Страница 8 из 133
Когда это будет, говорит, тогда водворится такое спокойствие во вселенной, что самые воинские оружия будут перекованы на земледельческие орудия. А этого, как всякий может видеть, не было во времена иудеев, но было все напротив. Во все продолжение своего царства они не переставали воевать и подвергаться войнам, когда враги то продолжительное, то краткое время наступали на них. Жители самой Палестины часто ставили их в затруднительные обстоятельства, так что они подвергались крайней опасности. 5. Это ясно показывает история царств, вся составленная из войн; показывают и все пророки, возвещавшие эти события и предсказывавшие о них прежде, нежели они случились. С того самого, можно сказать, дня, в который евреи освобождены были от египетского рабства, они проводили все врем в войнах. А теперь не то, но великий мир во вселенной. Если же и бывают войны, то не так, как прежде. Тогда вооружались города против городов, страны против стран, народы против народов, и один народ разделялся на многие части. Кто прочитает книгу Иисуса Навина и Судей, тот увидит, сколько войн испытала тогда Палестина в короткое время. И не это только было тяжело, но и то, что закон повелевал всем браться за оружие и никто не был свободен от такой службы.
Этот закон имел силу не только у иудеев, но и по всей вселенной, так что и ораторы и философы, не имевшие ничего, кроме плаща, по призыву к войне, брали щиты и становились в воинский строй. Так Сократ, сын Софрониска, весьма славившийся между афинянами своим спокойствием и любомудрием, раз или два стоял в строю; и глава их ораторов, Демосфен, часто с кафедры выходил на войну. Если же ораторов и философов никакой закон не освобождал от войны, то еще менее кто-нибудь другой из народа освобождался от такой обязанности. Но теперь нельзя видеть ничего подобного. После того, как воссияло Солнце правды, и города, и народы, и все племена стали столь далеки от жизни в таких опасностях, что даже не умеют взяться за что-нибудь воинское, но, сидя внутри стен и городов, издали узнают и делах воинских, и весь народ живет на свободе и без обязанности к такой неприятнейшей службе. Если же и теперь бывают войны, то где-нибудь далеко, на крайних пределах рисского государства, а не по городам и селениям, как было прежде.
Христос мог бы уничтожить и остатки войн, но Он попускает быть набегам варваров для некоторого вразумления людей беспечных, делающихся во время мира более нерадивыми. И пророк для способных правильно понимать выразил то же самое, что я сказал, т.е. что уже более не будет частых возмущений. Он не сказал, что совершенно не будет войны, но что? Не поднимет народ на народ меча, и о свободе народов прибавил: не будут более учиться воевать, кроме немногих, назначенных для того воинов. "О, дом Иакова![8] Придите, и будем ходить[9] во свете Господнем; но Ты отринул народ Твой, дом Иакова" (И ныне ты, доме Иаковль, придите и пойдем светом Господним; остави бо люди своя, дом Иаковль) (ст. 5,6). Окончив пророчество о Церкви, пророк переходит опять к историческим событиям, как бы продолжая ход речи. Так обыкновенно поступают пророки: не только сжатостью[10] сказанного, но и видом последовательности они прикрывают пророчество. Потому он и не оканчивает речи совершенно, но, как бы простирая одну какую-нибудь цепь, опять переходит к вразумлению иудеев и говорит: О, дом Иакова! Придите, и будем ходить во свете Господнем, т.е. по заповедям Его, по закону Его. "Заповедь есть светильник," говорит премудрый, "и наставление – свет, и назидательные поучения – путь к жизни[11]" (зане светильник,…, заповедь закона, и свет, и жизни, и обличение, и наказание) (Прит. 6:23).
Также Давид говорит: "заповедь Господа светла, просвещает очи" (Пс. 18:9); и еще: "слово Твое -- светильник ноге моей и свет стезе моей" (Пс. 118:105). И везде, как всякий может видеть, закон так называется. Так и Павел говорит: "и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, наставник невежд" (уповая же себе вожда быть слепым, света сущным во тьме, наказателя безумным) (Рим. 2:19–20). Подлинно, не так лучи солнца руководят наши очи телесные, как заповеди закон просвещают зрение душевное. 6. Таким образом пророк, желая показать, что еще прежде воздаяния и наград заповеди доставляют нам вознаграждение при самом их исполнении, назвал их светом.
Но Ты отринул народ Твой, дом Иакова (Остави бо люди своя, дом Иаковль), т.е. устранился, отступил, презрел, лишил своего промышления. Внушив страх, пророк потом приводит и причину, чтобы они исправили совершившиеся. Какая же это причина? Зане наполнися[12] страна их волхвований, якоже иноплеменников. Прежде он обвинял их в корыстолюбии, сребролюбии, презрении вдовиц; а здесь укоряет за неправые мнения и остатки нечестия, которые мало-помалу увлекали их к демонскому заблуждению. Притом в обличение их не просто сказал, что они волхвовали, но: наполнися страна их. Порок их, говорит, опять увеличился чрезмерно. Как выше он говорил не просто: народ грешный (людие грешники), но: обремененный беззакониями (исполнены грехов) (Иса. 1:4), так и здесь говорит: наполнися. Далее, желая еще более усилить обличение, прибавляет: якоже из начала. Из начала, когда? Когда они еще не знали Бога, когда еще не получили закона, когда еще не испытали Его благодеяний, когда жили с язычниками; это заслуживало крайнего осуждения, – теперь, после таких действий промышления и попечения Божьего, быть нисколько не лучше таких, которые не испытали ничего подобного. Не останавливаясь и на этом, но желая тронуть их еще более, он прибавляет: якоже иноплеменников, таким сравнением личностей делая осуждение более тяжким.
Также постоянно делает и Павел, как, например, когда говорит: "ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших" (не хощу же вас, братие, не ведети о умерших, да не скорбите, якоже и прочии не имущии упования) (1 Сол. 4:15); и еще: "чтобы каждый из вас умел[13] соблюдать свой сосуд в святости и чести, а не в страсти похотения, как и прочии[14] язычники, не знающие Бога" (1 Сол. 4: 4–5). Такой образ речи сильно трогает людей даже и сильно падших.
Так дьявол всячески старался убедить неразумных, что не в их власти добродетель и порок, что они не одарены свободным произволением, желая таким образом совершить два постыднейших дела: ослабить опдвиги добродетели и лишить величайшего дара – свободы. То посредством гаданий, то через наблюдение дней, то через нечестивое учение о судьбе, то через многое другое, он ввел в жизнь эту тяжкую болезнь и низвратил все. Потому и пророк сильно обличает это, чтобы исторгнуть болезнь с корнем. И чада многа инопламеннича родишася им. 7. Что значит: чада иноплеменнича? У евреев, по причине их легкомыслия и удобопреклонности к обольщению, издревле был закон – не смешиваться ни с кем из прочих людей, чтобы такие связи не послужили поводом к нечестию. Так как они не только не могли исправлять других, но и сами неспособны были избегать вреда от других, то Бог, оградив их законом и удерживая от смешения с прочими народами, устроял и наставлял их особо, так как желательно было, чтобы они, хотя при таком руководстве, могли сохранить данное им от Бога устройство. Но подобно тому, как они преступали другие заповеди, так, презрев и эту, вступали в родство с соседями, от которых брали себе невест, – от моавитян, аммонитян и других нечестивых народов, – и, заводя другие связи, принимали учителей злочестия и оскверняли чистоту своего благородства. За это, между прочим, и укоряет их пророк.
"И наполнилась земля его," говорит он, "серебром и золотом, и нет числа сокровищам его; и наполнилась земля его конями, и нет числа колесницам его" (ст. 7). Но какое преступление, скажет кто-нибудь, иметь деньги, приобрести коней, особенно в то время, когда было немного расположения к любомудрию? Что же мы скажем на это? Пророк осуждает не обладание ими, но настроение воли, употреблявшей их не так, как должно. Как тогда, когда он говорит: горе крепким (Иса. 1:24), он не власть осуждает, но худо пользующихся властью, так точно и здесь он укоряет не за то, что они приобрели богатство, но за то, что собирали его с великим избытком и сверх нужды. И не бяше, говорит, числа сокровищ их. И не это только, но и то, что они, гордясь богатством и силою коней, мало-помалу уклонялись от надежды на Бога, как и в другом месте говорил им пророк: "горе надеющимся на силы свои и хвалящимся множеством богатства своего[15]" (Пс. 48:7); и еще в другом месте: "не спасется царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила" (Пс. 32:16); и еще в ином псалме говорит: "не на силу коня смотрит Он, не к [быстроте] ног человеческих благоволит, - благоволит Господь к боящимся Его" (не в силе констей восхощет, ниже в лыстех мужеских благоволит: блвгоколит Господь в боящихся Его) (Пс. 146:10–11).