Страница 49 из 154
Сказал затем и о рождении законодателя Моисея и о том, как он был брошен родителями в корзине, и как взяла его к себе дочь фараона, царя египетского, и как он был обучен всей мудрости египетской, и как показался сильным в словах и делах, и как, по достижении сорокалетнего возраста, пошел он посмотреть народ свой и увидел израильтянина обижаемого и, вступившись за него, убил египтянина, и как стал мирить дравшихся израильтян и соплеменник укорил его в совершенном им убийстве, и как из–
Сказал и об идолослужении беззаконных под горою и о том, как сразу же после перехода через море они променяли Бога на тельца и идолу приписали свою победу над египтянами. Напомним им и о пленении народа в Вавилоне и о том, как угоден был Богу Давид, обретший благодать перед лицеем Божиим и удостоенный наименования отцом Христа. Сказал, наконец, и о храме, созданном Соломоном, и о том, что Бог не заключается в рукотворенных местах. Пройдя, таким образом, всю историю отцов, Стефан, при помощи Святого Духа, переходит наконец к их проступкам и говорит: жестоковыйные, непреклонные, необузданные! Какая сила, какое испытание могло сломить ваше упорство? Разве не рабствовали вы фараону в Египте четыреста лет? Разве не были порабощены в течение восемнадцати лет? Разве не были порабощены в течение восемнадцати лет Хусарсафом, царем сирийским? Разве не изнывали вы под владычеством моавитян целых восемнадцать лет? Разве не были порабощены опять на двадцать лет хананеями? Разве не томились новых восемьдесят лет под игом мадианитян? Разве не были восемнадцать других лет обладаемы аммонитянами? Разве не подпали затем под власть филистимлян на сорок лет? Не семьдесят ли лет длилось рабство вавилонян? Не переселял ли вас Салмансар в горы халдейские? И никакое принуждение не изменило однако вашего расположения! Жестоковыйные!
Вас не обуздало делание корзин в Египте, не смягчило собирание соломы, не сломило труды делание кирпичей. До сих пор выслушали они речь Стефана, а затем, «выведя за город, стали побивать его камнями» (Деян. 7:58). Где царя распяли, там и воина побивают камнями. «И выведя за город, стали побивать его камнями». Но и под ударами камней борец торжествовал победу, с таким возгласом обратившись к Создателю: «Господи Иисусе! приими дух мой» (ст. 59)! «Господи Иисусе», по воле Отчей восприявший страсть, по решению Родившего претерпевший смерть, «прими дух мой»! Возьми из тела мою душу, вынеси отсюда бестелесную, «прими дух мой», увенчанный всяческими добродетелями, «прими дух мой»! «Течение совершил, веру сохранил» (2 Тим. 4:7), и теперь прошу: «прими дух мой»! Поскольку я облечен тленным телом, я страшусь; поскольку я ношу земную плоть, я боюсь — не погубить бы трудов своих после всех трудов. Трепещу — не остаться бы после борьбы неувенчанным, после подвигов не потерять бы награды. «Прими дух мой»! Дьявол будет огорчен, что лишился победы, начальник злобы будет плакать, что не одолел смертного. Бестелесные будут скорбеть, что находящиеся в плоти смеются над страданиями. «Прими дух мой»! «Преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего» (ст. 60)!
И чтобы ты видел, что он молится с усердием, не просто молится, стоя и кланяясь, но «преклонив колени», сказал с глубоким чувством, с великим состраданием: «Господи! не вмени им греха сего»! «И, сказав сие, почил» (ст. 60)! Для праведных смерть есть сон, кончина для мудрых есть упокоение. И потому смерть есть сон, что, как бы из какого оцепенения пробудившись от смерти к воскресению, они будут затем наслаждаться вечными благами. Но да будем и все мы участниками (этих благ), благодатью и предстательством Христа, через Которого и с Которым слава Отцу во Святом Духе–Утешителе, изначала, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
На слова:
«Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12:9)
1. Когда Бог созидал в начале этот прекрасный мир, Он творил чудо за чудом, не рабствуя закону природы, но устрояя все силой Своего могущества. Так, «в начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). Видишь порядок и последовательность? Сначала — покров, а потом уже основание. Он, именно как я сказал, не подчинялся закону природы, ни требованиям искусства, но (творил) силою Своего могущества. Созидается крыша, а основания — нет: все держится силою Творца. Спроси еретика: скажи мне, как явилась крыша, когда не было еще основания? Укажи мне причину, объясни способ. Ты молчишь и прикрываешься верою? Но не достойна ли осуждения такая уловка с твоей стороны? Когда речь идет о земном и мирском, ты ссылаешься на веру, а между тем стараешься до всего допытаться и доискиваться, когда коснется дело божественного и небесного? «Сотворил небо и землю». В качестве основания сотворил землю, а ее в свою очередь утвердил на водах. Видишь, что в основании здания? Сверху земля, а внизу — вода. Строители обыкновенно поступают наоборот. Они совершают закладку здания не прежде как удалив с места закладки воду, а Бог самое основание утвердил на водах, научая тебя удивляться не крепости основания, а могуществу Создателя. Постарайтесь же быть внимательнее к моим словам: посредством их я хочу возбудить вас к любомудрию.
Итак, когда (Бог) творил этот прекрасный мир, все прочее Он создал так, что каждое из Его творений состоит из единой сущности. Если мои слова для вас неясны, я сделаю их яснее, если вы выслушаете внимательно. Все остальное в совокупности сотворил Он из одной сущности — и то, что вверху, и то, что внизу (потому что и то — мир и это — мир: ведь это два мира), но каждое из явлений того и другого мира — от одной сущности. Поясню примером: небесные существа — все бесплотны, земные — все телесны, небесные — духовны, земные — чувственны, небесные — невидимы, земные — видимы. Земное все телесно: и небо, и солнце, и луна, и земля, и море, и деревья, и растения, и быки, и овцы, и лошади; все видимо, все чувственно, все телесно, все доступно осязанию и зрению. Небесное все невидимо, духовно: ангелы, архангелы, престолы, господства, начала, власти, силы, херувимы, серафимы. Ни то невидимое, ни это не невидимое; ни то телесно, ни это не бестелесно, но как то телесно, так это бестелесно: каждое от одной сущности — и небесное и земное. И первые из тел, вторые из бестелесных, одни телесны, другие бестелесны. Один только человек создан из двойной сущности, высшей и низшей, души и тела. Одна невидимая и мыслимая — душа, тело же чувственное и видимое.
Итак, почему целые два мира эти созданы каждый из единой сущности и нет ни вверху — тел, ни внизу — бестелесных, и один только человек по природе своей и телесен и бестелесен? Узнайте причину и убедитесь в мудрости Творца. Так как эти два мира по природе своей различны, один — телесный, другой — бестелесный, один — невидимый, а другой — видимый, один — духовный, небесный, а другой — чувственный, земной, то чтобы различие произведений не внушило мысли о различных творцах и чтобы нельзя было сказать, что один сотворил небесное, а другой земное, Бог на границах этих двух миров поставил двойственное животное — возвещать о творении и земных и небесных. Человек является существом двух миров: тому, что вверху, у него родственна душа, а тому, что внизу, тело. Он связывает с собою эти два мира, служит как бы мостом между ними, имея одного общего с ними Творца, создавшего и небесное и земное; как дева, душа его заключена в его теле. И так как природа его двойственна, то двоякого рода и ее требования. Внимательно следите за словом. Есть тело и есть душа. Телу определил (Творец) пищу, и душе слово, тело питается хлебом, а душа — учением; тело имеет одеяние — платья, имеет одежду и душа — добродетель. «Стала царица одесную Тебя в Офирском золоте» (Пс.
44:10): не о чувственных, конечно, одеждах говорит здесь Писание, но об облачении добродетелью, потому что «вся слава дщери Царя — внутри ее; одета она золотою бахромою» (ст. 14). Итак, что же? Двойственен человек и двойственна его природа, и душа его нуждается в разуме учащем, вразумляющем, побеждающем страсти, исправляющем повреждения. Отсюда нам урок: заботиться не о чувственной только трапезе, но и о духовной. Имея это в виду, я и приготовил для вас угощение из слов апостола Павла и приглашаю вас воспользоваться им. Вот перед нами этот делатель палаток, учитель вселенной, страшный для демонов, прогоняющий недуги, подвизающийся и на небе и на земле, входящий в рай, восходящий на третье небо, неистощимый и неудержимый в своем искусстве и в его применении, блистающий подвигами. Вот он перед нами. Я не знаю меры в его восхвалении. Я любитель его красоты: она, конечно, не телесная, чтобы подлежать тлению, но духовная, которая никогда не увянет. Тело разрушилось, а его образ в сиянии своем не уступает и солнцу. Солнце совершает течение по небесному кругу, а землю вместо него обтекает Павел; оно приносит чувственный свет; а он изливает в души свет; оно ночью удаляется, а он и ночью сияет.