Страница 9 из 65
Продолжу из Златоуста раскрытие дальнейших сторон истинного христианского брака, цель которого — дух, а не плоть.
«Прежде всего ищи для девицы мужа, настоящего мужа и покровителя, — обращается златословесный учитель к матери, — ведь ты хочешь приставить к телу голову, ведь хочешь отдать ему не рабыню, а дочь свою. Не ищи денег, ни знатности по роду, ни высокого происхождения, — все это неважно, — а ищи душевного расположения, кротости, истинного благоразумия и страха Божия, если хочешь, чтобы твоей дочке приятно было жить с ним. Если ты, мать, будешь искать побогаче, ты не только не принесешь ей никакой пользы, но причинишь еще вред, потому что сделаешь ее из свободной рабою. От золотых украшений она не получит столько удовольствий, сколько огорчений доставит ей ее рабское положение. Нет, ты этого не ищи, а всего лучше ищи ровню; если же нельзя, скорее ищи беднее себя, чем богаче, если только не хочешь отдать свою дочь господину, а хочешь отдать мужу. Когда достоверно разузнаешь о нравственных достоинствах человека и порешишь отдать, призови Христа, чтобы Он присутствовал при этом деле...
-39-
Молись и скажи Богу: "Кого Ты хочешь, того и определи мне". Поручи Ему это дело, и Он наградит тебя за то, что ты предоставишь Ему такую честь»10.
Итак, не в богатстве мужа — счастье брака, и не в красоте жены также... «Не хвали ее [жену] и за красоту, — поучает святитель мужа. — Развратным душам свойственны такая похвала и такая ненависть, да и самая страстная любовь. Ищи красоты душевной; подражай Жениху Церкви. Телесная красота производит великую наглость и много неразумного; она возбуждает ревность и нередко заставляет подозревать тебя в гнусных поступках. Но она, скажешь, доставляет удовольствие? Один месяц или два, много, если год, но не далее; от привычки диво это скоро теряет свою прелесть. А то, что вследствие красоты бывает дурного, остается навсегда: ослепление, безумие, высокомерие. В удовольствии же, доставляемом не этой красотою, ничего нет подобного; там любовь, начавшаяся надлежащим образом, остается постоянною, как любовь к красоте душевной, а не телесной... А если приключится болезнь, то тотчас все улетает... Будем же искать в жене благоразумия, умеренности, кротости: таковы признаки истинной красоты, — а телесной красоты не будем искать и не станем укорять ее за то, что не от нее зависит, или, лучше, и вовсе не станем укорять, потому что это свойственно дерзости, не будем огорчаться и негодовать... Не станем искать денег, ни внешнего благородства, но благородства душевного. Пусть никто не думает разбогатеть через жену: постыдно и позорно такое богатство...
Не ищи от жены больших денег, и ты легко найдешь все другое»11.
Так как брак свят и духовен, то нельзя оскорблять его чистоту внешними связями.
«Тело мужа уже не принадлежит мужу, но жене. Пусть же он хранит в целости собственность ее, пусть не уменьшает и не повреждает ее. Итак, когда ты видишь блудницу, соблазняющую, увлекающую, жаждущую твоего тела, то скажи ей: "Это тело не мое, но принадлежит моей жене, я не смею злоупотреблять им и отдать его другой женщине". Так пусть поступает и жена. В этом между ними совершенное равенство, хотя в других отношениях Павел отдает большее преимущество мужу [Еф. 5, 22; 23, 33; Быт. 3, 16].
Как невозможно, чтобы человек целомудренный презирал свою жену и когда-нибудь пренебрег ею, так невозмож--40-
но, чтобы человек развратный и беспутный любил свою жену, хотя бы она была прекраснее всех. От целомудрия рождается любовь, а от любви — бесчисленное множество благ. Итак, считай прочих женщин как бы каменными, зная, что если ты после брака посмотришь похотливыми глазами на другую женщину, хотя бы общественную, хотя бы замужнюю, ты делаешься виновным в грехе прелюбодеяния. Каждый день повторяй себе эти слова; и если увидишь, что в тебе возбуждается похоть к другой женщине, и затем твоя жена от этого кажется тебе неприятною, то войди во внутреннюю комнату и, раскрыв эту книгу [Библию], взяв в посредники Павла и непрестанно повторяя эти слова, погаси пламень»12.
Но нельзя осквернять супружество нечистыми отношениями и удовольствиями сверх дозволенного и внутри него самого. Скажу об этом словами учителя первохристиан-ской Церкви Климента Александрийского.
В своем «Педагоге» он пишет:
«Природа... в отношении законного брака позволяет пользоваться лишь тем, что естественно, целесообразно и благопристойно. Она дозволяет страстное стремление к произведению детей, но всякая чрезмерность и неумеренность идут уже против законов природы: неестественными связями допускающие их вредят сами себе... Поэтому Моисей и с женою, находящеюся в очищении, сходиться запрещает (Лев. 20, 18)... Не следует посему же природу, уже занятую, еще беспокоить из границ выходящим бесчинством. Ибо и без того пустым будучи, это удовольствие, если кто им пользуется и в браке [во время беременности], становится нечестивым, не соответствующим идее брака и про-тиворазумным... Брак одобряется и допускается, ибо Бог хочет, чтобы род человеческий умножался [Быт.
1, 28], но Он не говорит: "Будьте похотливы"... Для тех, которым брак обстоятельствами дозволен, необходимо советоваться с Педагогом [т. е. с Богом], чтобы во время бела дня им не справлять беспутных оргий, чтобы, например, из церкви или утром, с рынка домой пришедши, не набрасываться им на жен, подобно петухам в то время, когда следовало бы молиться, или читать, или обязанностями своего призвания заниматься. Вечером, после ужина, и по принесении Богу благодарения за испытанные благодеяния, следует ложиться спать. Но помнить следует указание уже самой природы,
-41-
что не всегда время удобное для совершения супружеских сношений... Но и ночью не следует бесстыдными быть на том основании, что темно. Следует и на ночь стыдливость в сердце удерживать, чтобы она и в это время освещала наши помыслы... Если стыдливость есть постоянная обязанность, то тем более рядом с супругой должно ее обнаруживать, не доходя в любовных объятиях до забвения благопристойности... Любовь, падкая до удовольствий, отцветает быстро и блекнет вместе с телом; а иногда минует и ранее того с увяданием желания, когда брачная воздержанность жестоко подорвана добрачным распутством... Посему ничем между нами не должны быть напоминаемы бесстыдные слова, постыдные образы [совокупления], имеющие отношение к практике публичных женщин, их поцелуи и подобные виды любострастия. Мы должны быть послушны апостолу, который ясно говорит: А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как это прилично святым (Еф. 5, 3). Верно посему, как кажется, сказал некто13: "Совокупление пользы не принесло еще никому; счастлив тот, кому оно не повредило". Ибо и в законном браке оно влечет за собой опасности, если не имеет единственной цели — рождения детей...
Некоторые грехи свои считают за удовольствия, согласные с природой; другие же, которые будут несколько поприличнее этих, хотя и признают в таких склонностях грехи, но побеждаемы бывают своими пожеланиями, и ночь становится покровом их пороков. Но тот, кто злоупотребляет своим браком, чрез это оскверняет оный все равно что прелюбодеянием. Не слышит ли он, что Педагог говорит: Человек, восходящий па свою постель и говорящий в душе: ”Кто видит меня? Кругом меня тьма, стены служат мне покровом, и никто не видит грехов моих: к чему бояться мне, как бы не вспомнил о мне Всевышний?” (Сир. 23, 24-25), — такой человек жалок, потому что он только глаз человеческих страшится, а от Бога думает укрыться. Ибо он не знает, говорит Писание, что очи Господа Всевышнего в тысячу раз светлее солнца, что они все пути человеческие назирают и в сокровенные вещи проникают (Ис. 29, 15)...
Со снятием с себя одежд да не покидаем посему стыдливости, так как праведному и вообще никогда не следует расставаться с мудрой воздержностью14... В этом мире женятся и замуж выходят (Мф. 22, 30), а когда дела плоти -42-
будут отменены, то хотя и этой плотью облеченные, но, по чистоте ее подобясь ангелам, достигнем мы бессмертия»15.
Однако супругам не должно впадать и в другую крайность без обоюдного согласия, то есть совсем отказываться от ложа.
«Та, которая воздерживается против воли мужа, — говорит св. Иоанн Златоуст16, — не только лишится награды за воздержание, но и даст ответ за его прелюбодеяние, и ответ более строгий, чем он сам. Почему? Потому что она, лишая его законного совокупления, низвергает его в бездну распутства. Если она не имеет права делать это и на короткое время без его согласия, то какое прощение может получить она, постоянно лишая его этого утешения?»