Страница 89 из 154
Слушай, что говорит Господь: «Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк. 15:10). Итак, возлюбим же славу Божию, а славу, преходящую как сонное видение, отвергнем. Вчера вам было уже сказано, как пророк славу мирскую назвал сном. И будет, говорит Исаия, богатство нечестивых «как сон» (Ис. 29:7). Настоящее положение наше ничем не отличается от сонного мечтания. Вчера здоровье, а сегодня болезнь; вчера власть, а сегодня унижение; вчера богатство, а сегодня бедность; вчера вершина славы, а сегодня полное ничтожество. Все колеблется, все изменяется; и не только человеческие дела, но и «небо и земля прейдут», только «слова Мои» — говорит Господь «не прейдут» (Мф. 24:35). Потому–то и блаженны христиане, смиренномудрствующие и тогда, когда они облечены высоким достоинством. Ты смиренномудрствуешь, имея высокие заслуги? Смирение нисколько тебе не вредит: в очах Божиих ты остаешься таким, каков ты на самом деле. Если ты смиряешь себя, не ожидая удара судьбы, тогда и уничижение, — откуда бы оно тебя не постигло, — не будет для тебя неожиданностью: ты выступишь на борьбу готовым. Хорошо говорил об этом Давид: «приготовился я без смущения» (Пс. 118:60).
Итак, будем избегать высокомерия, будем избегать тщеславия, возлюбим Христа и ради Христа бедных, чтобы обогащающий всех, милующий всех по Своим щедротам даровал церковной пастве всегда цвести благочестием под водительством земледельца правды, недавно оставившего нас ради другого назначения, но всегда пребывающего с нами по силе духовного предстательства. Ведь здесь не народ иудейский, который — приходится сказать — был народом рассеянным, как овцы, не имеющие пастыря, но народ апостольский, имеющий евангельского пастыря, говорящего: «хотя я и отсутствую телом, но духом нахожусь с вами, радуясь и видя ваше благоустройство и твердость веры вашей во Христа» (Кол. 2:5). Ему слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
СЛОВО
о святом Иоанне Богослове
1. Иоанн в Ефесе Асийском, Иоанн — похвала Асии и столп вселенной, Иоанн — возлюбленный ученик Христов и труба Слова Божия, слава ефесян и проповедник концов земли, цитра богословия, достойно называемый Богословом, херувимские уста и серафимское тайноводство, и не усомнюсь сказать даже больше этого. Это он — Иоанн — велегласно и дерзновенно проповедал о Том, Которого небесные силы ангелов прославляют с трепетом, это он изрек: «в начале было Слово» (Ин. 1:1). Блажен ты, город ефесян, потому что в тебе первом прогремел этот божественный гром; блажен ты, город ефесян, потому что в тебе написана такая книга; блажен ты, потому что в тебе (пребывал) такой Иоанн. Есть, конечно, и другие Иоанны, как во вселенной, так и у тебя, но ни у тебя, ни во всей вселенной нет другого такого Иоанна. Поэтому и Ведущий ум человеческий и Знающий тайны сердечные, найдя его таким, каков он есть, — святым и непорочным, высоким по жизни, чистым сердцем, украшенным целомудрием, совершенным в любви, — ему, как верному из верных, поручил Матерь Свою, чистую голубицу, непорочную агницу, пречистую юницу, несравненную среди людей, высшую всех творений Божиих: такого доверия никто другой из святых не удостоился.
Блажен ты, город ефесян, что тебя попирали стопы такого мужа, которого чистой жизни и самым следам удивлялись ангелы; блажен ты, город ефесян, что через возлюбленного Иоанна ты первый возвысился над всеми другими городами; блажен ты, потому что все церкви вселенной стали твоими ученицами, будучи тобою научены богословию: «в начале было Слово». Представим себе, что где–нибудь в одном месте горит светильник, — и вот все приходят сюда, чтобы здесь возжечь свои светильники, и достигнув этого, все расходятся отсюда, со светильниками в руках, не спотыкаясь и не заблуждаясь; это самое и произошло в Ефесе. Когда ты первый зажег у себя светильник богословия, все церкви от концов земли поспешили к тебе, каждая зажигала свой светильник богословия и возвращалась с радостью. «В начале было Слово». И в Ефесе свет богословия не уменьшился, и вселенная, имея тоже количество света, проповедует: «в начале было Слово». Необходимо однако вспомнить и подвиги достославного апостола, насколько возможно, из многих немногие, потому что изобразить все его добродетели недостанет никакого времени. О многих из них мы слышали из книги Деяний, насколько он доблестно подвизался вместе с другими апостолами.
Впоследствии, подвергшись изгнанию от Домициана, римского императора, он пришел для проповеди слова Божия и учения благочестия на остров, называемый Патмос, и здесь описал церковь, как ее показал ему Бог, и написал откровение тайн страшных и неизреченных, а также три свои святые послания. Заметь неописуемую благость Божию, — как Бог везде неразлучен с любящими Его; содержатся ли они в темнице, находятся ли в изгнании, или в бездне моря, заключены ли в яме, или где бы то ни было подвергаются опасности, Бог не оставляет их, содействуя им и укрепляя их и облегчая их труды. Возвратившись из изгнания, Иоанн поселился в Ефесе и во время своего пребывания здесь написал Евангелие; тогда ему было сто лет; всего же он прожил сто двадцать лет. Здесь–то занимался он богословием, или лучше сказать — на небесах, откуда и принес его с собою; ведь такие люди жительство свое имеют на небесах. Пребывая по плоти в Ефесе, он до концов вселенной раскинул сеть богословия, возглашая: «в начале было Слово». Поистине «велик Господь наш и велика крепость [Его], и разум Его неизмерим» (Пс. 146:5)! (Велик Господь), сказавший апостолам: «Я дам вам уста и премудрость» (Лк. 21:15)! Сколько царей, властителей и мудрецов провозглашали свои слова и нередко с великою силою, но голос их не достигал даже стен города, а бедный рыбак возвестил в Ефесе: «в начале было Слово» — и всю землю покрыл его голос.
Видел ты уста, громогласнейшие из всех? Видел язык, острейший молнии? Видел голос, звучнее всякого грома? Видел такую силу учителя из Ефеса, поучающего все народы и наставляющего их богословствовать: «в начале было Слово»? Этот голос уловил всю вселенную и — потрясенную утвердил; этот голос просветил мир и укрепил его против врага; этот голос — для многих воскресение и причина спасения, а для некоторых — падение и отвержение, как знамение пререкаемое: именно, для верующих, что в начале было (Слово), воскресение, для утверждающих же, что Оно произошло из несущего, падение и молчание. В самом деле, великое множество еретиков, восставши тогда, потрясало церковь, возводя неправду на Вышнего и утверждая, что было некогда время, когда не было (Сына), что до рождения Его не было и что Он произошел из несущего. О, нечистые уста! О, скверный язык! О губы, исполненные яда аспидов! Есть ли хула злее этой хулы? Может ли нечестие простираться далее этого? Тогда–то апостол Иоанн, не снося более слушать их нечестивые голоса, составляет свое Евангелие, завещая церкви великое сокровище, четвертую реку, драгоценную жемчужину. Возвратившись, как сказано выше, после изгнания в Ефес и подумав, что уже составлены книги прочих евангелистов и все почти боговдохновенное Писание для назидания церкви, а между тем недостает четвертого основания вселенной, без которого и вселенная не может быть утверждена.
Матфей, сколько вместил, написал по своей силе; равным образом Марк и Лука под руководством Святого Духа богоприлично изложили свои книги. Напишу и я, и к прежним присоединю четвертый источник жизни. В боговдохновенном хоре недостает ведь голоса о богословии и мир подвергается с этой стороны опасности. Напишу книгу, которая заградит все уста, дерзающие говорить неправду на Бога; напишу книгу, превосходящую всякую мудрость в мире; напишу книгу, говорящую не о человеке. Для церкви достаточно, конечно, того, что о предметах видимого мира написал Моисей — о небе и земле, о морях, рыбах, птицах и четвероногих, о пресмыкающихся, растениях и семенах, о светилах, о пище и прочем творении; я же, оставив все, от времени и во времени бывающее, буду говорить о безвременном и несозданном, прежде всех веков от Отца неизреченно рожденном Боге Слове. О Нем Моисей и говорить не мог, я же «все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4:13). Так рассуждая сам с собою, апостол Иоанн, с тростью для письма в руках и с мыслью о том, как начать богословие, радуясь душою и трепеща рукою, вдохновился и, находясь телом в Ефесе, чистым сердцем и духом возвысился над землею.