Страница 32 из 109
Поистине, в том–то и состоит любовь матери, чтобы быть готовою все перенести за сына. Такими словами она смогла уничтожить страх в сыне. «Он пошел, и взял, и принес матери своей; и мать его сделала кушанье, какое любил отец его. И взяла Ревекка богатую одежду старшего сына своего Исава, бывшую у нее в доме, и одела [в нее] младшего сына своего Иакова; а руки его и гладкую шею его обложила кожею козлят; и дала кушанье и хлеб, которые она приготовила, в руки Иакову, сыну своему. Он вошел к отцу своему» (ст. 14–18). Заметь здесь, вместе с любовью, и великую мудрость Ревекки. Выше сказано было, что один (из сыновей ее) был космат, а другой гладкий; поэтому она и одела Иакова, как говорит Писание, в одежду Исава, обложила кожицами, со всех сторон придав ему такой вид, чтобы обман был успешен, дала ему в руки снеди и хлебы, и таким образом приготовила его идти к отцу. Но посмотри опять и здесь, как все это было делом вышней благодати. Когда мы делаем все, что зависит от нас, тогда в обилии получаем и Божию помощь. Для того именно, чтобы мы не ленились и не оставались в бездействии, (Бог) хочет, чтобы и мы привносили что–нибудь от себя, а затем и Он являет Свое содействие.
Не все бывает от помощи свыше, а нужно привнести что–нибудь и нам; и не требует от нас всего (Бог), зная крайнюю немощь нашу, а следуя Своему человеколюбию, и желая иметь какой–либо повод к тому, чтобы показать Свою щедрость, Он ожидает посильных трудов и с нашей стороны. Так было и теперь. Как скоро Иаков и Ревекка сделали то, что нужно было с их стороны, Иаков послушал совета матери, а она исполнила все, что от нее зависело, тогда и благий Господь помог им легко совершить то, что было всего труднее, именно, чтобы дело обмана не открылось Исааку. Итак, когда Иаков принес отцу снеди, он спросил его: «Кто ты, сын мой? Иаков сказал отцу своему: я Исав, первенец твой; я сделал, как ты сказал мне; встань, сядь и поешь дичи моей, чтобы благословила меня душа твоя» (ст. 18, 19). Представь себе, с каким беспокойством произносил эти слова Иаков. Если с самого начала он говорил матери: боюсь, чтобы не навести на себя клятву вместо благословения, то в каком страхе он должен был находиться теперь, выполняя это дело? Но как Бог содействовал этому, то и совершилось все успешно. Что же, скажет кто–нибудь, неужели Бог содействовал и такой лжи? Не просто испытывай, возлюбленный, случившееся; а узнай цель, так как не ради житейской какой–либо выгоды делалось это, а старался (Иаков) получить отеческое благословение. А иначе, если, т.
е., будешь просто судить о событиях и не станешь везде искать цели, то смотри, как бы и патриарха не назвать чадоубийцею, и Финееса — человекоубийцею. Но как тот не был чадоубийцею, напротив был более чадолюбив, чем кто–нибудь другой, так и этот не был человекоубийца, а только необычайный ревнитель. Каждый из них делал угодное Богу; а потому один удостаивается свыше великой награды за послушание, а другой прославляется за ревность. И «восстал Финеес, — сказано, — и произвел суд» (Пс. 105:30). Итак, если убийство и чадозаклание было одобрено в них, потому что совершалось по воле Божией, и мы обращаем внимание не на сами события, а на цель их, и на намерение тех, кто совершал такие дела, — то тем более здесь (в истории Иакова) надобно так рассуждать.
3. Итак, не на то смотри, что сказанное Иаковом было ложь, но помысли о том, что сам Бог все так устроил, желая привести в исполнение свое предречение. А дабы увериться, что Бог всему этому содействовал и трудное делал легким, посмотри, как праведник не смог заметить обмана, но, поверив словам Иакова и вкусив с удовольствием принесенные яства, награждает его благословениями. Да и Исав не прежде возвращается с ловли, как уже когда все кончилось, и таким образом все показывает нам, что дело это происходило по намерению Божию. «И сказал, — говорит Писание, — Исаак сыну своему: что так скоро нашел ты, сын мой? Он сказал: потому что Господь Бог твой послал мне навстречу» (ст. 20). Еще с боязнью стоял Иаков, и страх его увеличивался; а все так было для того, чтобы познали мы через это, как человеколюбивый Господь не безусловно являет Свое промышление, а когда и с нашей стороны видит много ревности. Не оставь, возлюбленный, без внимания этого смущения (в Иакове), а заметь, что со всех сторон была для него опасность: он боялся и трепетал, чтобы из–за благословения не подпасть проклятию. «И сказал, — сказано далее, — Исаак Иакову: подойди, я ощупаю тебя, сын мой, ты ли сын мой Исав, или нет?» (ст. 21). Судя по голосу (Иакова) праведник несколько сомневался; но как устроению (Божию) надлежало придти в исполнение, то Он и не допустил его дознать обман.
«Иаков подошел, — сказано, — к Исааку, отцу своему, и он ощупал его и сказал: голос, голос Иакова; а руки, руки Исавовы. И не узнал его» (ст. 22, 23). Видишь ли, как (Писание) показывает, что все это было делом благодати Божией, устроившей так, что и Исаак не узнал ничего сделанного, и Иаков получил отеческое благословение? «И не узнал его, — говорит Писание, — потому что руки его были, как руки Исава … и сказал: ты ли сын мой Исав?» (ст. 23, 24)? Вот опять божественное Писание показывает, что праведник еще колебался; он говорил: «Ты ли сын мой Исав?», — чтобы из этого мы опять видели, что отец все делал, будучи побежден естественной любовью; а Бог все так устроял, провидя будущее и по добродетельным нравам назнаменуя и являя своих избранных. «Он (Иаков) отвечал: я». После того, как (Исаак) спросил: «Ты ли сын мой Исав?» и (Иаков) ответил: «я», сказал (Исаак): «Подай мне, я поем дичи сына моего, чтобы благословила тебя душа моя» (ст. 25). Едва теперь освободился Иаков от беспокойства и принес отцу снеди, принес также вино, и (отец) пил, и рече ему: «Подойди, поцелуй меня, сын мой. Он подошел и поцеловал его. И ощутил [Исаак] запах от одежды его и благословил его и сказал: вот, запах от сына моего, как запах от поля, которое благословил Господь» (ст. 26 и 27). Заметь осмотрительность божественного Писания.
Когда Исаак спросил: «Ты ли сын мой Исав?», и тот отвечал: «я», и отец осязал его, и все еще несколько колебался, приходя в некоторое недоумение и подозрение от его голоса, и опять спросил: «Ты ли сын мой Исав?», и тот отвечал ему: «я», и принес ему (снеди), и он ел, — тогда уже, сказано, «поцеловал его …и благословил его». Дабы кто–нибудь не подумал, будто Исаак относил свое благословение к лицу Исава, а не к тому именно, кого он облобызал, для того божественное Писание и упомянуло, что он и лобызал, и благословил того, кого сам лобызал. «И ощутил [Исаак], — сказано, — запах от одежды его и благословил его и сказал: вот, запах от сына моего, как запах от поля, которое благословил Господь; да даст тебе Бог от росы небесной и от тука земли, и множество хлеба и вина» (ст. 27–28). Да даст, говорит, тебе, принесшему снеди, тому, которого я облобызал. «Да послужат тебе народы». Заметь, как он испросил ему сначала изобилие необходимого, а потом и господство над языками, предрекая тем и будущее благоденствие его, и умножение потомков его. «И да поклонятся тебе племена» (ст. 29). Не языков только покорение испрашивает ему, но и князей. «Будь господином над братьями твоими». Смотри, как праведник, сам не зная того, служит намерению Божию. И все это устроилось так для того, чтобы именно достойный по своей добродетели сын получил благословение.
«И да поклонятся тебе сыны матери твоей» (в ц.-сл.: И поклонятся тебе сынове отца твоего). Сынами Писание называет обыкновенно все потомство; так и здесь слова: сынове отца твоего означают то же, как если бы кто сказал: имеющие произойти от семени Исава, потому что Исаак не имел других детей, кроме этих двух. «Проклинающие тебя — прокляты; благословляющие тебя — благословенны!». Вот венец благословения, вот главное из всех благ, — то, чтобы быть благословенным! Видишь ли человеколюбие Божие? Тот, кто боялся, чтобы вместо благословения не навлечь на себя проклятия, не только приобретает от отца такое обилие благословений, но за него проклинаются и те, которые покусились бы проклинать его. Научимся отсюда, что если кто захочет располагать свои дела по воле Божией, то получает свыше такое содействие, что чувствует это в самом ходе своих дел. Кто не изумится и не удивится неизреченному промышлению Божию в том, что Исав не прежде пришел с ловли, как уже цель этого умысла была достигнута, и Иаков, получив благословение от отца, уже ушел от него. Это именно внушает нам блаженный Моисей, когда присовокупляет здесь: «Как скоро совершил Исаак благословение над Иаковом, и как только вышел Иаков от лица Исаака, отца своего, Исав, брат его, пришел с ловли своей» (ст. 30).