Страница 77 из 154
Деньгами никто не купит силы; никто из живущих на земле не посечет моих корней. Один только врач, рожденный от Девы, изгонит меня; и я сохраняюсь для Его славы; вместе с другими и я явлюсь свидетелем Его славы. Итак, что истощаетесь в напрасных трудах — вы, рабы, усиливающиеся предвосхитить победу Владыки? Я не пощажу создания, пока не увижу Создателя. О, все против несчастной женщины: продолжительность времени, неисцельность недуга, бесполезные траты, скорби угнетаемого тела, рассудок, помутившийся от обманутых надежд. Но и такое множество врагов не похитило оружия подвергавшейся опасности веры. И такие волны бедствий не причинили женщине кораблекрушения. И такие нападки искушений не низложили подвергавшуюся им женщину. Увидела она, говорит евангелие, Иисуса. Увидела избавляемая Избавителя, связанная Освободителя, увидела обуреваемый якорь вселенной, увидела грядущего Царя страстей, увидела надежду неизъяснимой радости, увидела носителя неистощимой силы врачевания, увидела источник исцелений, безмездно испускающий волны, увидела жизнь, посетившую мертвых, увидела — и такая мысль осенила ее: нашла я теперь Исцелителя, какой мне и был нужен; этот Врач не потребует за труды золота; одного, я думаю, потребует Он — искреннего сердца; одной дани потребует от меня — веры. Но ее я имею: одной ее не лишила меня болезнь. Вот только путаются у меня мысли. Что мне предпринять?
Подбежать и ухватиться за Него? Подвергнусь опасности от толпы. Звать Его к себе? Будут преследовать как нечистую. Скрыть несчастие? Но я не в силах больше переносить болезнь. Подойти к Нему, как врачу природы? Но боюсь Его, как Царя. Он примет меня как просительницу? Но боюсь, что удалится как от оскверненной. Будет милостив к страданию? Но не осудил бы за приближение к Нему.
2. Итак, что же делать? На чем остановиться? Вооружиться смелостью? Боюсь, как бы опять не остаться без исцеления. Не устрашусь толпы, пренебрегу страхом, сделаюсь предметом зрелища, подвергнусь насмешкам снаружи, зато исцелюсь от внутреннего недуга. Закон ненавидит меня как оскверненную, законодатель жалеет как больную. Усердие и нерешительность женщины боролись в ее душе, но она нашла себе помощницу в вере. И «подойдя», рассказывается в евангелии, «сзади» Иисуса, «коснулась края одежды Его» (Лк. 8:44). «Ибо она говорила сама в себе: если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею» (Мф. 9:21). О, воровство, имевшее матерью веру! О, воровство, которое похвалил сам наказующий воровство! О, воровство, приятное для обокраденного! О, хищение, увенчиваемое Судию! И вот что удивительно: ее воровство побуждает нас удивляться ей не менее, чем мы удивляемся щедрости. «Ибо она говорила сама в себе». Бог, говорит она, есть Владыка, от Которого ничто не утаится. Он не нуждается в телесных очах, Он — врач, исцеляющий души; Он — око, проникающее мысли; Он видит меня, хотя я и скрывалась, слышит меня и без слов, касается меня и издали; Он знает, что конечно я, как недостойная, не перенесла бы Его взора. Итак, что же? Подойду незаметно, и в одно и тоже время — почитая мыслью, но не оскорбляя своим видом, коснусь сзади Его одежды.
Для моего исцеления достаточно будет и одного прикосновения к Его одежде, если только удастся коснуться ее, потому что, конечно, и она исполнена Его силы: не может ведь одежда, облекающая жизнь, не испускать сама лучей спасительных! Велик был между пророками Моисей, исправитель беспокойного народа, но все–таки человек. А этот — Владыка того и притом человеколюбец. Итак, если жезл раба рассек Красное море, воздвигши стены из воды, неужели край Владычней одежды не окаменит тока кровей? Ревностный Илия, горячий слуга Божий, подобострастный нам был человек, но его милоть была орудием чудес. Точно также и Елисей, в преизбытке унаследовавший благодать своего наставника, милотью обуздал волны Иордана. Итак, если столько благодати было у пророков, каково должно быть могущество Того, Кто был ими предсказан? Отчего не сказать короче? Тень Петра исцеляет, а одежда Христа не исцелит? Я уже чувствую, насколько во мне и простая решимость обуздала болезнь. О, вера, побеждающая приступы болезни! Поверила она только — и злой недуг бежал, поверила — и любопрительный зверь ничего не мог возразить, поверила — и престал непрерывный поток кровей, как бы иссушенный каким–нибудь невидимым пламенем. Она прикоснулась к Его одежде и приблизилась к Нему совне, а Он проник и внутренние ее мысли. Она незаметно получила телесное исцеление, а Спаситель — перед всеми раскрыл ее душевную красоту.
Он не допустил, чтобы такая красота благочестия осталась неувенчанной, не позволил, чтобы искра правды потухла во мраке забвения. Евангельский рассказ возвестил всему миру о вере женщины, прекрасно совершившей доброе хищение у Бога непреклонным разумом. Кто та, которая за воровство почитается как бы за веру? Предупредила разбойника вера жены; прежде его уст восхваляется ее рука; прежде чем он своим возгласом восхитил рай, она своим молчанием ограбила главу царства. «В то же время Иисус, почувствовав Сам в Себе, что вышла из Него сила» (Мк. 5:30), и спросил учеников: «кто прикоснулся ко Мне» (Лк. 8:45)
Здесь мне хотелось бы заключить свое слово, да и пора уже. А на то, чтобы из этого чуда извлечь надлежащее назидание, мы посвятим другой день. Ведь если эта женщина в течение двенадцати лет, одолеваемая своим недугом, не поколебалась в своем терпении, то неужели мы не захотим уступить столь продолжительным подвигам ее еще один день? Ее вере поревновал лик мучеников, уже не касаясь края одежды Господней, но овладевая самым телом Христовым. И мы, конечно, возлюбленные, возбудим наши мысли к соревнованию с такой верою, чтобы не оказаться нам хуже одной женщины, если нам и дел веры дано более, чем ей. Ей только однажды удалось прикоснуться к одежде Христовой, а мы каждый день, как вам известно, обнимаем тело Спасителя — и питаемся членами Владыки, как только приступаем к Евхаристии. Ему подобает слава во веки веков. Аминь.
Огласительное слово на слова Евангелия:
«Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой» (Мф. 20:1–16)
1. Вижу я среди моей верной паствы необычных овец, к челу коих небесный Пастырь только что прикоснулся Своею печатью. И хочется мне найти траву учения, которую я одинаково мог бы предложить и вкусившим уже благодати, и тем, которым еще только предстоит вкусить духовной пищи, чтобы на одном и том же пастбище поучения одни — просвещенные уже — нашли напоминание о дарах Божиих, а другие — готовящиеся к просвещению — большее поощрение к восприятию крещения. Очевидно, и беседа должна быть смешанного характера соответственно смешанному составу собрания, состоящего из людей уже наставленных в истинах веры и только еще наставляемых. И вот я придумал, что могу я и предложить вам всем — старым домочадцам Христовым, и чем вновь купленных рабов привлечь к свободе знания: я побеседую с моими братьями о таких словах Господа, которые и давно принявших виноградник Господень побудят к более усердному его возделыванию, и только что заглянувших в него возбудят к соревнованию с теми. «Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой» (Мф. 20:1).
Человеком домовитым — домохозяином Господь называет самого Себя; делателями же, призванными в третий, шестой, девятый и одиннадцатый час, называет всех вообще верующих, в различных возрастах жизни принявшие крещение; под виноградником разумеет Он спасительные заповеди, исполнение которых сопряжено с малым трудом, но с большою пользою. «Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой». Уговорившись с ними, т. е. делателями, Он отослал их в свой виноградник. Домохозяин — это Я. Как домохозяин распоряжается в своем доме, как хочет, так и Я располагаю всем миром, как Мне угодно. Я, Солнце правды, облекшись облаком человеческого естества, снисшел к человечеству и хожу среди него, разыскивая делателей в Свой виноградник. Конечно, Я не нуждаюсь в людях для возделывания виноградника: у Меня есть ангелы и архангелы, исполнители Моей воли. Но Я хочу и земных своих рабов видеть в числе обитателей Моих владений. И вот повсюду хожу Я и присматриваюсь, не найду ли кого, не найму ли кого, не с тем, чтобы обогатиться чужими трудами, но чтобы обогатить тех, которые последуют Моему зову. Взял я себе Петра, Иоанна и других учеников, неутомимых возделывателей вселенной; Я уговорился с ними по динарию на день, нанял их на всю жизнь и обещал им в награду за всю их работу царство небесное. Но ими одними не может удовлетвориться душа Моя.