Страница 114 из 154
И наследник такого–то богатства отправляется в путь с одною только дорожною палкою, как он сам говорит: «я с посохом моим перешел этот Иордан» (Быт. 32:10), т. е., когда отправился я в дорогу, все мое достояние заключалось в этой дорожной палке, хотя я и был господином большого богатства. Пошел Иаков один, пришел в Вефиль, вечером лег спать и положил себе под голову камень. Ни дома, ни пристанища он не нашел себе. Не прообразовал ли Он и в этом случае Того, Который говорил о Себе: «Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф. 8:20)? Затем, братья, уснув он видит небо отверстым. Именно как для Христа не находилось на земле места, где преклонить голову, а небо со всеми его тайнами было для него открыто, так точно Иаков не имеет крова и видит во сне небо отверстым и лестницу, утвержденную на земле и досягающую до неба. В другом смысле Иаков может служить прообразом и вообще гонимых и преследуемых. Избегая преследования со стороны Исава, он уходит в Месопотамию, а Бог, желая показать, что для всякого, преследуемого на земле, открывается небо, устраивает так, что он видит небо и лестницу, утвержденную от земли до неба, и ангелов Божиих, восходящих и нисходящих по ней. И «Господь», говорится, «стоит на ней» (Быт. 28:13); не сказал просто: сидел, но: стоял на лестнице. Что же такое эта лестница? Опять — образ креста. Через него открылась нам возможность взойти на небо.
И одни через него взошли на небо, другие через него же ниспали. Иудеи крестом отверглись небес, а язычники крестом возводятся на небо.
4. Чтобы не показалось кому–нибудь, что я насильственно навязываю объясняемым словам аллегорический смысл, я спешу подтвердить свое понимание свидетельством Священного Писания. Спаситель — по Евангелию — показывая, что те ангелы, восходящие и нисходящие, были образом евангельской благодати, говорит Нафанаилу: «ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего. И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Ин. 1:50, 51). Увидев на пути в Месопотамию видение, Иаков тут же сказал: «это не иное что, как дом Божий» (Быт. 28:17). И ведь видел он только лестницу, — никакого дома не видел, — но так как знал, что лестница прообразует собою Церковь, то и говорит: это — дом Божий, это — Церковь. А что Церковь — дом Божий, откуда это видно? Это утверждает Павел, так писавший Тимофею: «надеюсь вскоре придти к тебе, чтобы, если замедлю, ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:14, 15). А затем, чтобы во всех отношениях соответствовать образу Христа, нестяжательного, пренебрегавшего богатством и ни во что вменявшего все прелести мира, — Иаков говорит: «если Бог будет со мною и даст мне хлеб есть и одежду одеться». Заметь, каким воздержанием блещет эта любомудрственная душа!
«Если Бог будет со мною и сохранит меня в пути сем, в который я иду, и даст мне хлеб есть и одежду одеться». Задолго до евангелия звучит в устах его апостольская речь! «И даст мне хлеб есть и одежду одеться». Но ведь за Иаковом и Павел говорит: «имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1 Тим. 6:8). «И нарек имя месту тому — дом Божий» (Быт. 28:19, 22). Это именно и выражается в названии «Вефиль». Веф — значит — дом, а ил — Божий. Пришел он в Месопотамию и прежде всего встретился ему колодец; приблизился он к колодцу, — колодец был закрыт, — и нашел там пастухов. Опять — по всему образ Христа. Первое явление Христа было то, когда Он пришел принять крещение, т. е. к колодцу, к источнику воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4:14). Находит колодец закрытым: так и благодать до Христова явления была скрыта. Говорит Иаков пастухам: что вы стоите? Времени еще много: напоите стада и ступайте пасти их. А те отвечают: не можем отвалить камня, пока не соберутся все пастухи. Что же Иаков? Он один делает то, что должны были сделать многие и даже все пастухи: он берет камень и отваливает его от колодца. Как же один он мог сделать то, что едва могли сделать многие? Очевидно, и это совершено им потому, что он был образом Христа, и Писание показывает на нем силу Владыки: действительно то, достигнуть чего оказались не в силах многие, совершила евангельская благодать.
У колодца встретился Иаков с Рахилью, пришедшею туда. Чуть ли не все ветхозаветные праведники находят своих невест у колодцев. Моисей у колодца встретил свою жену, дочь Иофора, Иаков — у колодца, раб Авраама у колодца встретился с Ревекой. Повсюду браки ветхозаветных людей завязываются у колодца, так как и Христос не иначе уневещивает Себе Церковь, как от воды. Говоря кратко, пришел Иаков, хотел взять Рахиль, но вместо Рахили привзошла Лия. Этим самым мы возвращаемся к тому, что сказано было выше и что необходимо теперь воспроизвести здесь. Итак, закон не просто вошел, но привзошел; точно так же и Лия не просто пришла, но привзошла. Придти — это значит явиться прямо и открыто, а привзойти — это значит пробраться, проникнуть вместе с другим при помощи обмана. Таким именно образом привзошел и грех, привзошел дьявол, воспользовавшись законом. «Грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею» (Рим. 7:11). Но чтобы кто не подумал, что сама заповедь была смертоносна, апостол тотчас прибавляет: «посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра. Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть» (Рим. 7:12, 13). Повсюду под грешником разумеется грех, т. е. дьявол. «Да будет», говорит, «по премногу грешен» дьявол, заповедью причиняющий смерть.
«Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху» (ст. 14). Ты, Павел, «плотян», ты, вдохновляемый Духом Святым, ты, в ком говорит Христос? Если ты «плотян», зачем же обманывал учеников своих, говоря: «вы не по плоти живете, а по духу» (8:9)? Ученики твои не «по плоти», а ты сам — «плотян»? «Я плотян». Я — кто? Тот, кто жил до закона и под законом, тот, кто «продан под грех». Не сказал: тот, кто был «продан» грехом, но проданный, продавшийся греху, потому что не другой кто–нибудь из людей продал, но сам себя продал. Ведь как среди людей бывает, что одни продаются в рабство силою, другие же, располагая собою свободно, сами себя отдают в рабство, через брак с рабынями или по какой–нибудь другой нужде, так точно и человек, будучи свободным по природе и располагая свободною природою, добровольно сам себя продал в рабство. Хочешь знать, как человек продает себя в рабство? Послушай, что говорит Илия Ахаву, когда Бог послал его обличить царя за отнятие виноградника Навуфея. Говорит Ахав пророку: «нашел ты меня, враг мой! Он сказал: нашел, ибо ты предался тому, чтобы делать неугодное пред очами Господа» (3 Цар. 21:20). Продаем мы себя тем, что творим злые дела. «Я плотян, продан греху». Ведь человек, попавший во власть дурной привычки, даже и тогда, когда захочет, не легко может освободиться из рабства.
Привычка — вторая природа, и притом природа с которой человеку приходится бороться. Поэтому апостол и продолжает: «потому что ненавижу, то делаю»; как однажды проданный, делаю не то, что хочу. Такие слова естественны в устах раба. Как всякий раб делает не то, что хочет, но то, что ему приказывают, так и человек не имел власти делать, что хотел, но делал то, что ему повелевал грех. Иначе и быть не могло: грех царствовал, а царю противоречить невозможно. Итак, продан был человек, — не Павел, а человек вообще, образ человека, существо свободное. И говоря кратко, апостол указал и существеннейший признак того, что человек находится в принудительном рабстве, когда сказал: «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти» (ст. 24)? Видишь, как он представляет дело? Человек томится в горьком рабстве и насилии, стремиться освободиться из него, жаждет свободы и молит о благодеянии. «Бедный я человек! кто избавит меня»? Кто явится моим спасителем? «Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим» (ст. 25)! Чтобы показать, что когда идет речь о продаже греху, то разумеется человек подзаконный, а когда говорится о свободе, но это относится к тем из проданных под грех, которые искуплены евангельскою благодатью, он говорит: «Бедный я человек! кто избавит меня? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим», потому что Он освободил меня от закона греховного.