Страница 5 из 16
Остаток или отголосок этого древнего обычая носить на великом входе воздухи-плащаницы можно видеть в том, что и теперь при каждой литургии диакон несет воздух на левом плече [88], а при посвящении диакона в пресвитера во время великого входа новохиротонисаемый несет на голове большой воздух, который он держит обеими руками за передние концы, имея в правой руке и конец ораря [89].
Положение воздуха совершенно то же, что и в изображении великого входа на Ксиропотамской артосной панагии, только воздух там гораздо больше современного.
Такова история литургийного употребления плащаницы. Вместе с указанным символическим значением самого великого входа, это употребление воздухов и плащаниц на литургии вполне объясняет имеющиеся на древнейших из них изображения Архангелов и надписей: "Да умолчит всяка плоть земная". Ведь в самом этом литургийном гимне говорится, что идущего на страдания Христа "предваряют лици ангельстии с всеми Началы и Власти, многоочитые Херувимы и шестокрылатые Серафимы".
Изображения Херувимов появились и на других принадлежностях великого входа, например на рипидах, которые иногда и назывались χερουβικά [90].
Та же история богослужебного употребления плащаницы может объяснить помещение на воздухах и плащаницах поясных изображений святых [91]. Как мы уже упоминали, великому входу было придано символическое значение Второго Пришествия. Но о Втором Пришествии в Евангелии говорится, что оно будет с силою и славою многою (Мф.24:30; см. также: Лк.21:27; Мк.13:26)
и что с Сыном Человеческим придут все святые Ангелы (Мф.25:31). Апостол Павел говорит, что и живущие вместе с умершими восхищени будут на облацех в сретение Господне на воздусе (1Сол.4:16-17). Сюда же можно отнести и слова Христа ученикам: Когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых (Мф.19:28).
По патриарху Герману, великий вход служит именно знамением вхождения всех святых и праведных, совходящих Святому Святых [92]. Такое толкование великого входа, идущее из глубокой древности, отразилось и в некоторых подробностях его совершения. На Востоке носили во время великого входа мощи святых, причем по пути возлагали их на болящих [93]. В русских богослужебных книгах и в исторических памятниках ношение мощей не встречается, но не стоит ли с этим древним обычаем в связи тот факт, что при канонизации святого и в некоторых других случаях его мощи носятся во время великого входа и поставляются пред престолом?
Кроме того, в русских соборных Чиновниках постоянно говорится о ношении на "переносе" плащаниц с мощей святых, на которых обыкновенно изображены были и сами святые. В Чиновнике Новгородского Софийского собора встречаем такие замечания: "Несут на переносе плащаницу, образ Иоанна, архиепископа, сенние попы" [94], "а на большом переносе образ на плащанице чудотворца Антония носят священницы" [95], "плащаницу чудотворца Варлаама на переносе" [96], "на переносе несут плащаницу чудотворца Никиты" [97].
В Чиновниках Московского Успенского собора подобные же замечания: "На литургии во время переносу носят плащаницы Петрову и Ионину" [98], которые "снимают с их рак" [99]: "ино возмут два покрова с Петровы и Ионины" [100].
Та самая символика великого входа, которая служила основанием для только что описанных особенностей при его совершении, нужно думать, и была причиной появления изображения святых на воздухах и плащаницах, тем более что изображения и по краям икон были в обычае у наших предков (так называемые иконы с чудесами).
В связи с литургийным употреблением воздуха, нужно думать, стоит появление на сторонах воздухов и плащаниц изображений авторов литургий - Иоанна Златоуста и Василия Великого, как это видим на загряжском воздухе [101]. Авторы литургий вообще не забываются при совершении литургии; они поминаются, например, на отпустах. Если вообще на воздухах и плащаницах появились изображения святых, то естественно было появиться и изображениям Иоанна Златоуста и Василия Великого.
Впрочем, плащаницы с изображением этих святителей - редкость.
Труднее объяснить появление на воздухах одной из наиболее часто встречающейся их иконографической особенности: на большей части известных художественно расшитых воздухов по четырем углам средней картины изображены евангелисты с соответствующими каждому из них иконографическими символами. Иногда встречаются и одни только символические изображения без самих евангелистов.
Евангелисты располагаются без соблюдения какого-либо определенного порядка; иногда они представлены во весь рост, чаще - по пояс. Над евангелистами надписываются их имена - полностью или монограммы. Если вместо лиц изображены символы, то около них помещаются греческие слова в таком, например, виде: под орлом евангелиста Иоанна пишется - αδοντα, под тельцом Луки - βοωντα, под львом Марка - κεκραγόντα и под человеком Матфея - κελέγοντα (
και λέγοντα) [102].
Объяснение и этой иконографической особенности плащаницы следует искать также в том, что плащаница в форме воздуха полагалась на престоле. С древнейших времен было в обычае украшать поверхность престола. Наиболее древняя форма украшений - крест посередине, так называемый гамматический, и треугольники, или гаммы, по углам [103]. Нередко эти изображения встречаются на передней стороне престола или вместе с такими же изображениями на верхней доске, или без них [104].
Следующая ступень в развитии угловых украшений престола состоит в том, что на углы налагались особые куски полотна с какими-либо изображениями. О таких украшениях престола упоминает византийский "Обрядник", когда говорит, что император целует το τάβλον της αγίας ενδυτης [105].
Можно думать, что τάβλια были уже не на престоле, а на одеждах его - τάβλια της ενδυτης. Сам термин τάβλια, по объяснению Дюканжа, означает - tabulae, quibus vestes ornari solebant [106]. Кроме того, в другом месте "Обрядника" говорится, что царь ασπάζεται τα αγια σπάργανα – пелены [107].
Рейске в этих τάβλια видит те же гаммы и гамматические кресты [108]. Подробно о четырех платах на углах престола говорит Симеон Солунский - περι των τεσσάρων των εν τη θεία τραπέζη.
Сначала, пишет Симеон, по четырем углам святой трапезы полагаются четыре плата (τα τέσσαρα υφάσματα) с именами евангелистов по одному на каждом, потому что трапеза образует всю Церковь, от концов земли собравшуюся к Господу, на Нем основанную евангельскою проповедью и словом благодати, как бы льном, чисто собираемым из травы и очищаемым посредством обделывания, связанную с Ним, также как бы льняными сетями - рыбарями уловленную Ему; почему эти четыре плата и устрояются из льна [109].
Эти платы устраивались по образу божественных евангелистов (κατα τύπον των θειων ευαγγελιστων) [110] и назывались евангелистами (ευαγγελισται λεγόμενοι) [111].
Симеон Солунский, как видно, говорит лишь об именах евангелистов (τα ονόματα των ευαγγελιστων εκαστον εν εκοντα) на платах (υφάσματα)
, но не говорит об изображениях самих евангелистов. Но, конечно, если на платах были уже имена евангелистов, то легко могли появиться и сами изображения евангелистов тоже на углах престола под одеждами, о чем мы и имеем ясное свидетельство в архиерейском Служебнике 1665 года, где в чине освящения храма говорится: "Взем святитель евангелисты 4 малеваных на паперу, или на платне, прилепляет по чину на 4 углех святыя трапезы" [112].
Вот эти-то евангелисты, следует думать, и перешли постепенно с престола на покровы, находившиеся на престоле. Происходил процесс постепенного поднятия изображений евангелистов из-под одежд, где они были излишни, потому что не видны, на престольные пелены. Изображения евангелистов появились на антиминсах, когда антиминсы начали печатать. На некоторых антиминсах есть и символические изображения евангелистов [113], и евангелисты со своими символами вместе [114].
Аналогичное явление мы имеем в появлении изображений евангелистов и на воздухах.
Все изображения, о которых мы говорили, получены были, таким образом, благодаря тому, что воздух находился на престоле и употреблялся во время великого выхода. Изображения эти сохранились на плащаницах и после того, как они впоследствии, как увидим, почти совершенно порвали связь с престолом. Иконографические особенности изредка и теперь встречающихся новых художественных плащаниц (