Страница 121 из 163
Но быть оставленным Богом "совершенно" – вот что ужасно, а так именно были оставлены Саул и Авессалом, уже не возвратившиеся к спасению, потому что они были совершенно оставлены Промыслом Божиим. "Чем (руководясь) юный исправит путь свой? Хранением слов Твоих" (ст. 9). Юность легко склоняется ко греху, увлекаясь удовольствиями и постыдными страстями; если же она укрепляется в соблюдении заповедей Божиих, то сохраняет свою невинность, потому что чем именно для молодого коня из стада служит узда и укротитель, тем для юношей является божественный закон. Ведь и Даниил был молод, но он сохранял заповеди Божии и за это был удостоен пророческой благодати и сделался толкователем сокровеннейших тайн. Точно так же три отрока, будучи юными, верой и делами своими изменили до противоположности природу огня, так что в пламени сохранили жизнь, и были орошаемы дерзновением веры и веянием Духа. Это относится и к нам. Юноши да украшают себя соблюдением заповедей Божиих и да не уподобляются в злобе Авессалому. Увлечение злом потемняло его разум, признаком чего, служил и роскошный рост его волос, – потому что волосы есть символ мертвенности. И его волосы послужили для него причиной гибели, так как он повис, зацепившись ими за дуб, как об этом повествует история царей.
Но прискорбно, что и ныне находятся подражатели ему, распускающие длиннейшие локоны и кудри и изысканностью их убранства затмевающие искусство женских уборов. Надмеваясь своим умом, они и не знают, что больше бесчестят себя (чем украшают), как говорит апостол: "если муж растит волосы, то это бесчестье для него" (1Кор.11:14). Так делали греки, по изображению Гомера, который и называет их – кудреголовыми ахейцами. Так говорят и мудрые из врачей. Итак, будем довольствоваться умеренными волосами для украшения головы по обычаю древних мужей, и не будем распускать их ни до пят, ни по плечам, потому что бесчестит мужа такое дело, как слышали мы сейчас от апостола. "Всем сердцем я взыскал Тебя, не удали меня от заповедей Твоих" (ст. 10). 3. Конечно, многие ищут Бога, но не всем сердцем. Свое сердце они расточают не только на заботы о житейских делах, но и на постыдные страсти, зависть, коварство и козни против ближних. Любитель же божественных заповедей отдает Богу все свое сердце и тем привлекает к себе Его Промысл, не отпадая от заповедей Его в глубину погибели, но устремляясь к живому Богу и служа Ему всем своим помышлением. "В сердце моем я скрыл слова Твои, чтобы не согрешить пред Тобою" (ст. 11).
Кто имеет золото, серебро или драгоценные камни, тот не оставляет их наружу, но скрывает во внутренних покоях, куда не могут достигнуть руки воров, подкапывающих стены; так и тот, кто имеет богатство добродетели, скрывает его в душе, чтобы обольщениями тщеславия не расхитили его грабители душ. Или можно понимать иначе: я не скрыл, говорит, золота или серебра или одежд, пышных и роскошных, там, где моль и червь истребляют, и воры подкапываются и крадут; но в тайниках своего сердца я скрыл Твои слова, говорит пророк, чтобы не впасть в грех. И иное наставление можно извлечь из этих слов, именно наставление – не расточать божественных слов пред всеми, как и (Спаситель) говорит: "не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями" (Мф.7:6). Хотя у пророка сказано это о самом себе, но и мы, воспевающие, должны применять к себе исповедание воспеваемого псалма. И еще иной смысл могут иметь эти слова. Я совершаю добро не на показ пред людьми, и не для наград от людей, но для самого себя я делаю добро, чтобы тот, кто видит в тайне, воздал мне явно (Мф.6:3,4). "Благословен Ты, Господи, научи меня оправданиям Твоим!" (ст. 12), т. е., Ты кроток и человеколюбив и Тебя по достоинству все должны воспевать; поэтому и я прошу Тебя научить меня тому, что служит к оправданию.
Или так: ты благословен и прославлен выше всех, потому что Ты человеколюбив, щедр и милостив, долготерпелив и многомилостив; прошу Тебя, научи меня оправданиям Твоим. Я не стремлюсь к богатству, не ищу ни золота, ни серебра, ни почестей, ничего из удовольствий этого мира, но ищу узнать Твои оправдания, потому что велико воздаяние за сохранение их. Вот чего должен искать христианин! "Устами моими я возвещал все изречения уст Твоих" (ст. 13). Тому, кто знает суды Божии, не должно молчать о них про себя: он должен возвещать о них и других научать, потому что дела Божии возвещать – прекрасно. Чему я научусь от Твоей благости, тому научу неведущих. "На пути откровений Твоих я наслаждался, как бы (владея) всеми богатствами" (ст. 14). Труден путь добродетели, но он весьма привлекателен для совершенных. Поэтому и Владыка Христос сказал: "возьмите иго Мое на себя, ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко" (Мф.11:29,30). Вот пророческое слово и говорит: всякого богатства для меня вожделеннее обладание Твоими откровениями. Не без цели сказано: "всеми богатствами", но чтобы указать на богатство всякого рода. Видов богатства много. Богатым называется и тот, кто имеет золото, и тот, кто имеет серебро, и тот, кто имеет много земли под лесом или пашнями, наконец и тот, кто имеет стада скота.
Но все это, в совокупности сравнив с божественными откровениями, пророк утверждает, что божественные откровения для него дороги, как для любителей богатства все виды богатства, и как преданный богатству радуется ему, так вполне справедливо он радуется откровениям Божиим, как всякому богатству. "О заповедях Твоих буду рассуждать и размышлять о путях Твоих" (ст. 15). Пророк обещается быть усердным в исполнении заповедей Божиих и не пренебрегать ими. Поэтому, говорит, я постоянно буду поучаться, Твоим словам и ходить по путям Твоим. Постоянное же поучение дает ему возможность уразуметь пути Его, как он и продолжает: "оправданиям Твоим поучусь, не забуду слов Твоих" (ст. 16), то есть, слова Твои я твердо сохраню в своей памяти. "Воздай рабу Твоему, оживи меня, и я сохраню слова Твои" (ст. 17). Не все мы станем просить об этом: такая молитва возможна только для праведных. Проводящие жизнь целомудренную, благочестивую и праведную, сами говорят смело: "воздай рабу Твоему"; а работающие греху, удовольствиям и постыдным страстям, не решатся говорить: "воздай рабу Твоему", потому что если совесть нечиста, никогда не будет возбуждать Судью к воздаянию, а кто сознает чистоту своих мыслей, тот с полным правом может повторять эти слова пророка. "Оживи меня, и я сохраню слова Твои".
Я прошу этой жизни, чтобы ходить в соблюдении Твоих слов; при Твоей помощи я избегну греховной смерти и вкушу жизни от Твоих слов. "Открой очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего" (ст. 18). Не всякий, кто слышит божественные слова, понимает содержащиеся в них чудеса, но только те, которые получают озарение свыше, почему и блаженный Павел сказал: "когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь есть Дух" (2Кор.3:16,17). Сам же апостол, просвещенный божественным светом, по справедливости взывал: "мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа" (ст. 18). И нам должно молить Владыку, чтобы, сняв покрывало с очей нашего ума, Он показал нам силу божественных слов. Притом, конечно, мы созерцаем и понимаем божественные Писания в высшем и духовном смысле. Например, агнец, закалываемый в древности евреями, для нас является образом истинного Агнца Христа Бога нашего, закланного за нас; и как там помазание кровью косяков дверей спасло помазавших, так кровь истинного Агнца Христа Бога нашего искупила нас от проклятия врага и вечной смерти. Далее, сам народ Израильский, перешедший чрез Иордан и вошедший в землю обетования, является образом нас, христиан: так и мы водою святою крещения вводимся в обетованную землю – царство небесное.
Евреям подобное понимание совершенно недоступно, потому что "покрывало лежит на сердце их", как говорит божественный апостол Павел (2Кор.3:15). "Пришелец я на земле, не скрой от меня заповедей Твоих" (ст. 19). 4. Вот голос праведника, живущего по Богу и не помышляющего о делах мира. Поэтому он и называет себя пришельцем, как и Авраам и все святые – пришельцы в этой жизни, имеющие свое жительство в царстве небесном. В самом деле, на этой земле все мы являемся не постоянными жителями, а только пришельцами: прожив здесь короткое время, мы переходим в другую жизнь. Не все однако признают это, привязываются к настоящим благам, как к единственным и постоянным. Только воспитанный в законе Господнем знает, что настоящая жизнь преходяща. Поэтому-то он и называет себя пришельцем и просит не оставлять его в неведении о заповедях Божиих. "С любовью во всякое время душа моя желает судов Твоих" (ст. 20). Многие желают судов Божиих и стремятся к царству небесному, но не постоянно: любовь к божественному у них чередуется со служением плотским страстям. Пророк же постоянно томится этой любовью. "Во всякое время", говорить он, а не то, чтобы иногда любить, а иногда – нет. Конечно, многие испытывали, что иногда бывает сильный порыв привязанности к заповедям Божиим – под влиянием страха вечного наказания и стремления к царству небесному, но потом все это уступает место плотским страстям.