на материке и впоследствии они представляли собой лишь рыбачьи поселения.
Святой Епифаний Кипрский пишет о том, что когда Ной в свое время разделил землю между своими сыновьями и внуками, то Ханаану досталась Африка. Однако хананеяне, имеющие сильные войска, особенно конницу и колесницы, смогли вторгнуться в Палестину, принадлежащую потомкам Сима, и завоевать ее. Так они и оказались в числе жителей этих областей. Хананеяне были язычниками, причем их языческие обряды и ритуалы отличались особой жестокостью. В Карфагене стоял идол, сделанный из меди, с серебряными руками, который назывался Молох. Этот идол был пустой внутри. В его чрево вкладывали дрова и разжигали, как печь. Когда металлическое изваяние накалялось, то родители приносили своих детей, обвитых цветами. Цветы клали к ногам Молоха, а детей – на его простертые раскаленные руки. Чтобы заглушить стоны и крики несчастных жертв, беспрерывно играла музыка: трубили трубы, били в барабаны, пели и плясали жрецы. Братия и сестры, оказывается, некоторые виды современной музыки ведут свое начало от языческих культов африканцев. Поэтому они так действуют на человека, действуют, как наркотики, приводят слушателя иногда в совершенно невменяемое состояние. Например, даже такая музыка как джаз, в сущности, создана по образцу африканских песен, которые исполнялись вместе с пляской при языческих празднествах.
Иудеи относились к хананеянам с ненавистью и презрением, и тем это было хорошо известно. Но, несмотря на это, когда Господь с апостолами вступил в пределы Тира и Сидона, то одна из хананеянок – язычница, узнав, что их землю посетил Христос – Великий Чудотворец, поспешила вслед Его ученикам и стала кричать: помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется (Мф. 15, 22). Христос шел, не отвечая ни одного слова. Беснование – это страшная болезнь, когда в одном человеческом теле живут душа человека и демон вместе, когда демон становится хозяином человека, когда жизнь его жертвы превращается в ад. Муки бесноватых настолько ужасны, что они бьются головой о камни, кидаются в воду и огонь, чтобы смертью своей прекратить страшные мучения. Иногда бесноватые бывают злы и свирепы. Они кидаются на людей, грызут их, впиваются зубами, избивают свои жертвы. И вот хананеянка говорит: Дочь моя жестоко беснуется! Можно представить, что претерпевала мать около этой несчастной беснующейся дочери, одержимой диаволом. Какие оскорбления, какие побои, какие мучения испытывала несчастная хананеянка! Но сердце ее разрывалось от жалости к своему ребенку. И она не покидала дочь в этой страшной беде, в этой болезни, от которой человек становится как бы выброшенным из мира, отверженным, каким-то страшилищем для других людей.