Толковая Псалтирь

Положих устом моим хранило, внегда востати грешному предо мною. Самое удобное и легкое орудие греха есть язык, потому то Давид принял великое старание об исправлении его. Грешником он называет Семея или за нерадивую и греховную жизнь его, или за показанное им посредством открытого поношения Давида бесстыдство и дерзость, поелику этот бесстыдный, идя по следам Давида, злословил его и бросал на него камнями с пылью. Итак, Давид говорит, что я, принимая ругательства от Семея, молчал и не сказал ему противного слова.

8. Онемех и смирихся, и умолчах от благ. Добровольно, говорит, я сделался немым и не отвечал поносителю моему Семею, памятуя, что за грехи мои попустил ему Бог восстать на меня с ругательствами. При том сказал—я умолчал—от благ, то есть, от благости моей, ибо, имея возможность защищать свою честь и наказать Семея, я этого не сделал по благости и милосердно своему, почему, когда Авесса, сын Саруи, устремился к умерщвлении Семея, был остановлен Давидом, сказавшим ему: оставьте его и так, пусть проклинает, ибо Господь сказал проклинать Давида; и кто скажет, для чего ты так сделал? (2Цар.16, 10) *).

*) Великий Василий это изъясняет так: Когда восстал, говорит, против меня грешник, я не раздражался и не отмщевал, и не стоял наравне с поносителем моим, но молчал, потому что был вне всякого добра (т.е. я—злословимый) и, вместо мщения злословившим меня, я напоминал себе о грехе. Феодорит: Когда пеня злословил он, мне пришел на память грех, на который я дерзнул. Некто другой: Когда он нападал, тогда я молчал, не почитая мщение благом. Ибо это значит—от благ, потому что терпящему обиду, мщение кажется добром. Или: когда грешник на меня восстал, то онемев на слова, я умолчал о тех благах, о которых начал речь. Или: от добрых учений о вере, потому что не должно отвечать на спорные слова. Или сказано по обычаю употребления похвальных наименований (вместо означающих худое что либо) от благ вместо—от зол. Или, по переводу Симмаха: не будучи в добром состоянии и не имея смелости, я вспоминал слова: согрешил, молчи (в изд. Своде). А. иные изъясняют это так: я умолчал от благ вместо: по причине благ, которые доставляет в таковых случаях молчание. Прибавим из Oригeнa: умолчал, говорит, чтобы та болезнь, которую я имел от чувства, когда освобождался от грехов, не возобновилась чрез укоризны его. Также Григорий Богослов в слове о мире: я онемел и смирился, потому что был далек от всякого блага; почему по его изъяснению предлог—от (от благ) означаешь тоже, что отвне .

И болезнь моя обновися. Когда, говорит, Семей меня бесчестил и проклинал, возобновилась в душе моей скорбь о грехах моих, потому что тогда стал я видеть ясно, что выполняю наказание за грехи мои.

4. Согреяся сердце мое во мне, и в поучении моем разгорится огнь. Когда, говорит, я терпел поношение от Семея, у меня воспламенялось сердце яростию, по словам божественного Кирилла; но я был великодушен и запретил гневу. Сказав—во мне— он сим открывает, что он не обнаружил гнева своего. Вовсе не возмущаться гневом по причине ругательства—это дело совершенного человека; а не обнаруживать гнева, но заключив его в сердце, переносить ругательства в молчании, это свойственно, по словам того же Кирилла, успевающему в добродетели. Когда, говорит, скажем, согласно с Феодоритом, я рассуждаю и воспоминаю о грехах, произведенных мною и постигших меня бедствиях за оные, то в сердце моем всегда возгорается огонь печали, который жжет мою душу *).

*) По словам Григория Нисского и преподобного Нила, размышление о божественных словах Духа, когда мы их как бы утончаем, разжигая и испытывая оные, истребляет вещество худых помыслов и производит умственный огонь, который, согревая ум, приготовляет его к сильной молитве и представляет прошения Богу с разумом. Ибо, в ком размышление о божественных словах вожено огнем Давида, у того, возгоравшись огонь любви к духовному созерцании, сильное стремление свое превращает в высокий пламень. Оригена: Размышляя, говорит, о божественных словах, я горел, как Клеопа и бывшие с ним, говорящее: Не сердце ли наше горело в нас? или: воспламенялся печалью и не говорил, согласно с сими словами: гневайтеся и не coгрешайте, ибо не страдать от гнева—это выше нас, а—с разумом—это возможно святым (в изд. Своде). Также Феодорита: Воспоминая, говорит, о грехе своем, я возгорался огнем печали. И Пахимериса: Ибо если бы сердце мое не было согрето непрестанным размышлением о любимом предмете и обращением и кружением около него, то не воспламенился бы огонь возвышения и совершенства, согласно с сказанным: и в размышлении моем возгорится огонь (под 10-ю главою Дионисия о Небесной Иерархии).

Глаголах языком моим. По словам Оригена, Давид, как сказано выше, пред врагом молчал, а к Богу, как сказано здесь, говорил. Сказал—языком моим, чтобы показать, что он говорил шепотом, подобно древней Анне, матери Самуила. А что говорил, это излагает в следующих словах.

5. Скажи ми, Господи, кончину мою и число дней моих кое есть, да разумею, что лишаюся аз. Открой мне, говорит, Господи, когда, или какой будет конец мой, доколе будут мучить меня печали и бедствия? Открой мне и то, какое число лет всей жизни моей, дабы при счете лет, прожитых мною, я мог знать, сколько лет еще проживу: поелику зная, что мне осталось жить не много лет, я мог бы получить из сего облегчение в переносимых мною бедствиях *).

*) Слова Божеств. Василия: Привременна жизнь наша и скоротечно время, непостоянно и неудержимо, но если бы, при своей краткости, не подлежало и ответственности! Но это весьма опасно, что на последнем суде мы обязаны дать ответь не только в каждом часе, но и в произносимых нами словах. Посему и Давид, возносясь к подобной мысли, какая содержится в наших словах, желает знать время своей кончины и умоляет Бога о показании ему числа остатка его дней, чтобы мог заготовить для себя необходимое ко времени исхода, чтобы не подвергнуться нечаянному беспокойству, подобно неготовому путешественнику, который среди дороги ищет необходимых путевых запасов. А Златоуст, согласно с изъяснением Кир Евфимия, говорит: вопрошает о смерти, говоря: скажи мне, Господи, для чего оставлен я и нахожусь в этой жизни, тогда как другие отошли? Таким образом и ужасное делается вожделенным по причине невыносимой болезненной скорби и горящего в душе огня. Он это говорит тяготясь временною и смертною жизнию и почитая ее святою и доброжелательною по причине тягости ее. Посему он просит о возвещении ему времени своего освобождения, дабы, получив эту приятную весть о свободе от настоящих зол и избавлении от искушений, мог быть благодушным. Почти то же говорить и Бож. Кирилл, то есть, что Давид произнес сие по малодушию и утомлении от искушений.

И никто безыменный: Терпя скорби, когда усиливалась во мне рана, и наконец по человеческому малодушию, я стал говорить, впрочем не явственно, но тихо и языком. К сему прибавим из упомянутого Кирилла следующее: Скажи мне, Господи, число дней моих, то есть, остальное время настоящей моей жизни, дабы, испытав свою совесть, я знал, сколько мне недостает в совершенству добродетели, так как Ты это несравненно раньше знаешь (в изд. Своде).

6. Се пяди положил ecu моя. Меры, делаемые рукою, суть следующие: сажень, локоть, пядень, и полупядень; а тут пядень меньше всех означенных мер, мера в четыре пальца руки и считается третиею частью пядия. Итак, сим треть-пяднем Давид изобразил малое количество жизни своей, назвав дни треть-пяднями, то есть, по счету самыми краткими, так как и треть-пядня, по словам Григория Богослова, Феодорита, Оригена и Афанасия, есть самая малая мера в сравнении с другими. Или, по разумении Оригена, назвал дни свои треть-пяднями как исполненные борьбы или подвигов и зол. Итак, Ты, говорит, Господи, малочисленными сделал дни жизни моей: ибо Давид знал неопределенно, что не много времени имел жить, как это открывает и в другом псалме: малочисленность дней моих возвести мне (Псал.101, 24); хотя того, сколько именно назначено было в счет сего краткого времени, он не знал, почему и желает узнать. А называет (Давид) остальную часть жизни малою по сравнении со многими прошедшими летами своей жизни *). Надобно притом заметить, что наречие—вот—в еврейском языки употребляется часто в значении вообще или указания чего-либо, или приближения времени, а здесь поставлено вместо - как видишь, что также значит указание, как означает близость времени и в сих словах: и я шел мимо, и вот не было его (Пс.36, 38), то есть, вдруг не стало его, ибо—вдруг—означает приблизившееся время.