Страница 4 из 8
Еранистъ. Человѣкъ не во всѣхъ отношеніяхъ есть образъ Божій.
Православный. Но въ какомъ-бы отношеніи ты ни согласился признавать человѣка образомъ Божіимъ, всегда найдешь безмѣрное разстояніе между образомъ и истиною.
Еранистъ. Согласенъ.
Православный. Разсмотри еще и слѣдующее: божественный апостолъ назвалъ Сына образомъ Отца, сказавъ о Немъ: Иже есть образъ Бога невидимаго (Кол. 1, 15).
Еранистъ. Что же? Развѣ Сынъ не все то имѣетъ, что имѣетъ Отецъ?
Православный. Не все. Сынъ не есть Отецъ, не есть вовсе безпричинный, не есть нерожденный: ибо если бы Онъ имѣлъ это, то не былъ бы Сыномъ. Слѣдовательно я справедливо сказалъ, что образъ не имѣетъ всего того, что имѣетъ первообразъ.
Еранистъ. Справедливо.
Православный. Въ семъ-то смыслѣ божественный апостолъ сказалъ и о Мелхиседекѣ, что онъ уподобленъ Сыну Божію.
Еранистъ. Положимъ, что въ семъ смыслѣ о Мелхиседекѣ сказано: безъ отца, безъ матере, безъ причта рода; но какъ понять слѣдующія слова: ни начала днемъ, ни животу конца имѣя?
Православный. Богодухновенный Моѵсей, излагая родословіе праотцевъ, сказываетъ намъ, что Адамъ, бывъ такихъ-то лѣтъ, родилъ Сиѳа, и поживъ столько-то лѣтъ, скончался. То-же самое читаемъ у него о Сиѳѣ, объ Еносѣ и о другихъ; но онъ умолчалъ о рожденіи Мелхиседека и концѣ жизни его; посему Мелхиседекъ только въ исторіи не имѣетъ начала днемъ и животу конца, а на самомъ дѣлѣ единородный Сынъ Божій безначаленъ и безконеченъ.
Еранистъ. Въ этомъ всѣ согласны.
Православный. Въ сихъ-то богоприличныхъ и истинно божественныхъ чертахъ Мелхиседекъ есть образъ Владыки-Христа, въ священствѣ же, которое принадлежитъ болѣе человѣку, нежели Богу, Iисусъ Христосъ содѣлался Архіереемъ по чину Мелхиседекову (Евр. 6, 20; Псал. 109, 4). Ибо какъ Мелхиседекъ былъ священникомъ языковъ, такъ и Владыка-Христосъ за всѣхъ людей принесъ всесвятую и спасительную жертву.
Еранистъ. О семъ предметѣ мы говорили уже слишкомъ много.
Православный. Но надлежало бы говорить еще болѣе: потому-что ты самъ сказалъ, что это мѣсто трудно къ разумѣнію.
Еранистъ. Теперь возвратимся къ вышепредложенному вопросу.
Православный. А что было у насъ предметомъ изслѣдованія?
Еранистъ. Когда я утверждалъ, что Христа должно называть не человѣкомъ, а только Богомъ, то ты привелъ множество свидѣтельствъ и между прочимъ апостольское изреченіе въ посланіи къ Тимоѳею: единъ Богъ и единъ Ходатай Бога и человѣковъ, человѣкъ Христосъ Іисусъ, давый себе избавленіе за всѣхъ (1 Тим. 2, 5-6).
Православный. Теперь я вспомнилъ, по какому поводу мы уклонились въ это отступленіе. Когда я сказалъ, что самое имя посредника указываетъ на два естества въ Спасителѣ, то ты возразилъ, что и Моѵсей, который былъ только человѣкъ, а не Богъ и человѣкъ, названъ также посредникомъ. Это-то заставило меня распространиться въ доказательствахъ на то, что образъ не все то имѣетъ, что и первообразъ.
Скажи же, согласенъ ли ты на то, что Спасителя Христа должно называть и человѣкомъ?
Еранистъ. Какъ Сына Божія, я называю Его Богомъ.
Православный. Если называешь Его Богомъ потому, что Онъ Сынъ Божій: то называй Его и человѣкомъ, потому-что Онъ самъ неоднократно называетъ себя Сыномъ человѣческимъ.
Еранистъ. Имя человѣка Ему не приличествуетъ такъ, какъ имя Бога.
Православный. Почему же? Потому ли, что оно не истинно, или по иной причинѣ?
Еранистъ. Имя: Богъ есть имя естества, а имя: человѣкъ есть имя строительства спасенія.
Православный. Но строительство спасенія есть ли истинное, или призрачное и ложное?
Еранистъ. Истинное.
Православный. Итакъ, если благодать строительства есть истинная, вочеловѣченіе же Бога-Слова мы называемъ строительствомъ, то и имя: человѣкъ есть истинное: ибо по воспріятіи человѣческаго естества Онъ названъ человѣкомъ.
Еранистъ. Человѣкомъ назывался Онъ прежде, нежели пострадалъ, а послѣ страданій такъ не называется.
Православный. Но божественный апостолъ писалъ къ Тимоѳею уже послѣ страданія и воскресенія Христова, и однако Спасителя Христа назвалъ человѣкомъ. Послѣ страданія и воскресенія писалъ къ Коринѳянамъ, гдѣ между прочимъ читаемъ: понеже бо человѣкомъ смерть бысть, и человѣкомъ воскресеніе мертвыхъ (1 Кор. 15, 21)
; и чтобы показать, о комъ онъ говоритъ въ семъ мѣстѣ, присовокупилъ: якоже бо о Адамѣ вси умираютъ, такожде и о Христѣ вси оживутъ (1 Кор. 22). Послѣ страданія и воскресенія божественный Петръ, разсуждая съ іудеями; назвалъ Его мужемъ (Дѣян. 2, 22). По вознесеніи Христовомъ на небеса, первомученикъ Стефанъ, побиваемый камнями, говорилъ іудеямъ: се вижу небеса отверста, и Сына человѣча одесную стояща Бога (Дѣян. 7, 56).
Мы не должны почитать себя мудрѣе великихъ проповѣдниковъ истины.
Еранистъ. Я не почитаю себя мудрѣе святыхъ учителей, но не нахожу нужды въ этомъ имени.
Православный. Но какимъ способомъ убѣдишь ты отвергающихъ человѣчество Господне, какъ-то: маркіонистовъ и манихеевъ и другихъ страждущихъ тѣмъ же недугомъ, какимъ способомъ убѣдишь ихъ принять ученіе истины? Не долженъ ли будешь предлагать свидѣтельства, что Владыка Христосъ называется не только Богомъ, но и человѣкомъ?
Еранистъ. Имъ предлагать, конечно, нужно.
Православный. Но почему же вѣрныхъ не хочешь ты учить истинѣ догмата? Развѣ ты забылъ апостольское законоположеніе, повелѣвающее намъ быть присно готовыми ко отвѣту всякому вопрошающему насъ словесе о нашемъ упованіи (1 Петр. 3, 15)? Употребимъ сравненіе. Хорошій военачальникъ одинъ ли сражается съ непріятелями, пуская въ нихъ стрѣлы, поражая ихъ копьемъ, разрывая ряды ихъ, или вооружаетъ и своихъ воиновъ, строитъ въ ряды и воодушевляетъ мужествомъ?
Еранистъ. Это и есть настоящее его дѣло.
Православный. То же самое дѣлаетъ и божественный Павелъ, когда говоритъ вѣрующимъ: облецытеся во вся оружія Божія, яко возмощи вамъ стати противу кознемъ діавольскимъ (Ефес. 6, 11); и еще: станите убо трепоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся въ броня правды (Ефес. 6, 14). Припомни и то, о чемъ мы выше говорили, т. е.
что врачъ даетъ тѣлу больнаго то именно, чего недостаетъ ему; если есть въ тѣлѣ избытокъ холода, то вмѣсто его онъ подаетъ теплоту и под. Такъ поступалъ и самъ Господь.
Еранистъ. Откуда ты знаешь о семъ?
Православный. Изъ святыхъ Евангелій.
Еранистъ. Покажи.
Православный. За кого почитали іудеи Спасителя Христа?
Еранистъ. За человѣка.
Православный. А что Онъ былъ и Богъ, о семъ вовсе не знали?
Еранистъ. Такъ.
Православный. Ужели не надлежало и учить ихъ сему?
Еранистъ. Конечно.
Православный. Слушай же, чтó Господь говоритъ имъ: многа добра дѣла явихъ вамъ отъ Отца Моего: за кое ихъ дѣло каменіе мещете на Мя (Іоан. 10, 32)? И когда они сказали: о добрѣ дѣлѣ каменіе не мещемъ на Тя, но о хулѣ: яко Ты человѣкъ сый твориши себе Бога, Онъ присовокупилъ: нѣсть ли писано въ законѣ вашемъ: Азъ рѣхъ, бози есте?
Аще оныхъ рече боговъ, къ нимъ же слово Божіе бысть, и не можетъ разоритися Писаніе: Его же Отецъ святи и посла въ міръ, вы глаголете, яко хулу глаголеши, зане рѣхъ: Сынъ Божій есмь. Аще не творю дѣла Отца Моего, не имите Ми вѣры: яко Азъ во Отцѣ Моемъ и Отецъ во Мнѣ есть (Іоан, 10, 33-38).
Еранистъ. Изъ приведеннаго тобою свидѣтельства видно, что Господь доказывалъ іудеямъ свое Божество, а не человѣчество.
Православный. Да они и не имѣли нужды учиться тому, чтó уже знали: что Христосъ — человѣкъ, это они уже знали, но не знали того, что онъ — и Богъ. Такъ же точно Господь поступилъ съ фарисеями: увидѣвъ, что они подходятъ къ Нему, какъ къ простому человѣку, спросилъ ихъ: что вамъ мнится о Христѣ, чій есть сынъ?
И когда они сказали Ему: Давидовъ, Онъ присовокупилъ: како убо Давидъ Духомъ Господа Его нарицаетъ, глаголя: рече Господь Господеви моему: сѣди одесную Мене, и заключаетъ: аще убо Давидъ нарицаетъ Его Господа, како сынъ ему есть (Матѳ. 22, 42-45)?
Еранистъ. Этимъ свидѣтельствомъ ты опровергаешь самого себя: ибо, очевидно, здѣсь Господь научаетъ фарисеевъ называть Его не сыномъ, а Господомъ Давида; слѣдовательно требуетъ, чтобы называли Его Богомъ, а не человѣкомъ.
Православный. Кажется, ты не довольно вникнулъ въ божественное ученіе. Господь не воспретилъ называть себя сыномъ Давидовымъ, но присовокупилъ, что дóлжно еще вѣровать, что Онъ есть Господь Давида. Это особенно видно изъ слѣдующихъ словъ: аще Давидъ нарицаетъ Его Господа, како убо сынъ ему есть. Не сказалъ: если Господь, то уже не сынъ, но — како сынъ ему есть? т. е.