Страница 23 из 108
СЛОВО ТРЕТЬЕ: К ВЕРУЮЩЕМУ ОТЦУ.
Необходимо заботиться о спасении ближнего. — Небрежение о детях есть зло. — Законы о воспитании детей даны от Бога. — Добродетель зависит от внутреннего расположения. — Различные степени спасения. — Развращение нравов. — Необходимость строгого любомудрия. — Необходимость законов и наказаний в государстве. — Жизнь иноков уподобляется ангельской. — Зло нечестия в соединении с красноречием. — Слова Сократа у Платона в начале его апологии. — Святые мужи преуспевали без всякого красноречия. — История юноши, наставляемого монахом. — Превосходство иноческой жизни над мирской. Одинаковость правил для монаха и мирян. — Мирянам труднее спастись. — Истинный отец тот, кто печется о спасении сына. — Раздающий деньги более истинный владелец их, чем тот, кто скопляет их. — Необходимость приучаться к совершению добродетели с юных лет. — Польза временного пребывания юношей в монастыре. — История Анны и Самуила. — Увещание к родителям о воспитании сыновей в благочестии.
НАУЧИМ теперь и верующего отца, что не должно враждовать против тех, которые привлекают сына его к богоугодному. Конечно, можно опасаться, чтобы и это слово наше не оказалось излишним и не вышло противное тому, о чем я говорил прежде. Тогда я сказал, что закон борьбы не принуждает меня вступать против язычника, но что апостол Павел оставил нас свободными от состязания со внешними, повелев судить только внутренних (1 Кор. 5:12). А теперь, как кажется, мы не обязаны и к этим прениям: если и прежде казалось постыдным беседовать об этом с христианином, тем более теперь. Ибо как не стыдно будет верующему нуждаться в увещании касательно того, в чем и неверующий ничего не может сказать против нас? Что же? Ужели мы, поэтому замолчим и ничего не скажем? Нет. Если бы кто–нибудь поручился за будущее и сделал для нас очевидным, что впредь никто не отважится на это, тогда следовало бы и нам успокоиться и предать прошедшее забвению; но так как мы не имеем ни одного достоверного поручителя в этом, то необходимо и словесное увещание. Если оно найдет страждущих такою болезнью, то сделает свое; а если никто не впадет в эту немощь, то желаемое нами исполнилось.
И врачам, по изготовлении лекарств для больных, следует желать, чтобы больному не было и нужды в них: так и мы молимся, чтобы никому из наших братий не было нужды в этом увещании; если же она случится, — чего да не будет, — то, по пословице, не избежать им второго плавания. — Итак, представим себе и верующего таким же, каков неверующий, подобным ему во всем, кроме понятия о Боге; пусть он и плачет также, и валяется у всех в ногах, и указывает на свои седины, и на старость, и на одиночество; пусть говорит все то же и, сколько хочет, возбуждает гнев в судьях. Впрочем, с ним суд у нас уже не пред людьми, потому что он слышал все, что у нас мужи, исполненные Духа Божия, любомудрствовали о страшном и ужасном судилище по отшествии отсюда.
И, прежде всего прочего ему должно напомнить о том дне, об огне текущем рекою, о пламени никогда не угасающем, о меркнущих лучах (солнца), о скрывающейся луне, о ниспадающих звездах, о свивающихся небесах, о колеблющихся силах (небесных), о потрясаемой со всех сторон и мятущейся земле, о страшном и непрерывном звуке труб, об ангелах, проходящих по вселенной, о тысячах предстоящих, о тьмах служащих, о грядущих с самим Судиею воинствах, о сияющем пред Ним знамении, о поставляемом престоле, о раскрываемых книгах, о неприступной славе, о страшном и ужасном гласе Судии, одних посылающего в огонь, уготованный диаволу и ангелам его, а для других затворяющего двери и после их великого подвига девства; одним из слуг Своих повелевающего связать плевелы и ввергнуть в пещь, а другим — сковать некоторым ноги и связать руки, отвести их во тьму кромешную и предать мучительному скрежету зубов; предающего тягчайшему и жесточайшему наказанию — одного за бесстыдные только взгляды, другого за неуместный смех, иного за то, что без исследования осудил ближнего, а другого и за то, что злословил (ближнего); а что и за это положено наказание, можно слышать от самого Судии, имеющего совершить наказание, в Его словах и угрозах. К этому Судии необходимо всем нам отойти отсюда и увидеть тот день, в который будет открыто и обнаружено все, т. е, не только дела и слова, но и самые помышления.
2. Тогда мы дадим страшный ответ и в том, что теперь кажется маловажным; ибо Судия с одинаковою строгостью требует от нас (попечения о) спасении нашем и наших ближних. Посему Павел везде убеждает, чтобы «никто» не искал «своего, но каждый [пользы] другого» (1 Кор. 10:24); посему он и Коринфян сильно порицает за то, что они не попеклись и не позаботились о впадшем в прелюбодеяние, но оставили без внимания опасную рану его (1 Кор. 5:1, 2); и в послании к Галатам говорит: «братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового» (Гал. 6:1). А еще прежде их он убеждает к тому же самому и Фессалоникийцев, говоря: «посему увещевайте друг друга и назидайте один другого, как вы и делаете» (1 Фесс. 5:11); и еще: «вразумляйте бесчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых» (1 Фесс. 5:14). Дабы кто–нибудь не сказал: «что мне заботиться еще о других? — погибающий пусть погибает, а спасающийся пусть спасается; это нисколько меня не касается; мне велено смотреть за собою», — дабы кто–нибудь не сказал этого, Павел, желая истребить такую зверскую и бесчеловечную мысль, противопоставил ей такие законы, повелевая оставлять без внимания многое из своего, чтобы устраивать дела ближних, и требует во всем такой строгости жизни.
Так и в послании к Римлянам он заповедует иметь великое попечение об этом долге, поставляя сильных как бы отцами для немощных и убеждая заботиться об их спасении (Римл. 15:1). Но здесь он говорит это в виде увещания и совета, а в другом месте потрясает души слушающих с великою силою, когда говорит, что нерадящие о спасении братий грешат против самого Христа и разрушают здание Божие (1 Кор. 8:12). И это говорит он не от себя, но по наставлению Учителя. Ибо и Единородный (Сын) Божий, желая внушить, как обязателен этот долг, и что не желающих исполнять его ожидают великие бедствия, сказал: «а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Матф. 18:6). И принесший талант подвергается наказанию не за то, что он пренебрег чем–нибудь собственным, но за то, что не радел о спасении ближних. Таким образом, хотя бы у нас все было хорошо устроено в нашей жизни, нет нам никакой пользы, потому что и того греха довольно, чтобы ввергнуть нас в геенскую пучину. Если и тех, которые не хотели помогать ближнему в телесных нуждах, не спасет никакое объяснение, так что, хотя бы они и подвиг девства совершили, будут все–таки извержены из брачного чертога; то опустивший гораздо важнейшее (потому что попечение о душе гораздо важнее) — не потерпит ли по справедливости все бедствия?
Бог создал человека не для того, чтобы он приносил пользу только себе самому, но — и многим другим. Посему и Павел называет верующих «светилами» (Филип. 2:15), выражая, что они должны быть полезны и другим, ибо светило не было бы и светилом, доколе освещало бы только себя. Поэтому он нерадящих о ближних называет худшими даже язычников в следующих словах: «если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5:8). Что же он хочет здесь означить словом: «не печется»? Доставление ли необходимого? Я думаю, что он разумеет попечение о душе: если же ты не согласишься, то тогда мое мнение будет еще более твердым. Ибо если он говорит это о теле, предает такому наказанию и называет худшим язычников не подающего этой ежедневной пищи; то где будет место тому, кто небрежет о важнейшем, о необходимейшем?
3. Рассудим же теперь о важности нашего греха и, восходя мало–помалу, покажем, что нерадение о детях больше всех грехов и доходит до самого верха нечестия. Так, первая степень порочности, нечестия и жестокости — есть небрежение о друзьях. Впрочем, сведем слово еще ниже; не знаю, как это я едва не забыл, что прежний закон, данный иудеям, не позволяет пренебрегать и скотами врагов — или упавшими, или заблудившимися, но повелевает этих привести, а тех поднять (Исх. 23:4, 5). Итак, первая, снизу идущая, степень порочности и жестокости — оставлять без внимания рабочий и домашний скот врагов, когда он страждет; а вторая за ней высшая — не радеть о самих врагах; потому что насколько человек превосходнее бессловесного, настолько этот грех больше того; третья за этою (степень) — презирать братий, хотя бы они были и незнакомые; четвертая — не радеть о домашних; пятая — когда небрежем не только об их теле, но и о погибающей душе; шестая, — когда беспечно смотрим на гибель не только домашних, но и детей наших; седьмая — когда не ищем и других, кто бы о них позаботился, восьмая — когда и тем, которые сами собою хотят это делать, препятствуем и запрещаем; девятая — когда не только препятствуем, но и восстаем против них.