Страница 151 из 154
Итак, какая же причина медлительности? «Бог — судия праведный, и Бог, всякий день строго взыскивающий». «Если [кто] не обращается», сказано, «Он изощряет Свой меч. Если [кто] не обращается» (ст. 13). Поэтому, если обратимся, не тотчас испытаем удар. Хочешь видеть крайнее Его человеколюбие? «Напрягает лук Свой и направляет его». Устрашает, но не посекает. Пусть действует сначала страх, твое раскаяние пусть предотвратит удар. И чтобы тебе была вполне ясна цель Судии: «напрягает лук Свой и направляет его, приготовляет для него сосуды смерти». Разве этот образ не может устрашить? Разве эти слова не говорят о Бестелесном? «Напрягает лук Свой и направляет его, приготовляет для него сосуды смерти, стрелы Свои делает палящими» (ст. 14). Здесь как будто какой художник представил перед взором Судью. Представь себе, что лук у меня натянут, руки наготове: одна отталкивает от себя лук вперед, а другая натянула тетиву, стрела удерживается концами пальцев Судьи. Лук натянут, стрела положена. Судья наготове. Не пренебрегай луком: он натянут; но и не теряй надежды на раскаяние: стрела еще не пущена. Не расслабляй себя избытком долготерпения и не имей намерения навсегда отдаться удовольствиям. Не говори: пока еще понаслаждаюсь любовью, пока попользуюсь молодостью, немного спустя придет время покаяния, завтра покаюсь, во время старости буду беречь жизнь.
Тщетны подобного рода рассуждения, дурны решения твоей воли, плохим советником служит для тебя твоя похоть. Ты говоришь: сегодня согрешу, а завтра покаюсь. Хозяин ли ты завтрашнего дня? Кто тебе поручится за завтрашний день? Если ты вникнешь, как следует, то окажется, что и сегодняшним днем ты волне располагать не можешь: одна часть сегодняшнего дня прошла, а другая ведь еще впереди; та уже не твоя, а эта пока еще не твоя. Ты говоришь: сегодня я воспользуюсь удовольствием, а завтра покаюсь. То, что в твоих руках, ты отдаешь удовольствию; а то, что не твое, покаянию? Воспользуйся лучше моим советом: сегодняшний день отдай покаянию, а греху не оставляй даже и завтрашнего. Как хорошо, что божественное Писание всеми способами отвлекает нас от греха: «о, если бы вы ныне послушали гласа Его: "не ожесточите сердца вашего, как в Мериве, как в день искушения в пустыне"» (Пс. 94:7, 8), и: «наставляйте друг друга каждый день, чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом» (Евр. 3:13). Тут часто строит свои козни дьявол. Когда он замечает, что душа начинает чувствовать грехи и думать о последствиях наказания, то наводит такого рода мысли: я еще очень молод, придет время для раскаяния, а ныне я пока воспользуюсь тем, что есть, пока еще повладею предметом спора; от этого–то я как–нибудь защищусь, но покончу сначала с наслаждением и удовольствием, а потом успею покаяться.
Приходит опять завтрашний день и он опять совершенно опутывает тебя этими же самыми дьявольскими рассуждениями: опять указывает на будущее, а от настоящего отвлекает; и так каждый день, — сегодня удерживая тебя в удовольствиях, а надежды на раскаяние относя на завтра, он заставляет тебя без пользы тратить свою жизнь день за днем на служение греху.
2. Но ты вооружись против удовольствия, послушай Господа взывающего: «мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним» (Мф. 5:25). Это касается всех, а особенно же тех, кто любит вмешиваться в чужие дела; для них это прямой урок, чтобы они не отдавались с такою настойчивостью судебным тяжбам. В самом деле, и в тяжбах лучше предупредить неизвестное решение суда мирным соглашением, чем надеждой на победу вовлекать стороны в пучину неизвестности. Ты уверен в своих документах, надеешься на благоприятный исход, защитник, протягивая руку за взяткой, обещает победу, чтобы заключить условие о плате за услугу. Иногда даже и судья, уже подкупленный, наперед открывает тебе решение суда. Ты успокаиваешься на нетвердой надежде, потому что, если ты, вперед обратившись, подкупил судью, ты открыл дверь и для других взяток; подумай, ведь о том же самом заботится и твой противник; и часто, когда судебные дела твои все равно как будто плыли при ясной и спокойной погоде, тебя незаметно начинают убеждать опустить паруса. Разве ты никогда не видел, чтобы море было спокойно у морского берега и волновалось в глубине? Сколько отправившихся в ясную и тихую погоду, доплыв до середины моря, потерпело кораблекрушение вследствие неожиданных бурь и волнения! Так бывает и с судом. Иногда начало предвещает надежду, а конец приводит к исходу противоположному.
Поэтому хорошо бы, как я сказал, предупреждать денежные тяжбы дружелюбным соглашением, для того, чтобы кроме окончания тяжбы приобрести себе и друга; не хорошо не только собирать обвинения, но и начинать их; в этом случае пощада лучше гнева. Однако, мне думается, здесь речь идет не об одних только деньгах. «Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним». Это прибавление дает мне повод видеть здесь нечто большее. Если бы речь касалась только денежных дел, или пустых обвинений, зачем прибавлено еще: они друг другу противятся.
Итак, кто же этот действительный противник? Если поищешь тщательно — ты найдешь, что это — твое собственное тело: оно ведь противоборствует твоему духу. А чтобы ты не подумал, что это — только мои слова, вот и Павел подтверждает сказанное: «плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся» (Гал. 5:17). И не манихейское учение я предлагаю вам, не утверждаю того, что тело создано другим творцом, но говорю, что плоть, имея советником удовольствие, желает того, что противно духу, а дух, опираясь на надежду на будущее, идет против плоти. Страсть к мирскому и стремление к царству небесному противоположны друг другу. Вот он противник, который, хочешь ли ты, или не хочешь, не отстает от тебя в пути; а путь есть жизнь. Душа ревнует о подражании своему образу, плоть же тяготеет к земле; а это противоположно одно другому. К этому сопернику твоему будь благословен. И когда? «Пока ты еще на пути с ним», пока ты вместе с ним в этой жизни, потому что если путь окончится, потом не будет времени для покаяния, «ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя» (Пс. 6:6)? Итак, с этим противником твоим обходись благосклонно. Не сказал: угождай ему, но: будь благосклонен. Не приятное ты должен делать противнику своему, но, будучи благоразумным, призывать его от удовольствия к покаянию.
Не приказывает, чтобы ты, подобно повару, делал все для удовольствия тела, но хочет, чтобы ты был для него врачем. Ведь врач часто и горькое примешивает, и режет, и прижигает, и, увеличивая тягость, берет плату. И хотя он причиняет больному некоторые неприятности, но делает это с целью улучшения его здоровья. «Чтобы соперник не отдал тебя судье», — будущему Судье. Твой соперник — таков, что если ты теперь ему станешь угождать, то тогда Судья предаст тебя слуге, — разумей, мстительным силам, — и ты будешь брошен в тюрьму, во тьму кромешную. Страшно — это место: «ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта». Если до смерти заплатишь долг, освободишься, если же умрешь должником, то от тебя потребуют без остатка даже самый незначительный долг. Что значит: «до последнего кодранта»? То, что «помышление человеческое исповестся тебе, и даже остаток помысла торжественно будет прославлять Тебя» [22] (Пс. 75:11). Зная это, братья, сопоставьте и сравните, с одной стороны, удовольствия, с другой — будущий день суда и решение Судии; вы тотчас поймете, насколько горько удовольствие, как только узнаете, насколько горьки его плоды. Хотите ли, мы из двух описанных в евангелиях пиршеств извлечем несколько назидательных для собрания уроков касательно того, какой бывает конец тех, кто любит удовольствия, и какой плод для тех, кто приносит покаяние? И ты не удивляйся тому, что Св.
Писание нередко описывает пиры любящих удовольствия: оно описывает все, от чего ты должен оберегаться и чему подражать. Описывает оно дела предающихся удовольствиям для того, чтобы постоянно выставлять их самих на позор и чтобы ты избегал подражания им; описывает оно и дела любящих Бога, чтобы ты нашел в них пример для покаяния и, сопоставив рядом того, кто гонится за удовольствиями, и того, кто любит Бога, от одного бежал, а другому подражал. Пусть это будет вместе с тем и уроком для благоразумных, чтобы не слишком услаждать глаза свои общественными зрелищами, и не спешить на конные ристалища, и не захватывать еще ночью места в театре: безумна ведь эта жажда непристойных зрелищ. И в самом деле, люди не могут дождаться дня, сгорая от нетерпения, и еще ночью захватывают места тьмы, чтобы непристойными зрелищами усладить взоры, или посмотреть на схватки борцов с дикими зверями. И сидя там, нередко зрители — люди выражают больше расположения к зверям, чем к подобным себе людям. Неужели тебе не жалко того несчастного, который из–за куска хлеба добровольно отдает себя на съедение зверям и в угоду ненасытимой страсти насыщает собой утробы зверей. Но у него желудок ненасытен, у тебя же ненасытны глаза.