Толковая Псалтирь

И нуждахуся ищущии душу мою. Те, говорит, которые искали души моей, то есть, меня, по описанию, понуждали меня и делали мне зло, употребляя все хитрости. Или искавшие души моей, то есть, для истребления и умерщвления меня, как сам он говорит в 39-м псалме: искавшие души моей погубить ее.

И ищущии злая мне глаголаху суетная. Те, говорит, которые искали падения моего, произносили против меня злоречия, обвиняя и оклеветывая меня. Называет оные пустотами, как лживые и без всякой причины произнесенные.

И льстивным весь день поучахуся. Выше означенные, говорит, враги мои каждый день строили наветы против меня, как и каким образом уловить меня.

14. Аз же яко глух не слышах. Я, говорит, по истине и действительно слышал, а по виду не слышал, потому что молчал, не возмущался при всех речах врагов моих против меня. Вез сомнения, Давид слышал и многих других, когда они ругались над ним, и молчал; но преимущественно он слышал явно произносившего ругательства и проклятия на него Семея и молчал, как бы вовсе не слыша его, как повествуется в 2-й кн. Царств, в главе 16.

И яко нем не отверзаяй уст своих. Здесь недостает—был. Я был, говорит, как немой: поелику он не слышал, то надлежало быть и немым в рассуждении тех укорительных слов, которые слышал от врагов своих.

15. И бых яко человек не слышай, и не имый во устех своих обличения. Сими словами довольно хорошо уясняются предыдущие слова. А обличениями называет защитительные слова, которыми мог возражать и обличать своего обвинителя *).

*) Слова Феодорита. Это яснее показывает история. Ибо когда Авессалом осуждал решения отца своего и привлекал к себе из тех, которые судились с другими, но были побеждены, то блаженный Давид великодушно переносил это; также когда злословил его Семей и метал языком и рукою, он в молчании переносил обиды.

16. Яко на Тя, Господи, уповах. Здесь Давид излагает причину, по которой он был глух и не отворял уст своих против обвинителей своих: она состоит в том, что я, говорит, надеялся, что Ты, Господи, защитишь меня от врагов моих, как Ты сказал: Мне отмщение и Аз воздам, глаголет Господь.

Ты услышиши, Господи Боже мой. И поелику Ты знаешь все эти клеветы на меня, то и воздашь моим клеветникам. Или: Ты услышишь терпящих это и молчащих.

17. Яко рех: да не когда порадуютмися врази мои. Ибо когда я молился Богу, то говорил сам в себе: как бы не порадовались касательно меня когда-нибудь враги мои.

И внегда подвижатися ногам моим, на мя велеречеваша. И когда уже путь мой удалился от пути божественных заповедей, они тотчас возымели бесстыдную дерзость хвастаться, что погубят меня.

18. Яко аз на раны готов. Поелику я, согрешивши и лишившись божественной помощи, удободоступен был для тех, которые хотели поражать меня. Или же слово яко можно считать излишним (как это нередко мы встречали) и тогда смысл будет такой: я всегда готов к исправлению и научению твоему, ради грехов моих.

И болезнь моя предо мною есть выну. И память о совершенных мною преступлениях, причиняющая мне такую скорбь, всегда пред глазами моими: они мучат и беспокоят меня и я не могу забыть их, чтобы не чувствовать боли.

19. Яко беззаконие мое аз возвещу. Поелику я всем буду говорить о грехе моем и буду обвинителем самому себе.

И попекуся о гресе моем. То есть, позабочусь о врачевстве греха. Он безразлично преступление называет и беззаконием и грехом.

20. Врази же мои живут. То есть восставшие против меня с Авессаломом. Живут же поставлено вместо: они сильны, а я слаб.

И укрепишася паче мене. Эти слова ближе изъясняют стих предыдущий. Или: живут значит—здоровы, а умножишася—возрастают силами.

И умножишася ненавидящии мя без правды. Не только живы и благоденствуют, но и умножаются. Но они несправедливо ненавидят меня, потому что не имеют ничего такого, в чем бы могли обвинить меня.

21. Воздающии ми злая возблагая, оболгаху мя, зане гонях благостыню. Это он говорит об Авессаломе, за любовь отеческую отплатившем завистью и восстанием, как об этом повествуется в книге Царств. Под благостыней он здесь разумеет правду.

22. Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене. Ибо я лишен всякой благовременной помощи и в Тебе только имею помощника и стража.

23. Вонми в помощь мою, Господи спасения моего. Властитель, говорит, жизни моей и спасения! Потщись помочь мне. Таково изъяснение сего псалма! По истории и буквально оно относится к Давиду. Впрочем этот псалом приличен и всем находящимся во грехах. Друзьями и ближними их можем называть добрых ангелов, которые радуются добродетелям нашим и хранят нас; а когда увидят нас согрешающими, идут впереди нас печальные и, быв прежде весьма близки к нам, после удаляются от нас. По удалении от нас ангелов приближаются злые духи и понуждают нас делать большие грехи, сказывая в уши сердца нашего слова, то есть, помыслы пустые и злые и строя нам ковы. Те из христиан, которые имеют ум добрый и внимательный, заключают слух души своей, не давая и ответа злым помышлениям демонов; но умственно молчат и не позволяют внутреннему слову, изрекаемому в сердце, говорить. Одного только Бога они призывают на помощь себе и защиту от демонов. Те же демоны, поскольку внимательные грешники избирают доброе покаяние, снова за сиеe причиняют им еще более зол многими внешними и внутренними искушениями и сверх того клевещут на них пред всеми людьми, что они грешники.

Псалом 38

В конец Идифуму, песнь Давиду

Почему этот псалом, принадлежа Давиду, в надписи усвояется Идифуму, мы довольно о том сказали в начале книги под главою 5-ю (т.е. Давид, написав псалом, отдавал его для изучения священному певцу Идифуму). Другая надпись в этом псалме—в конец сделана потому, что Давид, жалуясь на ничтожность человеческой жизни, говорит о конце ее так: скажи мне, Господи, конец мой и какое число дней моих и прочее, где просит, по словам Астерия, об удостоении его уготованного святым успокоения.

Ст. 2. Рех: сохраню пути моя, еже не согрешати ми языком моим. И сей псалом изрек Давид, воспоминая свои страдания во время своего бегства от возмутившегося против него сына его Авессалома. Я, говорит, бегая отцеубийцы сына своего, сказал в самом себе: впредь стану хранить пути языка моего, то есть, слова мои, чтобы мне не грешить более устами своими и не говорить ни одного слова противного по малодушно, или гневу. Ибо наказанием за то наказал меня Господь, так что понесенное мною мучение есть для меня поучение *). А что слова называются путями (ибо они, по словам Златоустого указывают путь к делам), в том уверяет великий Павел из послания к Коринфянам: для сего послал я к вам Тимофея, который напомнит вам о путях моих во Христе (то есть о словах моей проповеди), как я учу во всякой церкви (1Кор.4,17) **).

*) Быть может Давид говорит, это— что он должен хранить себя от греха посредством языка—потому, что имел дерзость сказать (как мы это сказали согласно с Вел. Василием прежде) сии слова: Я сказал в изобилии моем, что не поколеблюсь. Слова Исихия: Это прилично всякому пророку и учителю—хранить свои пути, то есть, пути и ходы дел, чтобы не уклониться на сторону зла и не согрешить языком, делая противное своим словам. Ибо по истине грешит языком, кто словом обвиняет зло, а делом оправдывает, потому что, делая оное, он вместе с жизнью опорочивает и учение свое. И Оригена: Начало каждого почти греха есть слово: посему кто вознамерился хранить пути слов своих, следствием сего будет иметь очищение от действительных грехов (в изд. Своде).

**) На сие прилично привести рассказ Кассиодора. Так он пишет: Преподобный Памва, не зная чтения пошел к одному, чтоб ему объяснил псалмы. Но услышав сии слова Давида, он не захотел учиться более, сказав, что, когда изучусь этому стиху (псалма) на деле, этого достаточно будет для моего спасения. По прошествии шести месяцев найдя его, учитель его спросил: почему столько времени не приходишь получать уроки? Преподобный на сие отвечал: я до сих пор не мог изучить заповеданного в оном стихе. По миновании многих лет спросил его другой: выучил ли этот стих? Он отвечал: да; однако ж едва чрев 49 лет и то с принуждением я мог выучить его на деле: успев в этом, с того времени, прибавил он, что я ни говорил, ни в чем не раскаивался.