Страница 5 из 8
въ какомъ отношеніи Онъ — Господь, и въ какомъ — сынъ? А это, очевидно, показываетъ и Божество и человѣчество.
Еранистъ. Не нужны умозаключенія, когда самъ Господь ясно учитъ, что Онъ не хочетъ называться сыномъ Давидовымъ.
Православный. Слѣдовательно надлежало Ему и слѣпыхъ, и жену хананейскую, и народъ учить, чтобы не называли Его сыномъ Давидовымъ: потому-что и слѣпые взывали: сыне Давидовъ, помилуй насъ (Лук. 18, 38-39), и жена хананейская: сыне Давидовъ, помилуй мя, дщи моя злѣ бѣснуется (Матѳ. 15, 22), и народъ возглашалъ: осанна сыну Давидову, благословенъ Грядый во имя Господне (Матѳ. 21, 9).
Однако же Господь не только не оскорблялся, но еще хвалилъ вѣру ихъ.
Еранистъ. Прежде воскресенія Онъ терпѣлъ эти наименованія, снизходя немощи людей, недостигшихъ совершенства въ вѣрѣ, но по воскресеніи они излишни.
Православный. Гдѣ помѣстимъ мы блаженнаго Павла? среди совершенныхъ въ вѣрѣ, или среди несовершенныхъ?
Еранистъ. Очевидно, — среди совершеннѣйшихъ, какъ учителя совершенныхъ.
Православный. Но когда онъ началъ свою проповѣдь?
Еранистъ. По вознесеніи Спасителя, сошествіи Святаго Духа и по убіеніи Стефана.
Православный. Онъ, подъ конецъ жизни своей, пиша послѣднее посланіе къ Тимоѳею, и передавая ему какъ-бы нѣкое отеческое наслѣдіе по завѣщанію, говоритъ: поминай Господа Іисуса Христа, воставшаго отъ мертвыхъ отъ сѣмене Давидова, по благовѣствованію моему (2 Тим. 2, 8).
Еранистъ. Что Господь, предлагая слушающимъ то именно ученіе, котораго не доставало къ полнотѣ ихъ вѣры, фарисеямъ и прочимъ іудеямъ доказывалъ Божество свое, это я слышалъ отъ тебя; но покажи, гдѣ учитъ Онъ о плоти своей.
Православный. Учить о плоти было совершенно излишнимъ, потому-что всѣ видѣли ее и въ яденіи, и въ питіи, и въ трудахъ, и во снѣ. Но, послѣ воскресенія, невѣрующимъ апостоламъ Господь являлъ не Божество свое, а человѣчество. Видите, сказалъ Онъ, руцѣ Мои и нозѣ Мои, яко самъ Азъ есмь: осяжите Мя и видите, яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук. 24, 39).
Итакъ я исполнилъ, что обѣщалъ, показавъ, что Господь незнающимъ Божества Его предлагалъ ученіе о Божествѣ, а невѣрующимъ въ воскресеніе плоти — ученіе о плоти. Посему, оставивъ любопреніе, исповѣдуй два естества Спасителя.
Еранистъ. Два естества было до соединенія, а соединившись, они составили одно.
Православный. А когда послѣдовало соединеніе?
Еранистъ. Тотчасъ въ самомъ зачатіи.
Православный. Но Богъ-Слово существовалъ ли прежде зачатія?
Еранистъ. Не только прежде зачатія, но и прежде вѣкъ.
Православный. А плоть всегда была соприсуща Ему?
Еранистъ. Нѣтъ, она образована Духомъ Святымъ послѣ ангельскаго благовѣстія.
Православный. Слѣдовательно прежде соединенія было не два естества, а только одно. Ибо, если Божество существовало отъ вѣчности, а человѣчество не было ему соприсуще, какъ образованное вмѣстѣ съ ангельскимъ привѣтствіемъ, и если соединеніе естествъ тождезначительно воплощенію: то слѣдуетъ, что прежде соединенія было одно естество, какъ сущее прежде вѣкъ, а послѣ соединенія — два: пріявшее и пріятое.
И что каждое изъ сихъ естествъ, послѣ соединенія ихъ пребыло цѣлымъ и безпримѣснымъ, о семъ свидѣтельствуетъ Святое Писаніе.
Еранистъ. Но послѣ соединенія я признаю только одно естество.
Православный. Евангелисты въ какое время писали свои Евангелія: до соединенія ли естествъ, или послѣ соединенія?
Еранистъ. Очевидно, — послѣ соединенія: такъ какъ писали послѣ рождества, чудесъ, страданія, воскресенія, вознесенія Христова на небо и сошествія Святаго Духа.
Православный. Слушай же, чтó говоритъ Іоаннъ: въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ къ Богу, и Богъ бѣ Слово. Сей бѣ искони къ Богу, вся Тѣмъ быша и безъ Него ничтоже бысть, еже бысть и пр. (Іоан. 1, 1-3), и Матѳей: книга радства Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля и пр. (Матѳ. 1, 1)
; также и Лука производитъ Его отъ Авраама и Давида. Можешь ли, принимая одно естество во Христѣ, согласить благовѣстіе перваго Евангелиста съ благовѣстіемъ двухъ послѣднихъ? Очевидно, не можешь: ибо быть въ началѣ и происходить отъ Авраама, быть Творцемъ всего и имѣть созданнаго прародителя, суть выраженія взаимно противорѣчащія.
Но изслѣдуемъ сей предметъ обстоятельнѣе. Скажи мнѣ, вѣруешь ли, что Богъ-Слово есть Творецъ всего?
Еранистъ. Такъ вѣровать учитъ меня божественное Писаніе.
Православный. Но въ который день, по сотвореніи неба и земли, созданъ Адамъ?
Еранистъ. Въ шестый.
Православный. Сколько же родовъ раздѣляютъ Адама отъ Авраама?
Еранистъ. Думаю, — двадцать.
Православный. А отъ Авраама до Спасителя нашего Христа сколько родовъ исчисляетъ Евангелистъ Матѳей?
Еранистъ. Сорокъ два.
Православный. Итакъ, если Христосъ Господь есть единое естество, то какъ возможно, чтобы Онъ быль и Творцемъ всего видимаго и невидимаго, и вмѣстѣ, послѣ толикаго числа родовъ, зачатъ былъ отъ Духа Святаго во чревѣ Дѣвы? Какъ возможно, чтобы Онъ былъ и Творцемъ Адама и вместѣ сыномъ потомковъ Адамовыхъ?
Еранистъ. Я уже прежде сказалъ, что то и другое приличествуетъ воплощенному Богу; ибо я знаю одно воплотившееся естество Слова.
Православный. Да и мы, любезный мой, не утверждаемъ, чтобы воплотились два естества Слова, ибо знаемъ одно естество Бога-Слова, но вмѣстѣ научены, что плоть, которую Онъ принявъ, воплотился, есть инаго естества, нежели Слово. Ты самъ убѣдишься въ этомъ. Скажи мнѣ, чрезъ премѣненіе ли совершилось воплошеніе?
Еранистъ. Образа воплощенія не знаю, а вѣрую, что Слово воплотилось.
Православный. Въ этомъ отвѣтѣ ты подражаешь фарисеямъ, которые, видя силу Владычня вопроса и боясь обличенія, сказали Ему: не вѣмы (Матѳ. 21, 27). Я же, напротивъ, громко проповѣдую, что Божественное воплощеніе свободно отъ премѣненія: ибо, въ противномъ случаѣ, воплощенному не могли бы приличествовать ни имена, ни дѣла Божественныя.
Еранистъ. Что Богъ-Слово непремѣняемъ, это мы уже не однажды утверждали согласно.
Православный. Слѣдовательно Онъ воплотился, принявъ плоть.
Еранистъ. Справедливо.
Православный. Но иное — естество Бога-Слова воплотившагося, и иное — естество плоти, воспринятое Богомъ-Словомъ. Такимъ образомъ, если воплощеніе совершилось не чрезъ премѣненіе, но чрезъ воспріятіе плоти, и свойства, какъ Божескія, такъ и человѣческія приписываются Христу, какъ воплощенному Богу; то слѣдуетъ, что естества не смѣшались воплощеніемъ, но остались цѣлыми.
Такъ понимая воплощеніе, мы увидимъ совершенное согласіе между Евангелистами: ибо одинъ изъ нихъ благовѣствуетъ о Божественныхъ свойствахъ одного и того-же Единороднаго, т. е. Владыки Христа, другой — о человѣческихъ. Сему учитъ насъ и самъ Господь, когда въ одномъ мѣстѣ называетъ себя Сыномъ Божіимъ, въ другомъ — Сыномъ человѣческимъ; индѣ чтитъ матерь свою, какъ родительницу, а индѣ запрещаетъ ей, какъ Владыка (Лук. 2, 51; Іоан, 2, 4)
; то одобряетъ именуюшихъ Его сыномъ Давидовымъ, то невѣдущихъ научаетъ, что Онъ не только сынъ, но и Господь Давидовъ; то отечествомъ своимъ называетъ Назаретъ и Капернаумъ, то взываетъ: прежде даже Авраамъ не бысть, Азъ есмь (Іоан. 8, 58). Такихъ мѣстъ преисполнено божественное Писаніе, и они показываютъ, что во Христѣ не одно, а два естества.
Еранистъ. И я отвергаю сліяніе естествъ, но не утверждаю и двухъ естествъ, дабы не ввести двухъ сыновъ. Посему думаю, что Божество осталось цѣлымъ, а человѣчество поглощено Божествомъ.
Православный. Это — басни язычниковъ и бредни Манихеевъ, о которыхъ и говорить стыдно: ибо первые много писали о совершенствахъ боговъ, а послѣдніе — о дщери свѣта; мы же отвращаемся такого ученія, не только какъ нечестиваго, но и какъ безсмысленнаго: ибо какимъ образомъ простое и несложное естество, все объемлющее, недоступное и неописанное, поглотило то естество, которое приняло?
Еранистъ. Точно такъ, какъ море поглощаетъ каплю сладкой воды, которая тотчасъ исчезаетъ, смѣшавшись съ морскою водою.
Православный. Но между моремъ и каплей воды если есть различіе, то только въ количествѣ и качествѣ: одна весьма мала, другое весьма велико; одна сладка, другое солено; во всемъ прочемъ онѣ имѣютъ большое сродство между собою: ибо обѣ имѣютъ естество влажное и разливающееся, обѣимъ обще то, что созданны и бездушны, и то и другое называется тѣломъ.
Посему нѣтъ ничего нелѣпаго въ томъ, что сродныя естества, соединившись, претерпѣваютъ смѣшеніе и поглощаются одно другимъ; но между естествомъ Божественнымъ и человѣческимъ разность безконечная, и смѣшеніе ихъ представляетъ сущую невозможность. Но я могу привести тебѣ много предметовъ, которые при соединеніи не сливаются между собою, но остаются цѣлыми.