Толкование на паремии из книги Бытия

Обозревая животных и нарекая им имена, Адам не встретил между ними ни одного, с которым бы мог разде­лить владычество над земными тварями, предстоявшие ему труды телесные, также мысли и чувства. Все это были неразумные и бессловесные существа, ни одного между ними не было похожего на человека. Адам, нарекая имена животным, произносил членораздельные звуки, в которые облекал свои мысли и суждения; но эти звуки замирали в воздухе без разумного на них отзыва, эти мысли оставались без обмена. Адам не мог не чувствовать своего одиночества и нужды в подобном ему существе. Чувство это могло в нем возбудиться с особенною силой под влиянием наблюдения, что животные, которых он рассматривал, сотворены по четам. При взгляде на эти четы естественно могло воз­никнуть в нем желание сожития с существом, не только подобным ему по природе, но и парным ему.

21. И наложи Бог изступление на Адама, и успе: и взя едино от ребр его, и исполни плотию вместо его.

Господь навел сон на Адама для того, чтоб он в сем состоянии не мог чувствовать боли при изъятии из его тела кости. Господь в сем случае поступил подобно врачам, которые искусственно усыпляют больного, когда хотят совершить над ним тяжелую хирургическую операцию. Но сон Адама не был обыкновенным и сопровождался не одним притуплением чувствительности к боли. В душе уснувшего Адама открылись видения, подобные тем, каких способлялись пророки и апостолы, когда приводимы были Духом Святым в восторженное состояние, и, находясь в сем состоянии, не могли дать себе ясного отчета, в теле ли они оставались, или были вне тела. Подобно им, и Адам введен был Богом в изступление (εχστασις), или в востор­женное состояние, в котором душа его, при бездействии внешних чувств, видела ясно, что совершал Бог над его телом, и понимал значение творческого действия.

И взя (Бог) едино от ребр его и исполни плотию вместо его. Должно полагать, что ребро изъято было вместе с приросшею к нему плотию, — судя по словам самого Адама, которые он произнес по пробуждении, увидев жену: се ныне кость от костей моих и плоть от плоти моея. Место, которое в теле Адамовом занимаемо было изъятым из него ребром, не осталось пустым: оно тотчас силою всемогу­щества Божия, наполнилось или заросло новою плотию с ребром в ней.

22. И созда Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену, и приведе ю ко Адаму.

Господь самым образом создания жены для Адама показывает, что они предназначены для сожития более тесного, чем четы животных. Если животные женского пола произошли не от животных мужеского пола, а отдель­но от них, из одинакового с ними вещества, это значит, что те и другие не связаны законом неразрывного сожития, что единственная цель создания животных по четам есть рас­пространение рода, а для достижения ее четам животных нет необходимости в неразрывном сожительстве. Не тако­вы отношения мужа и жены в человеческом роде. Проис­хождение жены от мужа знаменует, что они сотворены для неразрывного единения не только физического, но и нрав­ственного, что они должны блюсти супружескую верность друг другу до самой смерти, и сожительствовать не для рождения только детей, а вместе для воспитания их общи­ми усилиями. А то обстоятельство, что жена создана не из другой какой‑либо части тела Адамова, а из боковой, из ребра, — указывает, что она создана в помощь мужу, должна занимать положениео страну его, и не мечтать о первенствующем значении в семействе и обществе. Зави­симость ее от мужа, как помощницы его, открывается, впрочем, вообще из того, что, по слову Апостола, доказы­вающего ту же истину, — «не муж произошел от жены, но жена от мужа» (1 Кор 11, 8). — Сотворив жену, Господь приведе ее к Адаму.

Если Господь не только создал жену, но и Сам привел ее к Адаму, это значит, что Он сообщил особенное благословение и освящение их супружескому союзу.

23. И рече Адам: се ныне кость от костей моих и плоть от плоти моея: сия наречется жена, яко от мужа своего взята бысть сия.

Сии слова о происхождении жены от своего существа Адам произнес по откровению, которое получил он от Бога во время предшествовавшего сна. При взгляде на жену, творение которой он созерцал в состоянии исступления во сне, естественно было ему выразить радость, что виденное им во сне было не грезы воображения, а действительность, что предстоящее ему во всем подобное ему существо есть действительно то самое, которое во время его сна создано из его плоти и кости. Радость Адама относилась также к тому, что он обрел наконец существо сродни с ним, которое напрасно искал он между животными, когда обозревал их, и нужду в котором почувствовал. — Имя, которое Адам дал жене, в еврейском языке, в котором, без сомнения, сохранился язык Адама, есть женская форма имени мужа. Сия наречется жена (евр. кша), яко от мужа (евр. иш) взята бысть сия. К сему близок русский перевод: «она назовется замужнею, потому что от мужа взята».

24. Сего ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину.

Сего ради, т. е. вследствие того, что жена от мужа взята бысть, союз между ними теснее, чем между родите­лями и детьми. Отца с матерью без греха может, иногда должен, оставлять сын, когда вступит в брак, — как глава отдельного семейства; но бросить жену или променять ее на другую, по произволу, муж не может без греха. Союз между ними, однажды заключенный, неразрывен, Муж прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину, т. е. общение между ними должно быть так тесно, как бы они были одним человеком, одним лицом. Посему и сказано у Апостола: «жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» (1 Кор 7, 4). И это не есть только обычай или закон человеческий, это есть установление Божие. Слова: оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину, — слова сии, по свидетельству Иисуса Христа, изрек сам Творец (Мф 19, 4 — 5), чрез Адама, или

чрез Моисея — все равно; сам Творец установил неразрыв­ные отношения между мужем и женой; и потому развод кроме случаев, означенных в законе, есть беззаконие, про­тивление воле Божией: еже Бог сочета, человек да не раз­лучает, сказал Иисус Христос (— 6). Равно и многоженство противно этому закону Божию, ибо к многоженству непри­менимы ясные слова: «будут два, именно двое, а не несколь­ко лиц, одною плотию».

25. И беста оба нага, Адам же и жена его, и не стыдястася.

Нагота располагает к стыду вследствие ощущения бес­порядочных движений в теле и также вследствие предпо­ложения, что в зрителе она возбуждает нечистые мысли. Адам и Ева, пока не преступили заповеди Божией, не ощущали в себе беспорядочных чувственных движений и, смотря друг на друга, не допускали в себе нечистых мыс­лей. Ум их был так светел, что его не помрачали похоти: любовь их к Богу была так чиста, что легко устраняла от их сердец чувственное пристрастие друг к другу. Половые их отношения были неукоризренного свойства, потому что имели целию не удовлетворение похоти, а исполнение благословения Божия: «плодитесь и размножайтесь». По­сему ни в себе не ощущая ничего нечистого, ни друг друга не подозревая в нечистых мыслях, возбуждаемых в греш­нике воззрением на чужую наготу, они не имели причин стыдиться своей наготы. Таково было состояние невиннос­ти первых людей. Сколько времени оно продолжалось, неизвестно.

Далее следует повествование об искушении первых людей змием и о грехопадении их (Быт 3,1- 20).

1. Змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог. И рече змий жене: что яко рече Бог: да не ясте от всякаго древа райскаго?

Змий, о котором идет здесь речь, поставляется наряду с прочими зверями, сущими на земли, и в самом проклятии, ему изреченном, он также является одним из всех скотов и всех зверей земных (ст. 14). Следственно, змий этот был действительный змий, а не призрак его. Но действия, при­писанные ему, совсем ему не свойственны. Он говорит жене человеческим языком, он рассуждает с нею, и рассуж­дает увлекательно. Ясное дело, что естественный змий был только орудием искушения, а искусителем было другое существо, совершенно отличное от него по природе. Быто­писатель не называет его по имени, описывая только его действие в том виде, как оно происходило пред Евою, — это не потому, чтобы бытописатель сам не знал искусителя, а потому, что изложением дела, как оно было, хотел пока­зать читателю, что Ева легко могла узнать искусителя под его личиною. Кто же именно этот искуситель? Это падший дух, один из бесплотных существ, сотворенных прежде видимого мира. До падения он сиял в лике ангелов, как денница среди звезд. Но он возгордился своим достоин­ством (1 Тим 3,2,6), возмечтал о независимости от Творца и не захотел быть послушным воле Его. В грех гордости и непокорности он вовлек многих других духов, и вместе с ними, как враг Божий, от чего называется сатаною (что значит противник), изринут был Богом из общества чистых духов, оставшихся Ему верными.