Страница 167 из 212
Не по преуспевание человеческому сделался Богом Христос, – да не будет! – но, будучи Богом, сделался человеком, чтобы человека спасти. Поэтому не человека обоженного кого мы проповедуем, но Бога воплотившегося исповедуем, как божественный Павел сказал: "Поэтому всякое начало и власть подчинились Ему, как существующему раньше всякого создания; а лучше (исповедуем) Творца твари, господствующего и царствующего с непорочным Своим Отцом и животворящим Духом во веки. Аминь". Он имеет судить вселенную и всю поднебесную, и воздать каждому по его делам. Итак, кто расскажет о милости человеколюбия, или о величии Его власти? Кто выразит мудрость Его благости, или величие Его силы? Кто изложит сострадание Его благоутробия, или исследует достоинство Его превосходства, – как Он, не оставив горнего, сошел для нас на землю; как незаметно для начал и властей вселился в утробу непорочной Девы; незаметно для хоров ангельских и архангельских облекся в образ раба, чтобы спасти от погибели и смерти человека, (созданного) по (Его) образу; и умер плотью, чтобы сделать нас общниками Его бессмертной природы? И чем мы воздадим Ему за все, что Он нам даровал? Какими благодарениями или молениями? Если бы все наши члены получили голос, и наши волосы стали бы говорить, и всякое чувство наше исполнилось бы песнопением, мы и тогда не могли бы достойно прославить бывшую к нам милость и (ее) величие.
Но, насколько можем, прославим Единого Святейшего, исполняя предречение: "помянул Бога и возвеселился". В этом обозрении я изложил великие и изумительные чудеса Спасителя, чтобы ежедневным воспоминанием (их) радоваться; лишь бы вспоминать нам достойно, как следует. Впрочем, прикровенно ли, или открыто, но пусть Бог возвещается; поэтому будем говорить с пророком: "помянул Бога и возвеселился". Бог сил, явивший человеколюбие и многую благость, воспринявший благодатью нашу немощь и молитвы и приведший к лучшему благому промышлению, — сам Он да сохранит нашу душу незапятнанной, тело неоскверненным, дух незагрязненным, да соблюдет жизнь безболезненной, веру неприкосновенной, братолюбие безобидным, девство неукоризненным, дружбу безмолвной, любовь непритворной, добродетель тихой, справедливость беспрепятственной, веру плодоносной. Да откроет Он нам врата рая и угасит огненный меч, откроет дверь царства Своего и приготовит чистое наслаждение, поставит одесную, и десницей да увенчает по человеколюбию Своей благости, так как Ему подобает слава, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь. [1] Παστοφόριον = τό τόν παστόν φέρον. Это – подставка или пьедестал для маленького храмика. Слово александрийского происхождения. Там был обычай носить во время праздничных процессий маленький храмик, в который вставлялось к тому случаю изображение прославляемого божества (A.
Pauly. Real-Encyclopdie d.class. Alterthumswissenschaft. Bd. V. Stuttgart 1848, SS. 1220, 1221). Проповедник, вероятно, разумеет под σκηνή Божию Матерь, а под παστοφόριον Иисуса Христа, "иже во образе Божий сый" (Филип. 2: 6). Если это объяснение верно, то первоначальный смысл παστοφόριον им нарушен.
41. О Рахили и о чадах.
Пользуясь самыми сладкими древесными плодами, вместе с тем хвалят ветви и деревья; так и мы, возлюбленные, воспользовавшись плодами слов предупредившего (нас) учителя, воздаем вместе с тем честь ему и своим отцам. Как плодам сообщается сладкая тучность из тучности деревьев, так и вышеназванному мужу сообщается сладость слова из благодати Духа. Итак, как сладкими финиками, воспользуемся сладчайшими словесными плодами, приобревшими сладость из правого корня отцов; о сладости слова размыслим, а за приятность возблагодарим наших отцов. Честь отцов зависит от благопристойности сыновей, или, лучше, венцы сыновей украшаются хорошей славой отцов. Чтением о стенании Рахили я побуждаюсь, как бы стрекалом, (и) к ней обращаюсь. Говори мне, Рахиль, говори о скрывающемся в твоем стоне труде! Ладья мысли твоей, отягченная печалью, облегчится; когда слова, выражающие труд, изойдут от сердца твоего, вместе со словами исчезнет и тяжесть печали. Итак, говори мне, Рахиль, чего ты плачешь? Вижу, что слезы твои рекой текут по щекам, дыхание тяжко стеснено около сердца и беспорядочно выходит через ноздри. Чего ты рвешь свои волосы, и обнажаешь те, которые тебе нужно скрывать? Зачем, в излишнем безумии, выдаешь важную тайну почтенных женщин? Горе, горе Рахили! "Буду говорить, угнетаясь горечью души; но что мне сказать?
Желаю от сердца произнести слово, и не решаюсь, не находя причины зол и величайшего несчастья. О, царь Ирод, учивший меня, что не должно убивать, и на деле упразднивший свой закон! Я думала, что он царь благоустройства, а теперь вижу его начальником неустройства, поступающим беспорядочно и беззаконно. О, величайшее безумие! Кто совершил одно убийство, ответственен в смерти; а Ирод совершил столько убийств, (и) называется царем. Земледельцы, вынеся из своих сокровищниц семя, бросают чистый хлеб в взборожденную землю; когда же выросшие колосья укажут на блестящее время жатвы, тогда срезают хлеб острым серпом. А Ирод погубил острым мечом рождения моей утробы, еще не зацветшие цветом возраста, еще не покрывшие своих щек пухом весенней прелести, мою зелень. Горе, горе! Я скорблю о своей утробе, и чувства сердца моего неистовствуют, душа моя терзается сердцем: не буду молчать! Я переношу это из-за небрачной Девы Марии, из-за Слова, сокрытого в яслях. Гроздья мои, еще не созревшие, я вижу уничтоженными. Горе, горе! Кого с трудом в течение девятимесячного времени носившая природа родила, сделав зрелыми – тех я вижу преждевременно сраженными одним ударом меча. Горе! О, Мария, Дева вместе и Матерь, мужа не познавшая и Сына родившая! Ты не знаешь болезни матерей; если бы ты знала, плакала бы.
Безболезненно ты носила, безболезненно родила, безболезненно ты имела гостем небесное Слово в доме утробы своей, безболезненно взрастила для вселенной небесный цвет". Но подойди сюда, и не плачь больше, прекрати свою печаль, Рахиль! Ирод убил твоих детей на земле, но Бог вскармливает их на небе. Ирод лишил твоих детей временного света, но Он исполнит их Своим светом на небе. Не видишь их резвящимися на земле, но тогда увидишь, и возрадуешься, видя их, как агнцев, резвящимися в раю. Теперь печалишься, что не видишь их за столом протягивающими руки, но тогда увидишь, и возрадуешься, что они с ангелами угощаются хлебом небесным. Теперь печалишься, не слыша их шума, но тогда услышишь, и возрадуешься хору этих детей, прославляющих Христа в раю, подобно весенним ласточкам. Пророк говорил: "Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу" (из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу) (Пс. 8: 3); во исполнение этого пророческого слова – "Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу" – детский хор предварил Христа со своими победными песнями. Но мы сказали это, возлюбленные, для услаждения души. Обратимся, наконец, к стезе Евангелия. "Услышав это, Ирод царь встревожился" (Слышав, Ирод смутися) (Мф. 2: 3). Что услышав? Что царь иудейский родился. Смотри, возлюбленный: диавол в Ироде тревожится, и даже сильно.
Видит волк, что родился пастырь, скрывается в яслях и держит в руках крепкий жезл Духа, и, видя это, сильно тревожится. Видит дракон приманку тела, и дитя, как бы червя, ползающего, – "Я же червь, а не человек" (потому что аз есмь червь, и не человек) (Пс. 21: 7), – подходит с раскрытой пастью, (но) созерцает внутри небесное Слово во плоти, как бы скрывающийся крючок, и, созерцая это, сильно тревожится. Он видит горчичное зерно, упавшее на землю, распростирающее ветви надежды и имеющее защищать человеческий род под листьями спасения, и, видя это, ненавистник добра – демон – сильно тревожится. Он видит, что мудрость пришла на землю, приняла малую закваску тела, смешивает (в себе) три части муки – души, тела и духа – и имеет всквасить все человечество во единое спасение верой, и, усмотрев это, сильно тревожится. Он видит, что демонский легион изгоняется человечеством и посылается в бездну, и, видя это, сильно тревожится. Он видит, что адские запоры сокрушаются, Адам опять возводится в рай, и сильно тревожится. Он видит, что Ева опять спасается через Марию, и убивается змей, в котором он особенно был смел, и, видя это, сильно тревожится. Он видит, что древо жизни насаждается, и, видя это, сильно тревожится. И не достанет мне времени, возлюбленные, чтобы рассказывать о тревоге диавола. Наконец, будучи совершенно бессилен против Господа, диавол устремляется на детей и новорожденных.