Святоотеческие поучения о восьми главных страстях с их подразделениями и отраслями.

Телесные труды охраняют человека от врагов его - грехов и демонов.

Охраняйся от лености, - она истребляет весь плод трудов.

Предаваясь унынию, мы непременно делаемся пре­дателями самих себя.

Многословие бывает причиною уныния и раздра­жительности.

Если тебя поносят и ты заскорбишь от этого; если подвергнешься убытку и опечалишься; если кто про­славляет тебя, и ты принимаешь с услаждением по­хвалу; если скажут о тебе что несправедливо и ты сму­тишься; если при разговоре ищешь, чтобы слово твое взяло верх над словами других; если пренебрегут тво­ими словами, и ты обидишься, - то нет в тебе страха Божия.

Покушение узнать о чем-либо, не касающемся соб­ственно его, есть начинание, противное совести, при­знак незнания пути Божьего, лукавое увлечение и пле­нение (авва Исайя).

Преданный суесловию и развлечению душою и те­лом - блудник; одобряющий его поведение и прини­мающий в таком поведении участие - прелюбодей; находящийся в общении с ним (из человекоугодия) - идолослужитель (прп. Исаак Сирии).

Авва Пимен Великий говорил о нечувствии: Сло­во Божие мягко, а сердце наше жестко; но если человек часто слышит Слово Божие, то сердце его отверзается к принятию в себя страха Божия.

Три силы сатаны предшествуют всем грехам: пер­вая - забвение, вторая - нерадение, третья - греховное вожделение. От забвения рождается нерадение, от не­радения - преступное вожделение; человек, увлечен­ный греховным вожделением, падает.

Так будем жить, чтобы прошедшее никогда не было лучше будущего или настоящего (свт. Василий Великий).

Наше совершенство есть непрестанное усовершение (свт. Иоанн Златоуст).

Чем более кто приближается к Богу, тем более ви­дит себя грешным (авваДорофей).

Не тот блажен, кто хорошо начинает, но тот, кто хорошо кончает подвиг свой (свт. Тихон Задонский).

Пока человек не предстанет на суд Божий, не ус­лышит решительного о себе определения и не увидит присужденного ему места, до тех пор он не может знать, угоден ли он Богу, или нет (авва Исайя).

Подвиг покаяния и борьбы со страстями должен быть пожизненный.

Искушения не престают стужать даже лежащему на смертном одре, - отступают, когда душа оставит тело (свт. Игнатий епископ Кавказский).

Началом зла (падения и погибели даже и после многолетних подвигов добродетели) бывает нераде­ние о добре, равно как началом тьмы - удаление света (свт. Григорий Богослов).

Пока ты находишься в теле, не будь беспечен, и никогда самому себе не верь, хотя бы чувствовал иногда свободу от страстей. Ибо враги с лукавым намерением на время прекращают нападения свои, чтобы мы ослабили ревность свою; тогда они бро­саются на нас неразумных, схватывают бедную душу, как малую птицу и ввергают ее в грехи, более тяж­кие, чем те, об избавлении от которых она прежде молилась.

Нужно иметь великую бдительность, потому что не спит наш диавол.

И среди мира будь готов к брани (авва Исайя).

Всегда делай добро, чтобы искуситель всегда нахо­дил тебя занятым.

Или делай, или говори, или помышляй благое (авва Исайя).

Смирение есть самое верное ручательство добро­детельному от падений. «Смиренный, - говорит свт. Макарий Великий, - никогда не падает. Куда упасть тому, кто (считает себя) ниже всех?»

Дела добрые делай, но соделанные забывай.

Забвение добрых своих дел есть самое безопасное Их хранилище (свт. Иоанн Златоуст).

Свеча продолжает гореть, несмотря на то, есть ли тут люди, или нет: так и верующие неослабно должны творить добро, вовсе не думая о том, смотрит ли кто или нет на их дело (протоиерей П. Соколов).

Святое дело избирать доброе не ради чего иного, но ради самого добра (прп. Нил Синайский).

Творить добро лишь пред очами человеческими, с целью купить им себе уважение человеков, значит слишком дешево ценить себя и свой труд, - значит гу­бить свои добрые действия в очах Божиих (протоие­рей И. Толмачев).

Опасно, достойно сожаления состояние христиа­нина, который не может молиться. В счастии он над­менен и горд; в несчастии малодушен и уныл; в заб­луждении не имеет наставника; в слабости - подпо­ры: в искушении - друга.

Не любить молиться — значит не любить Самого Бога (Иаков архиепископ Нижегородский).

Чтобы свыкнуться с молитвою, не ждите располо­жения к ней, но принуждайте себя, потому что Цар­ствие Небесное нудится и нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12). Многие в чаянии внутреннего влечения, мало по малу совершенно отстали от молитвы (про­тоиерей Амвросий Некрасов).

Молящийся только устами - воздуху молится, а не Богу: Бог обращает внимание на ум, а не на слова, как люди (свт. Петр Дамаскин).

Молитва, совершаемая с небрежением и леностью - празднословие (свт. Антоний Великий).

Ты сам не слышишь своей молитвы; как же хо­чешь, чтобы Бог услышал твою молитву? (свт. Иоанн Златоуст).

Или вы думаете, что Бог будет внимать молитве, которой вы сами не внимаете? (свт. Филарет митро­полит Московский).

Как дым от тлеющей соломы беспокоит глаза; так и памятозлобие (и вообще все греховные страсти) - бес­покоит ум во время молитвы (прп. Нил Синайский).

Кто не почитает себя грешником, того молитва не приемлется Богом (прп. Исаак Сирин).

бели хочешь, чтобы молитва твоя долетела к Богу, то дай ей два крыла: пост и милостыню.

Отец Небесный, если видимо не исполняет твои желания, то без сомнения, невидимо печется о благе твоем более, нежели ты познать и вообразить можешь (свт. Филарет митр. Московский).

Когда молимся, и Бог медлит услышать, то делает это к пользе нашей, чтобы научить нас долготерпению; а посему и не надобно унывать, говоря: мы молились и не были услышаны. Бог знает, что человеку полезно (свт. Варсонофий Великий).

Как дождь возращает семя, так церковная служба укрепляет душу в добродетели (прп. Ефрем Сирии).

И в отношениях житейских, если известное лицо, в определенные времена, без достаточных причин, не по­сещает известный дом, принимается за знак того, что это лицо не дорожит этим домом и прерывает с ним отно­шения. Не то же ли самое бывает, когда христианин в праздничные дни, которые назначаются Церковью для посещения храмов и участия в общественной молитве, или редко посещает, или вовсе не посещает храм Божий, и не хочет участвовать в общественном богослужении? Не явный ли это со стороны его знак холодности к завету с Богом, или его нарушения?

Можешь пить воду в своем доме; но надобно, что­бы по временам ты ходил почерпать ее из источника, или реки: подобно сему, можешь и в твоем доме, и в уединенной храмине сердца твоего вкушать от воды благодати в молитве: но надобно, чтобы по временам приходил ты почерпать воду благодати в храме Божием, где она особенно жива и живоносна, как в источ­нике, и обильна, как в реке.

Когда вступаете в двери храма Божия, оставляйте позади себя все мирское и земное (Свт. Филарет митр. Московский).

Представь, что кто-нибудь предстоя царю и бесе­дуя с ним, по зову подобного ему раба, оставляет царя, и начинает беседовать с рабом: таков и тот, кто разговаривает и предается рассеянию во время богослуже­ния (прп. Ефрем Сирия).

Кто проводит время бдения в пустословиях, тот луч­ше бы сделал, если бы провел его во сне (авва Исайя).

Б церкви должно стоять со всем благоговением, чтобы, вместо умаления грехов, не умножить их (Ду­ховный Маргарит).

Из дома молитвы приноси дух молитвы и в свой дом и освящай им тайную храмину свою.

Рукотворенная церковь не освящает и не спасает того, кто со своей стороны не подвизается, чтобы со-делать себя живою церковью живого Бога (свт. Фила­рет митр. Московский).

Праздник не праздность, а празднование, т.е. от­радное ликование духа ради сознания великих милос­тей Божиих (свт. Феофан Затворник Вышенский).

Праздник не для того, чтобы нам бесчинствовать и умножать грехи свои, но чтобы очистить и те, какие есть у нас (свт. Иоанн Златоуст).

Мысль о вечности всегда производила великое дей­ствие: она воодушевляла мучеников и делала для них не страшными самые лютые страдания; она затворяла в пустыне подвижников и доводила их до подвигов самоотвержения нечеловеческого; она останавливала даже закоренелых грешников на пути беззакония и по­давала им мужество сразиться со своими страстями. Чего бы размышление о вечности не могло произвес­ти и над нами, если бы мы, внимая спасению души своей, хотя по временам, умели ему предаваться, как должно? (Иннокентий архиепископ Херсонский).