Страница 111 из 149
25. Итак, как посредством Ее единой пришед к нам, явился на земле и жил среди людей Тот, Который до Нее был невидим для всех, — так и в будущем непрестанном веке всякое проистечение божественного озарения и всякое откровение божественных таин, и всякий вид духовных даров, помимо Нее не будет иметь места ни для кого; но Она первая, прияв полнейшее исполнение Исполняющего вселенную, устанавливает для всех меру полноты, распределяя каждому по силе его, согласно соответствию и мере чистоты каждого, так чтобы Она была хранительницей и распорядительницей богатства Божества, и на Нее взирали бы и вверялись Ей высшие Херувимские чиноначалия; и настолько больше всего с трепетом («анататикос») держались любви к Ней, насколько стремились бы к большему светолитию (бываемому) чрез Нее и получению несказанных и божественных даров, и таким же образом (в свою очередь) делали бы причастниками божественной любви и (бываемого) чрез Нее богоначального озарения находящиеся под ними Умные (Ангельские) Силы; а после них и — нам, и вообще, для всех и для всего, по мере неизменного и святого стремления к Сей воистину богоподобной Деве и духовной и непрестанной любви и высшего и истинного тяготения (к Ней), — последует степень и ясность Божиего озарения.
Потому что, поскольку и это является вечным законом на небесах: чтобы меньшие через больших имели участие в Сущем, находящемся за пределами их, — несравненно же большей всех является Девственная Матерь, то, следовательно, чрез Нее станут участниками те, которые будут причастниками [411] Бога; и объявят Ее Местом Невместимого те, которые ведают Бога; и непосредственно после Бога Ее восхвалят те, которые восхваляют Бога. Она — и Основание тех, которые были прежде Нее и Предводительница тех, которые — после Нее, и Снабдительница вечных; Она — Основание Пророков, Начало — Апостолов, Утверждение — Мучеников, Фундамент — Учителей; Она — Слава сущих на земле, Радость — сущих на небе, Красота — всего творения; Она — Начало и Источник и Корень неизреченных благ; Она — Верх и Совершенство всего святого.
26. О, Божественная Дево, как изреку я все то, что относится к Тебе? Как исполню мою любовь? Как прославлю Тебя — Сокровище славы? И самая память о Тебе освятила памятующих; и самое стремление к Тебе сотворило ум озаренным, сразу возвысив его к божественной высоте; чрез Тебя просвещается душевное око; чрез Тебя озаряется дух наитием Божественного Духа: потому что Ты стала Управительницей и Совокупностью благодатных дарований; не в том смысле, чтобы сохранять это за Собой, но для того, чтобы всю вселенную исполнить благодатию; потому что заведующий неистощимыми сокровищами назначается ради распределения их: потому что для чего, конечно, хранил бы он запертым то богатство, которое не уменьшается? Посему щедро удели нам, о Владычице, и если бы мы не вместили, сделай нас способными вместить больше, и таким образом отмерь: потому что Ты единая не в меру приявшая: потому что все дано в Твои руки.
27. Да будет так. Нужно же, думаю, несколько возвратиться к теме и дать слову задание: по возможности, приникнув, увидеть образ жизни Богоотроковицы во Святая Святых, и представить это на свет и восхвалить и поведать [412]. Да будет же Бог мне в помощь! Потому что при немощных силах слово встречается со многими и великими затруднениями, которые оно бессильно переступить, если только не будет свыше оказана божественная помощь [413]. Что же, все почитатели Приснодевственной Невесты, умолив вместе, чтобы Она из небесного Святилища, где ныне находится, оказала помощь нашим словам, внидем внутрь брачного чертога, совнидем в невестник, исследуем внутренние священнейшие части храма: потому что ради Нее все для нас стало отверсто, как на небе высоко, так и на земле низу. Итак, рассмотрим, как образам соответствует действительность, как в оном начертании Ее осуществляется образ истины. Вошла во временная Святая Святых — Вечная Святая святых.
Вошла Нерукотворенная Скиния Слова, одаренный разумом и одушевленный Кивот [414] воистину посланного для нас с небес Хлеба Жизни; вошла туда где находился созданный руками людей кивот, в котором была стамна [415], содержащая в себе манну — состав утренней росы, переделанный творческой божественной волей в вид пищи — которая, на том основании, что она была ниспослана свыше, была наименована со стороны несовершенных и непосвященных в истинные божественные тайны: «ангельским хлебом»; для сведущих же божественные тайны и провидевших в Божественном Духе это представлялось как образ вещей имеющих исполниться на Сей Деве истины. Вошла Книга Жизни, не начертания слова, но Самое Слово Отчее неизреченно вместившая; вошла туда, где покоились скрижали завета, на которых было изображено безжизненное начертание слова. Вошло присноцветущее Прозябение, от Которого произошел чистый Цвет, даровавший нам нетление (бессмертие); вошла туда, где был жезл Ааронов, который, быв сухим, расцвел, предзнаменовав безсеменное рождество от Девы.
28. Но храм, можно сказать, весь был отделан золотом, и чистым золотом был обложен оный кивот, и сияние совершенным образом сияло вокруг него. Но разве девственная прекрасность не много светозарнее (золота), которую и Сам Бог возлюбил? Желаете ли знамение (подтверждение) реченного с небес видеть? — Золотые изображения Ангелов окружали кивот, осеняя его; истинный же Сей Кивот не изображения Ангелов, но самые Ангелы окружали; и что еще — более, не осеняя Ее, но служа и содействуя доставлению того, что Ей служило пищей. Что же эта была за пища, об этом мы даже и сказать не можем, когда, вот, и манна, являющаяся предметом многих толкований, и пища, которая доставлялась Илие, оказались понятием чуда. И доказательство сему — на лицо: так, манну, составленную по велению Божиему, принес воздух, в виде снега (рассыпая ее) сверху; и, вот, вспоминая это, божественный Псалмопевец назвал ее «хлебом ангельским», говоря: «Хлеб ангельский яде человек» (Пс. 77:25), предвидя в ней прообраз той поистине небесной пищи, которую Святая Дева имела во время Своего пребывания во Святая Святых [416].
Итак, допускаю, что воздух, принося, каждый день доставлял манну Израильтянам, а оную пишу Ангел ежедневно доставлял Деве, как, конечно, совершенную и таинственнейшую и свойственную и сродную ему самому, и по своей природе настолько лучшую манны, насколько Ангел лучше — воздуха; Илие же пищу доставлял ворон, животное детоненавистническое, символ, как говорят, бессердечности к своим близким.
29. Итак, сей Посланец с Неба явился, полагаю, явным свидетельством ангельского образа жизни Девы, сущей в таком возрасте, который и служа Ей, но, конечно, не осеняя Ее, пребывал с Нею все время, предвещая Ей Ее будущее величие. Потому что осенить Ее имел не Ангел, не Архангел, не самые Херувимы или Серафимы, но — Самая воипостасная Сила Вышняго; и что самое большее: не сквозь бурю и облак [417], не сквозь мрак и огонь [418], не чрез глас дыхания ветерка [419], как было некогда и в иных случаях для в свое время удостоенных сего [420]; но непосредственно, без какого–либо прикрытия, сила Всевышняго осенила девственное чрево, и ничего не было между Осеняющим и Осеняемым, ни воздух, ни эфир, ни что–либо из чувственных тварей, или находящимися над ними. Это же является не осенением, но — прямым соединением. Поскольку же всегда в природе бывает так, что то, что осеняет, тем самым налагает на осеняемое свою форму и свой образ, то не только соединение, но и формирование произошло во чреве, и сформированное на основании того и другого: т. е. силы Всевышняго и оного пречистого и девственного чрева, было воплотившееся Слово Божие. Ах, в какую глубину тайны привело нас слово!
30. Но выйдя из этой глубины (потому что невозможно, невозможно, чтобы стандарты смертных или всецело ограниченный человеческий ум достиг глубины) [421], будем держаться предлежащей темы. Итак, Дева вошла во Святая Святых, и немедленно оглядела все; то: что Она узрела, чем насладилась, соответственным образом послужило сокровищем для Ее мыслей; и немедленно от прекрасности видимых там Ею вещей Она перенесла Свой взор на невидимые прекрасности, уже не находя радости ни в чем земном.