Страница 191 из 212
Ты знаешь Отца, Которого ни в чем Ты не больше, а о чаше не знаешь, возможно ли ей миновать? Почему же Павел говорить: "И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его" (несть тварь неявлена пред ним, вся же нага и объявлена пред очима его); и еще: "Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные" (живо бо слово Божие, и действенно, и острейше паче всякаго меча обоюду остра, и преходящее даже до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судително помышлением и мыслем сердечным) (Евр. 4: 13, 12)? Если нет перед лицом Его твари неявной, все обнажено и объявлено в глазах Его, почему Ты теперь, будто не знающий, говоришь: "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия", если только в этом слове нет какой-либо сокрытой тайны? Не подходяще, Господи, к Тебе это слово, так как Ты Бог, Сын Божий, Слово, Мудрость, Сила, Свет, Солнце правды, Источник бессмертия, Жизнь вечная, Воскресение для нас, умерших от греха. Отче, аще возможно есть, чаша сия да мимоидет. О, как трудно проникнуть в это слово, рассмотреть и обсудить его! Как тесно (оно) и мучительно для многих людей! Научи нас, Господи, этой тайне Твоего слова; мы Твои, и в Тебя уверовали.
Пусть не поднимается в своем злословии исполин Евномий, и не порицает воинства Израиля Господня; он нас порицает, и против Тебя, нашего Владыки, поднимается бесчестье. Возбуди в нашем сердце ум, как у кротчайшего Давида; дай нам один камень слова, чтобы, метнув им, разрушить сущность их нечестия, чтобы узнало сегодня все воинство, что Ты Господь всевышний, один только по всей земле, (Пс. 82: 19). Велик у нас сонм еретический, говорящий: "Видишь, как Он боится и робеет; видишь, как молится Отцу словами: "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия"! Теперь Евномий радуется, теперь Арий веселится, как нашедшие хульные слова, шипящие против истины. Но не веселитесь вы, иноплеменники! Сокрушено ярмо нашего мучителя. С нами Бог (Числ. 14: 9)! Знайте, язычники, и покоряйтесь; если опять усилитесь, опять будете побеждены; и если совет совещаете, разорит Господь; уста Господни сказали это – "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия". О, чаша, исполненная жизни и бессмертия! Из нее, осквернив своим зловерием, Евномий и Арий напояют ближнего коварной гибелью, считая горечью ее сладкое смешение мыслей, и не боясь голоса Писания, говорящего: "Горе тебе, который подаешь ближнему твоему питье с примесью злобы твоей (горе напаяющему подруга своего развращением мутным) (Авв.
2: 15); горе говорящим горькое сладкое, и сладкое горькое; полагающим свет тьмой, и тьму светом; Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою" (горе иже мудри в себе самих, и пред собою разумни) (Ис. 5: 20, 21). Мы же, возлюбленные, взяв чашу Господа нашего, с любовью почерпнем преисполняющего ее учения. "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия"! Не по-твоему, Арий – будто робеет Господь наш, или боится смерти; почему Он боялся бы, когда имел власть умереть и не умереть: "Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее" (область имам положити душу мою, и область имам паки прияти ю) (Иоан. 10: 18)? Если бы Он принуждался кем-нибудь, то ты верно бы сказал, что Он робеет; а теперь Он сам говорит: "Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее", т. е., "Я никем не принуждаюсь. Но как Я сам Себя истощил, приняв образ раба, без принуждения кем-либо, и Себе самом устроил тело для жительства: "Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его" (премудрость созда себе дом) (Прит. 9: 1), – таким же образом могу и разрушенное смертью Свое тело воскресить для жизни. Я есмь говорящий: "разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его" (разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю) (Иоан. 2: 19), так что ни из робости, ни из страха смерти Я говорю: "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия", но предлагая слово сокрытой тайны.
Это изречение есть приманка для диавола; Мне нужно было уловить его этим изречением.
И, увидев это, из страха избегает поставить многоценный для Меня трофей креста. Что Мне делать? Как мудрый рыбак, Я делаю вид, что робею, – делаю вид, что боюсь смерти и говорю: "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия", чтобы он, заключив из этих моих малодушных слов, что Я робкий человек, избегающий смерти, поспешил поставить посреди земли тайну крестного древа, будто бы против Меня. Мне нужно было, как мудрому рыбаку, воспользоваться искусством против него; Мне нужно было все претерпеть за жизнь всех. Если он от начала воспользовался хитростью для погибели Адама, тем более Мне нужно было воспользоваться для спасения всех. Коварными словами он обманул Адама; божественными словами: "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия" обманывается он, коварный. Если бы рыбак, когда опускает уду в море, не надевал на нее червя, и не показывал его будто ускользающим, рыбы не бросались бы к нему. Я облек уду Моего божества червем тела; опустил уду, сокрытую в червь тела, в глубину этой жизни; если бы червь не двигался подобно червю, не пришел бы тот, кому нужно было уловиться удой. Мне нужно было принять вид червя и сказать: "Я же червь, а не человек" (аз есмь червь, а не человек) (Пс. 21: 7), чтобы он подбежал и ухватился за уду, и был бы вытащен Мной, и исполнилось бы написанное у Иова: "Можешь ли ты удою вытащить левиафана" (извлечешь же змия удицею) (Иов. 40: 20).
Я становлюсь как бы робким человеком, становлюсь как бы убегающим смерти, говорю: "душа Моя скорбит смертельно" (прискорбна есть душа моя до смерти) (Мф. 26: 38), говорю: "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия". Он с радостью и весело слушает эти слова; спешит делать враждебное для Меня. И что же говорит сам в себе? "И это человек. Я поглотил Авраама, Исаака, Иакова, патриархов и пророков; поглощу и Его. Вот Он робеет, как человек; Он человек; поглощу Его". Он поглотит Меня, как человека, и Я окажусь в утробе его Богом совершителем. "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия". Он поглотит закваску тела, и Я окажусь негасимым углем божества, страшно сжигающим его внутри: "Огонь пришел Я низвести на землю" (огня приидох воврещи на землю) (Лук. 12: 49). Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия, Я буду говорить, как агнец; не желаю, чтобы он видел сверкающий меч божества, чтобы не убег он, волк. Он поглотит Меня, как агнца, и изнутри уязвится изощренным мечом: не мир пришел Я принести, но меч (не приидох воврещи мир на него, но меч) (Мф. 10: 34). Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия. Я скрою пастыря Бога в агнце тела; не желаю обнаружить пастыря Бога, чтобы не убежал волк; волк уходит, если видит пастыря. Я буду говорить, как агнец. Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия.
Буду говорить, как агнец, не имеющий пастыря; Я сделался как бы беспомощным человеком. Поглотит Меня, как агнца, и сокрушится изнутри крестным посохом пастыря. Он сгрызет зерно горчичное, и Я окажусь для него остротой страшно мучительного божества; он сгрызет Меня, как человека, и Я окажусь крепким камнем, сильно сокрушившим его зубы, чтобы он научился не сгрызать более людей; и исполнится написанное: "Боже! сокруши зубы их в устах их" (Бог же сокрушит зубы его во устех его) (Пс. 57: 7). Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия. Если бы он знал, какова эта чаша, от которой Я отмаливаюсь, он молился бы, чтобы она миновала; против него она жало, а для моих спасение. Когда он Меня поглотит, тогда почувствует, Кого поглотил; когда он увидит, что Мной скрывается солнце, омрачается день, тогда и сам огорчится; и исполнится написанное: "Ад преисподний пришел в движение ради тебя" (ад доле огорчися, срет тя) (Ис. 14: 9). Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия. Пусть не смущают вас эти слова, мудро произносимые; подождите, и увидите вывод из Моих слов, и тогда изумитесь мудрости их. Он думает, что глупо ухищрение Мое; а не знает, что немудрое Божие премудрее человеков (буее Божие премудрее человек есть) (1 Кор. 1: 25); он думает отсюда, что Я самый немощный, а не знает, что немощное Божие сильнее человеков (немощное Божие крепчав человек есть) (ст.